"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 688

Вот почему ненавижу заниматься политикой. От настоящего дела отвлекает. Ведь на месте Пескова должен быть я. Поэтому хватит с меня! Дальнейшие дела с многосторонней комиссией свалю на Храмцова и Хрустова. Так, чтобы мне осталось только свою высочайшую подпись поставить.

Разумеется, не собираюсь оставаться в стороне. Стратегическое направление определяю я, также будет и дальше.

Раскручиваю проект неслыханной дерзости. Обзову-ка я его «Вулканом». Это ведь не только гора, извергающая лаву, но и бог огня у древних римлян. Не выйдет приручить термояд, получу мощный ионный двигатель. Всё как я люблю. Беспроигрышная лотерея, вся интрига только в том, сколько конкретно выиграю. Могучий ионный движок — моя минимальная премия. У ионных двигателей сейчас такие свойства, что слова «ионный» и «мощный» фактически антонимы. Вот и отменю эту досадную эквивалентность.

Сейчас конструирую такой режим включения электрических полей, чтобы плазма разгонялась как можно более равномерно. Импульсами-то вообще получается на раз…

Вот только полного доступа к «Виртуальному эксперименту» у меня нет. Лишь к проектирующей части. И в справочнике есть дыры. Настолько плотно мы никогда с ядерными реакциями не работали. Да и с плазмой тоже. Пусть, эти проблемы тоже решаемы.

Неожиданная идея приходит в голову. Как-то этот вопрос упустил, но и заниматься сам не буду. Марка пинком простимулирую. «Виртуальный эксперимент» работает исключительно на внутренние потребности, а почему? Запросто можем прогонять через него любые другие инженерные проекты. Даже архитектурные. Чем не способ зарабатывать деньги?

27 октября, суббота, время 16:15.

Москва, МГУ, 2-ой корпус, ФКИ, лекционная аудитория.

— Всё решается, друзья мои. — Всех живо интересует разрешение конфликта в Южно-Китайском море. — Самый главный результат для России вижу в том, что она избавляется от военных клещей США, зажимающих её со всех сторон. Да, вопрос о закрытии военных баз США в АТР фактически решён. Предстоит долгая процедура смены владельцев, но американцев там точно не будет. Базы на Гуаме и Филиппинах перейдут под контроль Высшего Совета ООН.

Гул в зале, довольные и сияющие лица.

— Это долгая и довольно скучная история, — всеми силами пытаюсь уйти от темы. — Вы упускаете другие, более важные события. Самое главное для человечества происходит там.

Показываю пальцем вверх. Слежу за залом, народ продолжает просачиваться, несмотря на то, что встреча идёт уже полчаса. Все места заняты, рассаживаются на ступеньках.

— Начиная с сегодняшнего вечера и ещё пару суток вы сможете наблюдать, как со стороны Луны мимо Земли пролетит космический корабль «Фаэтон». По назначению это разведчик, место его прибытия — пояс астероидов. Цели экспедиции научные, конечно, но мы ждём и чисто практических результатов. Цените, друзья мои, я вам первым сказал прямо о зоне в Солнечной системе, которую мы хотим исследовать в первую очередь.

Народ выражает горячую благодарность аплодисментами. Продолжаю:

— Мне очень хотелось послать туда космонавтов. Но пока это не в наших силах. Дело в том, что системы жизнеобеспечения очень громоздки. Тем более что мы твёрдо взяли курс на максимально комфортабельное пребывание людей на борту космических кораблей. Так что «Фаэтон» летит без живых людей.

— С андроидами⁈ — выкрикивает кто-то нетерпеливый под всеобщее одобрение.

— Да. У них система жизнеобеспечения намного проще. Есть доступ к электричеству, значит, всё в порядке.

Мне подают ещё записки с вопросами. Один сразу в сторону.

— Тут спрашивают о двигателях «Фаэтона». Пока не готов ответить. Мы только начали оформлять патенты. Нам ненужно, чтобы кто-то хитрый и ловкий нас опередил. Помните историю с открытием радио Поповым? Он открыл, а первым запатентовал Маркони. Теперь на Западе его считают изобретателем радио. Хотя он всего лишь вовремя подсуетился.

Эта старая история несколько сложнее, но если грубыми мазками, то всё именно так.

— Что вы там хотите найти? — ещё один вопрос, ответ на который очевиден.

— Есть научный интерес и есть материальный, — хочу ответить развёрнуто и в какой-то степени открыто. — Хочется проверить теорию Ларина о формировании Солнечной системы. Если найдём ценные месторождения, разумеется, будем разрабатывать.

На этом моменте улыбаюсь.

— Знаю, о чём вы подумали. Золото, брильянты. От драгоценных металлов мы, конечно, не откажемся, но никогда не забывайте о паре моментов. Во-первых, есть великое множество веществ ценнее золота. Например, если родий с ним просто конкурирует по цене, то тритий во много раз дороже. Во-вторых, в космосе приоритеты совсем другие. Поверьте на слово, я и мои сподвижники крупному и доступному месторождению простой воды будем рады больше, чем золотой жиле. Особенно вдали от Земли. Вы сами должны знать, что прежде всего волновало учёных, когда они начали задумываться об освоении Луны или Марса. Наличие воды или хотя бы гидратных соединений.

Немного лукавлю, но именно что немного.

Любопытствуют, что за теория Ларина, отсылаю в интернет. Там всё есть. Общение продолжается без снижения интенсивности. Завершаю эпохальным спичем. Если СМИ пропустят, грош им цена.

— Дорогие друзья, вы не заметили самого главного. Никто из вас даже не посмотрел в эту сторону, поэтому начну издалека. Но гарантирую: будет интересно.

Дожидаюсь затишья и продолжаю:

— Нас всех окружает техносфера, — обвожу рукой вокруг. — Мы находимся в месте, полностью созданном человеческими руками. Вы можете выйти на улицу и всё равно останетесь внутри техносферы. Пойдёте ли по асфальтовой дорожке, поедете в троллейбусе, зайдёте в магазин или кафе — вы останетесь внутри города, который представляет собой концентрированную техносферу.

Вижу по задумчивым лицам многих — такие мысли их не посещали.

— Начиналась она с примитивных хижин, дубинок и звериных шкур. Это тоже зачатки техносферы. Ситуация кардинально изменилась с началом века железа и пара и обострилась с появлением промышленного электричества. Примерно в то же самое время зародился коммунизм, появился какой-то Маркс, а за ним марксисты.

Слышу лёгкий гул, смысл которого не могу распознать. Недовольство никак?

— Увольте! — упираюсь ладонью в невидимого противника. — Я не собираюсь вас агитировать ни за какую идеологию. Побуждаю вас подумать, случайно ли это? Тогда в мире появилось множество машин. Паровозы, пароходы, буровые установки, самые разные станки. То есть техносфера резко модернизировалась. Её уже не мог расширить простой крестьянин с топором, который мог сам себе срубить избу и сложить печку. Понадобилась целая прослойка общества, которая управлялась со сложными механизмами. Что тогда сказали коммунисты? А то, что прямо напрашивалось. Если существование цивилизации в целом зависит от машин, то правящим классом должен стать пролетариат, который управляет этими машинами. Можно спорить, можно соглашаться, но ясно одно: резон в этом есть. И, между прочим, мир тогда услышал коммунистов, и появился целый ряд стран, где прямо сказали: пролетариат — правящий класс.

Снова делаю паузу, давая возможность высказанным идеям уложиться в головах.

— В какой-то момент, кстати, именно в нашей стране, которая тогда называлась СССР, прозвучал интересный лозунг: «Наука становится производительной силой». Улавливаете?

По глазам вижу, количество уловивших стремится к нулю.

— Вспомните, что я говорил о техносфере. Сейчас она достигла такого уровня, что на первое место выходят инженеры и учёные. Например, на Луне зона обитания человека — стопроцентная техносфера. Это на Земле вы можете поваляться в лесу на травке, позагорать голыми на песке. На Луне вне техносферы человек без защиты выжить не способен. А теперь заметьте важное обстоятельство: на Луне нет пролетариата.

Кощунственное для советского времени утверждение произношу негромко. Но его слышат.