"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 718

Бертран остановился.

– Быть не может! Мне было пять, всё произошло двадцать лет назад, Майя! Хотя…

– Положим, Румпелю было лет двенадцать... Тогда сейчас ему тридцать два… В двенадцать он мог запомнить…

– Нет. Румпель уже был капитаном королевской стражи.

Мы уставились друг на друга.

– Ему больше сорока? – шёпотом спросила я – Ведь, чтобы стать капитаном, нужно ж какое-то время ещё служить…

– Не обязательно. Должность ему мог купить, например, отец.

– А кто у Румпеля отец?

Бертран растеряно захлопал глазами.

– Н-не знаю, – охрипшим голосом признался он. – Я никогда не думал об этом…

– Как такое возможно?

Это же средневековье… Ну или как там… Новое время? Реформация? Возрождение? Я не сильна в терминах. Но знаю точно: в то время всё решали титул и родословная. Даже не деньги. Здесь все знают, кто откуда и в каком поколении дворянин. Судя по ошарашенному виду Бертрана, Кот думал примерно о том же.

– Ты помнишь, как Румпель тогда выглядел?

– М-мне кажется… так же, как сейчас… И… у него были эти тонкие усики. Точно. Усики...

Был бы капитан рыжим, я бы точно решила, что Румпель как раз и есть тот самый «толковый» мужчина, о котором упоминала Илиана. Кого ещё, кроме него, она вообще была способна назвать этим словом?

Глава 14. О ниточках, верёвочках и предателях

Кольца я не нашла. Перерыла всю постель, залезла под диван, но его не было.

«Ладно, я ещё завтра поищу», – решила и, приняв душ, и легла спать. Устала – просто сил нет. Во сне вдруг почувствовала, что чего-то очень не хватает. Как будто лежу на скале, продуваемой всеми ветрами, без защиты, без прикрытия. Проснулась. Но нет – спальня. В камине тлеют дрова. Окна и двери закрыты. Темно, тепло. И всё равно, не хватает… И, снова засыпая, поняла – рук Бертрана. Его надёжной груди. Тёплых объятий. Но лучше мне не привыкать…

И всё же, несмотря на холод и одиночество ночью, проснулась я бодрой и жизнерадостной. Сразу вскочила с кровати, сделала зарядку. На звон колокольчика явилась Чернавка, которая помогла мне одеться.

– У вас тут есть что-то вроде шиньонов? – уточнила я и, видя недоумение в её глазах, пояснила: – Искусственных волос. Парик.

Девица испуганно уставилась на меня.

– Ваше величество, но ведь это… грешно.

И она чопорно поджала губы. Понятно, галантный век до вас ещё не дошёл.

– Та-ак… Но ведь не грешнее, наверное, чем женщине носить мужскую причёску?

Я грозно посмотрела на служанку. Чернавка задумалась, а затем робко предложила:

– Может вам принести арселе? После смерти Её величества Игрейны Его величество Анри не любил этот головной убор, но…

Головной убор! Точно!

– Неси, я посмотрю.

Да, это был бы выход. Я плохо помнила моду средних веков, а король Анри не дал мне возможности посмотреть, что носят дамы. Горожанки надевали разноцветные, но чаще белые, чепцы. А вот что носят знатные… э-э… леди? Вдруг вот тот смешной колпак, едва ли не в половину их роста? Что такое «арселе»?

«Да ладно, Майя, пусть даже и колпак. Ты тут ненадолго. Стерпишь».

Однако арселе оказался… кокошником. Очень красивым, из чёрного бархата, украшенного жемчугом и ещё какими-то блестящими чёрными камушками, расшитый золотом. Не высокий. Сзади к нему крепилась чёрная плотная вуаль. Я вспомнила, у кого видела такой. В фильме про Анну Болейн! Ну точно… Только там он был зелёным.

Что ж, это прекрасный вариант. Вуаль скроет отсутствие волос, а сам… арселе, наоборот, приоткрывает волосы надо лбом. Чудно. Будет красиво смотреться на моих светлых волосах. Кстати…

– Может быть, ты сможешь найти мне какое-нибудь чёрное платье? Всё же траур…

Чёрное платье мы нашли. Я постаралась не думать о том, кто его носил до меня. Надо будет заказать, чтобы сшили новое, для меня. Впрочем, стоит ли? Может, уже сегодня меня здесь не будет?

– А госпожа Карабос где обитает?

Что тянуть-то и откладывать, верно?

Вот так и получилось, что, уже ближе к полудню, я, в длинном тёмном платье с квадратным вырезом, в кокошнике-арселе на голове вышла в коридор и направилась по чёрной лестнице на третий этаж, где размещались камердинеры, слуги и прочие необходимые в хозяйстве, но не знатные личности. Чернавку я отправила из своих покоев на полчаса раньше. Не хотела, чтобы девушка слишком много знала.

Лестница оказалась плохо вымытой, ступени – истоптанными, и в целом, да, очень непарадный вид, поэтому мне пришлось, поднимая платье, смотреть под ноги. И вдруг сверху до меня донёсся знакомый чуть хрипловатый смех.

А этот что здесь делает?

«Этот» стоял в дверях, упершись в них кулаками, и весело флиртовал с милой девушкой, в которой я быстро узнала… Чернавку. Девица прислонилась к распахнутой двери между его рук, приподняла ножку, согнув её в колене, а ступню уперев в деревянную створку, и улыбалась ему, сияя ямочками.

Я замерла. Оба стояли ко мне профилем, но, увлечённые друг другом, чёрную меня на тёмной лестнице не заметили. А вот парочка как раз оказалась хорошо освещённой светом, падающим из межэтажного окна.

– Да ладно! – зубоскалил Бертран. – И у такой хорошенькой девушки нет парня? Как так-то?

– Ой, ваша милость… скажете тоже… парень. Откуда их взять-то?

Кот приподнял широкие тёмные брови:

– Совсем не откуда? – уточнил насмешливо и игриво.

Чернавка зарделась:

– Нет, парни-то есть… Да только ж они только об одном только и думают. А я – девушка честная, я не такая.

– А какая? – хрипло переспросил Бертран.

И вот не было в их словах вроде ничего эдакого, а моё сердце упало, разбилось и где-то там, внизу дёрнулось в агонии. Вот этот его голос, такой бархатный, такой будоражащий… Я прижала руку ко рту, чтобы не вскрикнуть, и потихоньку стала отступать назад.

– Порядочная, – донеслось до меня.

Голос Чернавки дрожал, на неё тоже явно действовали чары его голоса.

– Люблю порядочных девушек, – мурлыкнул Кот.

Веки защипало и щёку обожгло. Я что, плачу? Коснулась влажной капли и с недоумением посмотрела на неё. Смотреть было сложно – мир расплывался.

Вернувшись в коридор второго этажа, я попыталась себя успокоить. Ну, Майя! Ну чего ты расклеилась-то! Это ж сразу было понятно: Бертран – бабник. Все его слова – ложь и манипуляция. С ним приятно, да, и целуется он… хорошо, но… чего ты ожидала от Кота? Верности? Любви? Ха. Серьёзно. Майя? Ну ты…

Я всхлипнула и бросилась, сломя голову, к себе. Не хватало только, чтобы мои подданные увидели, как их королева рыдает.

«Было бы по кому!» – злобно думала я, кусая губы.

И со всей дури врезалась в кого-то. Высокого. Жёсткого, как железо. Ну что за невезение! Этого ещё не хватало.

– Ваше величес-ство? – Румпель крепко схватил меня руками и заглянул в лицо. В моё уже зарёванное красное лицо. – Что с-случилось?

– Это просто… аллергия. На пыль, – выдавила я, попыталась вырваться из его железных объятий, но он не выпустил.

– И на шерсть?

– И на шерсть.

– Бывает, – спокойно отозвался Волк, прижал меня к себе, приобняв.

Я всхлипнула и уткнулась в кожу его куртки.

– Вам нужно успокоиться, – твёрдо посоветовал капитан, – первые отряды уже в тронном зале. Сначала присягу приносит вся армия, которая есть в столице и окрестностях, потом герцоги, графы, маркизы…

«Майя! Соберись!». Но я снова всхлипнула.

– Румпель, отпусти королеву! – вдруг раздался позади ненавистный голос.

Я замерла.

– Да? А зачем?

– Он не должен видеть сейчас моего лица, – быстро прошептала я железному капитану.

И не поняла, Румпель услышал меня или нет.

– Затем, чтобы случайно не пропороть свою симпатичную курточку сталью.

– Ну, попробуй.

Если в голосе Бертрана сквозила ядовитая насмешка, то тон Румпеля, напротив, оставался холодным, как лёд.