"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 732

Я постаралась подробнее передать наш первый разговор с Чернавкой. Бертран опустился в кресло, усадил меня к себе на колени, словно ребёнка. Само его присутствие согревало меня, а внутреннее спокойствие, казалось, перетекало в меня из его рук. Я почти перестала всхлипывать.

– Ты спрашивала, что я делал в ту ночь в Потаённой башне, помнишь?

– Ты сказал, что у тебя было свидание…

– Но не сказал, с кем, не так ли? Так вот, оно было с Чернавкой.

– Я не понимаю зачем мне сейчас…

Память услужливо нарисовала картинку, как в косых лучах лестничного окна Бертран смотрит на Чернавку и улыбается, как они флиртуют. И вот это: «Люблю порядочных девушек», сказанное таким бархатным голосом… Я отвернулась. Кот не стал принуждать меня на него смотреть. Продолжил тихо и задумчиво:

– Утром того дня, когда появилась ты, Чернавка назначила мне свидание в Потаённой башне, на поздний вечер. Пообещала показать мне нечто, что меня удивит. Однако не пришла. Мы встретились с тобой, когда я ждал её. Там, в подвале башни. И мне стало не до Чернавки. Да и… не первый раз, признаюсь, меня кидали со свиданьем.

– Тебя не удивило само место, которое она назначила?

Бертран пожал плечами:

– Девушки всякие случаются… Может ей хотелось чего-то… эдакого.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – глухо отозвалась я.

– Потому что это важно. Майя… Когда ты меня привела к Зеркалу, и я увидел мать… Я сразу вспомнил слова Чернавки. Уверен, она хотела показать мне именно это. И… она знала. И кто в Зеркале, и кем я прихожусь Илиане. Но когда увидела тебя, очевидно, переиграла свой план. Поэтому рассказала тебе в малейших подробностях, так, чтобы ты не заблудилась. И поэтому тогда сама не пришла ко мне.

– Ну и зачем ей это?

– Не знаю. Но, согласились, Чернавка – очень странная девушка. Последнее, что мы о ней знаем: она солгала слугам, сказав, что ты её послала с поручением. Может ты ещё вспомнишь что-нибудь подозрительное?

– Это Румпель! – прошипела я. – Уверена, она – его безвольная кукла. Такая, в которую он хотел превратить меня!

– Уже не уверен. Хотя Чернавка успела сказать мне и об этом. И про то, что Румпель хочет отравить Белоснежку, мне поведала тоже Чернавка. Нет, не обвиняла Волка, просто поделилась своим беспокойством и рассказала о некоторых фактах. Что Снежку тошнило, что она тает на глазах… Вот только… Я сейчас подумал, что девица мне лгала. Конечно, принцесса и правда побледнела и похудела, но… Это могло быть и без яда. Так что, у тебя есть что мне рассказать?

Я задумалась. И неожиданно вспомнила яркий момент, после которого всё и началось неудержимо разваливаться. Потом было столько событий, что мне стало не до глупости горничной. Вот только… глупости ли?

– В первую брачную ночь она притащила в спальню лоскут моей сорочки и показала его Анри. Сорочки, которую я сожгла сразу после того, как побывала у Зеркала. Этот лоскут оказался испачкан кровью. Не настоящей, но Анри сразу понял, что я была в комнате…

– Ты точно помнишь, что сожгла сорочку полностью?

– Да. Я помню, как помешала золу кочергой. Не понимаю, откуда она достала его.

– Отодрала от другой сорочки, сходила и испачкала её в той самой комнате, – быстро предположил Бертран.

Я уставилась на него в ужасе.

– Господи… Но зачем? И ещё, знаешь, когда я приходила мириться с Белоснежкой, то рядом с ней была Чернавка… И… Боже…

«Нет-нет-нет! Неужели?..». Я выдохнула и произнесла, сама себе не веря:

– А откуда Белоснежка узнала про смерть отца? Это была наша первая брачная ночь, девочка не могла вот так вот взять и прийти в мою комнату случайно… Кот, неужели в тот день её прислала Чернавка? Но тогда… значит, девица знала, что король отравлен. И Румпель неспроста перечислял Чернавку в числе подозреваемых…

– То есть, – подвёл итоги Бертран, – Чернавка послала тебя в башню, чтобы спровоцировать гнев короля, отравила Анри, затем послала Белоснежку, скорее всего, сказав, что что-то увидела. Например, как ты бросила в кувшин какой-то порошок… Ну или не знаю, но что-то такое, после чего не глупая – а она совсем не глупа – Снежка была абсолютно уверена, что ты – убийца. А, значит, должна была арестовать тебя и казнить.

– Но зачем это всё Чернавке? Зачем ей убивать короля, меня, Белоснежку?

– Не знаю. Вот только понимаю, что Снежка сейчас в большой опасности. Она доверяет этой девке. Чернавка отдаст ей яблоко, а обвинит потом тебя. Ведь в замке все знают, кто послал с тайным поручением Чернавку…

Я застонала. Как же всё это… продумано. До мелочей. Рассчитано и сыграно! Той, на кого никто не обращает внимания! Но…

– Кот… а откуда Чернавка могла знать, что ты сегодня увезёшь Белоснежку? Ведь мы и сами придумали этот план ночью и… – Я вдруг вспомнила захлопнувшуюся дверь в тот момент, когда мы жарко целовались. – Она нас слышала! – и коротко поведала Коту о потерянном кольце и о том, что нас подслушали.

На его щеках заходили желваки. Он закусил губу, нахмурился. А потом попросил:

– Расскажи мне ещё раз сказку о Белоснежке. От начала и до конца. Подробно.

Пожав плечами, я рассказала.

Кот задумался. Он молчал и пропускал мои волосы сквозь пальцы. Я тоже не прерывала тишины. Пережитое нервное потрясение лишило меня последних сил и воли к победе.

– В этой сказке нет Румпеля, – заметил Бертран, – нет Рапунцель… Да и Анри особо нет.

– Да. Эрталия – это словно смесь разных сказок.

Он быстро глянул на меня, а потом потёрся о мои волосы и мурлыкнул:

– Когда-нибудь я попрошу тебя рассказать сказку обо мне. Кот в сапогах, говоришь? А сейчас – вставай и пошли. Если не можешь идти, я донесу тебя на руках.

– Куда?

Мне вовсе никуда не хотелось идти, хотелось спать

– К человеку, который сможет нам кое-что объяснить.

– К кому?

– К Румпелю.

– Нет! – я вскочила.

– Знал, что тебе не понравится. Но только Волк может нам сейчас помочь. Мы с тобой сложили все детали, но… есть одна крошечная деталька, которой не хватает. И я уверен, она есть у...

– ... твоего отца.

Бертран с недоумением уставился на меня. Я смутилась:

– Прости. Это надо было как-то не так сказать… Но нет времени на деликатность. А это может быть важно: Румпельштильцхен – любовник твоей матери и твой отец. Мне призналась в этом сама Илиана.

Я думала, Кот распереживается, как тогда, с матерью, но он вдруг рассмеялся, подхватил меня на руки и двинулся к выходу.

– Вот подлец, а? Не, ну скажи! – фыркал он. – Собственного сына престолонаследия лишил!

– Тебе смешно?!

– А то! Конечно, смешно. Вот же засранец! Теперь я понимаю, почему он всё время крутился рядом, фехтовать учил, жизни наставлял… Паразит! Друг, тоже мне!

Я не разделяла весёлого настроя Бертрана, но Кот, казалось, полностью избавился от всех прежних опасений. Насвистывая весёлую мелодию, он пересёк коридор, свернул на винтовую лестницу башни. Легко поднялся наверх, а затем с ноги ввалился в небольшую дверь.

– Привет, папаня! – заорал громко. – Выходи давай!

Я не сразу заметила тёмную дверь слева от нас в серой каменной стене. Увидела, лишь когда в ней показался Румпель. Капитан прислонился к косяку, скрестил руки на груди и молча посмотрел на нас. Кот продолжил дурачиться:

– Румпель, я твой сын! – завопил он. – Вот нежданчик, да?

– Положим. И?

– Да ладно? А объятья, рыдания и вот это всё? Что, ничего не будет?

Кот поставил меня на ноги и прошёл вперёд, оставив меня за спиной. Румпель пристально смотрел на него.

– Ну ладно, – вздохнул Бертран. – Я к тебе по делу, батя.

– Неужели?

– Ой, оставь свой скепсис! Да, у меня тоже могут быть дела. Махнёмся информацией, не глядя? Ты мне скажешь, какое отношение Чернавка имеет к королевскому роду, а я тебе назову убийцу Анри.

«Что-о?» – хотелось спросить мне, но я закусила губу. Сердце билось, как бешенное. Румпель по обыкновению остался невозмутим. Как будто ничего происходит особенного. Лишь уточнил холодно: