"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 744

— Элис! Отпусти меня немедленно! Ещё только полночь, а мне уже домой хочется!

Полночь?

Я замерла. Так вот же он — мой шанс спасти Синди и от жадных лапок бабника, и от убийственного интереса его дядюшки. Полночь! Я бросилась бегом, ныряя между юбок дам, под локтями кавалеров, получая тычки и возмущённые возгласы.

Золушка и принц отыскались в каком-то дальнем углу. Она стояла, прислонившись к пилястре, и смотрела на парня влюблённым взглядом наивной дурочки, а он, не обращая ни на кого внимания, нависал над ней, опершись руками о стену по обе стороны от её головы. Действительно, странно до неприличия. Белоснежка права.

И что мне делать?

Я задумалась, а затем пнула ногой столик рядом с ними, на котором стояла изящная хрустальная горка с шампанским. Всё это великолепие посыпалось на влюблённых, а серебряные стаканчики зазвенели о пол.

Марион отскочил, обернулся, выхватив шпагу и раздувая ноздри от ярости. Схватил меня за шиворот (я не успела отскочить). Синди с изумлением уставилась на меня.

— Это снова ты⁈ — завопил прекрасный принц, совсем не прекрасно потрясая мной в воздухе.

Ну надо же… а на вид и не скажешь, что такой сильный.

— Клянусь, моё терпение лопнуло, мелкий паршивец!

— Ваше высочество, — пролепетала сестрёнка, схватив возлюбленного за рукав. — Умоляю вас о милости! Это моя…

— Слуга! — пискнула я.

Марион обернулся к Золушке, сдвинул брови, с недоумением глядя на неё. А затем отбросил меня в сторону, словно падаль. Вытер руки о камзол. Поклонился Синди.

— Советую задать трёпку этому за… негодяю. И от меня добавьте. А сейчас прошу простить.

Он приложил руку к груди, учтиво наклонил голову набок, очаровательно улыбнулся и повернулся, чтобы идти.

Что, вот так просто?

Золушка подбежала к нему, коснулась ручкой его локтя.

— Мой принц, — пролепетала несчастно, — но мы же ещё увидим друг друга?

Тот повернулся и снова со странным, несколько растерянным, выражением посмотрел на девушку.

— Да, безусловно. Почту за честь. Но сейчас мне нужно пригласить на танец нашу гостью.

— Благодарю, — Синди опустилась в реверансе.

Её ресницы красиво трепетали. Принц сглотнул, взгляд его отобразил сомнение и колебание. Но я краем глаза заметила Чертополоха, направляющегося в нашу сторону. Встала перед сестрой, разрывая их зрительный контакт.

— Да-да, вам пора государь. То есть, будущий государь.

Марион удивился. Хмыкнул, отвернулся и неспешно направился прочь.

— И нам пора, — я обернулась к Золушке. — Срочно. Уходим.

Схватила её за руку и рванула в ближайший коридор, благо он начинался в нескольких шагах от нас.

— Но я не хочу! — слабо засопротивлялась она.

— Ну и не хоти, — проворчала я. — Можешь бежать за мной безо всякого желания.

Коридором, конечно, я поторопилась назвать анфиладу пышных комнат. Промчав по пяти или шести из них, мы выскочили на лестницу.

— Я дальше не пойду! — Золушка внезапно вырвала у меня свою руку, и я едва удержалась, чтобы не скатиться по лестнице кубарем. — Он… он будет искать меня. И подумает, что я его обманула!

«Да, мне не хватает способности превращать платья в лохмотья», — мрачно подумала я.

— Послушай, Синди, нам надо бежать. Ты знаешь же, да, что Марион должен жениться на Белоснежке?

— Как? — она, кажется, побледнела.

То есть, это государственная тайна? Или просто несчастная, измученная работой девушка не в курсе того, о чём осведомлены остальные?

— Для этого прекрасная королева сюда и явилась, — пояснила я. — Но, кажется, принц не жаждет послужить интересам государства. Короче, я подслушала разговор: тебя хотят убить. Поэтому, дорогая, тикаем. И как можно быстрее.

— Меня? Убить? Но… зачем?

— Ты понравилась принцу. А ему должна нравиться Белоснежка. Что не понятного-то?

Она с жадностью заглянула в моё лицо. В голубых глазах задрожала радость.

— Я… ты считаешь, что я… понравилась ему? Правда?

Вот же! Я закатила глаза.

— Он будет очень плакать, честно, когда найдёт твой труп. Пошли.

Мы спустились по лестнице и вышли на террасу, и снова — лестница. Правда длинная-длинная, со множеством ступенек. Но принц, наверное, ещё танцует с невестой? Нас же не будут тут искать? Всё хорошо, всё отлично складывается. А, если Золушка потеряет туфельку, то я, честно, подберу обувь, чтобы их никто не нашёл. И сестрицу, и её туфлю.

Да, конечно, девчонка останется в эксплуатации мегеры, но…

Мои размышления прервал дикий крик позади. Кричала Синди. Пронзительно. Очень.

Глава 4

Попутчик

Я бросилась к Золушке и едва не споткнулась о её скрюченную фигурку.

— Синди?

Упала рядом на колени, схватила за плечи.

Мы всё ещё находились на главной лестнице, тремя террасами спускающейся в сад. Масляные фонари с толстыми стёклами освещали всё желтоватым светом. Над нами нависал самшитовый куст в виде амурчика. Провалы его глаз смотрели вниз со злорадным любопытством. Или мне так казалось. Да ещё этот моросящий дождик, из-за которого мраморные ступени стали потрясающе скользкими!

Золушка запрокинула лицо и с неожиданной ненавистью посмотрела на меня.

— Ты! — завизжала тонким голоском. — Ты это специально сделала!

Её глаза двоились от слёз, казалось, в каждом по два зрачка — сверху и снизу. Я растерялась.

— Синди? Что с тобой?

Она всплеснула руками, закрыла ладонями лицо и расплакалась.

— Я ему понравилась! Я понравилась ему! А ты! Ты специально придумала это с туфлями! Ненавижу-у-у!

И принялась раскачиваться, рыдая. Я похолодела. Подняла потемневший подол прекрасного платья, сверкающего золотом в свете фонаря, и ахнула. «Хрустальная», мать её, туфля разбилась. Нога Синди оказалась в крови. Видимо, порезало осколком. В принципе, логичный финал для обуви из стекла. Почему я раньше-то не предположила такого? Наш бег по мокрой лестнице…

Но ведь это сказка, разве нет? У книжной Золушки (да и всех остальных) такой проблемы отчего-то не возникало!

— Дай ногу, — потребовала я, кусая ни в чём не повинную губу.

— Нет! — истерично взвизгнула пострадавшая. — Оставь меня!

— Ты дура? — рявкнула я зло. — Ты совсем дура или так, временно? Дай ногу, говорю. И заткнись, не ори. Если сейчас её не перевязать, не вынуть осколки, то ты станешь одноногой, женщина. Это тебе ясно⁈

Она разревелась ещё сильнее. Я схватила сестрёнку за плечи, встряхнула и прорычала в лицо:

— Замолчи! Сейчас же! Дай мне тебе помочь! Клянусь, я не нарочно. Да, идиотка. Тут ты права. Но давай об этом потом? Синди! Сейчас тебе нужна помощь!

Притянула её к себе, прижала, погладила по мягким шелковистым волосам («кокошник» соскочил где-то на полпути, вероятно, а сетка сползла). Золушка всхлипнула, уткнулась мне в плечо и заплакала уже без надрыва. Тихо и испуганно, как потерявшийся щеночек. В кустах расщёлкались, рассвистелись соловьи. Ну или очень похожие по звучанию птицы. Видимо, со сна не разобрались, что за движуха происходит, но в любой непонятной ситуации главное — петь.

— Ну всё, всё.

Я отстранила сестрицу, взяла её израненную ногу на свои колени. Порезов оказалось три: два — на подошве, один — на пятке, и ещё один осколок торчал стеклянной занозой из большого пальца. Я ногтями аккуратно вынула то, что смогла заметить. Перевязала ступню своим носовым платком, разодрав его на три части. Благо здесь использовали очень большие носовые платки. Затем сняла с себя матерчатый пояс и перебинтовала ногу до лодыжки. Встала. Штаны упали. Чёрт!

Да, тут не умели приталить силуэт без шнуровок и всего такого. И пояс для штанов не был аксессуаром роскоши. По крайне мере, для мужчин. А вот на женском платье пояс действительно являлся лишь декоративной частью. Просто, чтобы был. Юбки крепились совсем другим способом. Ещё бы! Такую тяжелюку ни один ремень не выдержал бы!

Я подобрала штаны и принялась завязывать верх на узелок.