"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 864

— Здравствуй, — неловко сказала я.

Ответом мне послужил взгляд осеннего пасмурного неба. Глаза — дождевые тучи — косились на меня с явным недоброжелательством. Почему?

— Моя принцесса, — голос Дезирэ был по-прежнему весел, — разреши представить тебе моего любимца — Люсьена.

— Любимца? — я удивлённо покосилась на жениха.

Его карие глаза напоминали зарумянившийся в духовке хлеб.

— Мой паж. Он мелкий ещё, — рассмеялся Дезирэ, ласково взлохматил пушистые светлые волосы мальчика, — и, как и все мелкие, ненавидит женщин.

Я отметила теплоту в его голосе, когда принц говорил о паже, и невольно сравнила с безучастностью ко мне. Мне всё это показалось странным, но времени обдумать наблюдения никто не дал. Мысли путались. Мои родители и… все-все — умерли. Я одна в целом свете… Совсем одна.

— Мост растаял, — мрачно заметил любимчик моего жениха.

— Да ты что? Вот же какая неприятность!

«Он издевается над нами. Обоими». В голове мелькнула нехорошая мысль. Уж слишком миловиден был маленький паж. Но… порядочные девушки такое думать не могут. Может, Люсьен — бастард, брат принца? Или там… племянник? Сын кормилицы? Что ещё может объединять лицо королевской крови и слугу? Или паж — сын аристократа, отданный в обучение вельможе? Вряд ли. Люсьену лет пятнадцать, в этом возрасте дворяне уже становятся оруженосцами, а то и рыцарями.

— Если ты хочешь свернуть шею, спускаясь на лошадях по отвесному склону, то я не буду мешать.

Ничего себе! И это господину говорит его паж? Паж⁈ Я растерялась и зажмурилась, решив, что Дезирэ сейчас ударит мальца, но принц лишь снова расхохотался:

— А ты жесток, мой милый Люсьен. Вот прям безжалостен, как пёс бездны. Представь, сколько слёз прольёт моя милая невеста, и как это ужасно: обрести, чтобы потерять…

— Мне пофиг.

Принц обернулся ко мне:

— Ваше высочество, прошу не обращать внимание на грубости мелкого нахала. Что поделаешь: тяжёлое детство, деревянные игрушки.

— Я ничего не слышала, — вежливо отозвалась я. — Но я тоже не готова скакать по таким крутым склонам…

И, кстати, замуж выходить — тоже.

— А мы и не будем. Мы полетим на драконе.

Он шутит? Какие ещё драконы? Что за сказки? Люсьен пнул камушек, понаблюдал, как тот летит вниз.

— Ага. На волке из бездны.

Дезирэ поперхнулся. Да что ж мой жених такой смешливый-то?

Он не был высоким, мой принц — я возвышалась над ним едва ли не на полголовы. Вернее, я бы возвышалась, если бы не его каблуки. Крепкий, коренастый, хоть и довольно худой. И… я никогда не любила блондинов. Хотя… когда бы и успела любить?

— Моя прелестная принцесса, по дороге в ваш зачарованный замок, как и положено прекрасному рыцарю, я победил дракона. Но, чтобы вас не пугать, мой дракон согласился временно облечься в образ обычной лошади. Мессир, вы можете превращаться обратно, прошу вас.

И Дезирэ склонился перед конём в учтивом поклоне. Тем самым, серым, которому Люсьен расчёсывал короткую гриву. Конь тряхнул головой, переступил ногами. Я рассмеялась, и тут вдруг жеребец и правда начал расти. Морда удлинилась, грива встала дыбом и превратилась в жёсткий гребень, хвост вытянулся, обретая плоть, а ноги искривились…

И чей это неприятный визг?

Я попятилась. Закрыла лицо руками. Снова открыла — не видеть оказалось страшнее. Дезирэ перехватил меня, зажал ладонью рот.

— Не бойтесь, душа моя. Это очень добрый дракон.

Люсьен сел на каменную балюстраду и стал наблюдать метаморфозу, болтая ногами. Видимо, ко всему привык.

— У меня сейчас сердце лопнет! — простонала я.

— Было бы досадно. Я проделал такой долгий путь…

Принц прижимал меня спиной к груди, поэтому до пощёчины я не опустилась. И это — мой жених⁈ Эгоистичная сволочь… Но раньше, чем я успела додумать мысль, преображение завершилось. К каменной площадке жался белым брюхом огромный, серый, словно туман, ящер. Его жёлтые глаза, размером не меньше двух моих ладоней, но казавшиеся совсем маленькими на морде длинной с меня, уставились на нас, расширяя вертикальный зрачок.

Я сглотнула. Дезирэ щекотно шепнул на ухо:

— Уже не боишься? Я могу тебя отпустить?

— Д-да, пожалуйста…

Его руки тотчас разжались.

— Мы назовём тебя Осень, — изрёк принц. — У каждого порядочного дракона должно быть имя. Ты же порядочный?

Порядочный дракон махнул чешуйчатой головой, а затем вдруг распахнул пасть, схватил вторую — рыжую — лошадь, подкинул, хрумкнул и проглотил.

— За-ши-бись, — изрёк Люсьен со своего места.

Удивительно, но в этот раз я была с ним полностью согласна. И со следующим утверждением — тоже:

— Кто как, а я на нём не полечу.

— Это сугубо по желанию, — неожиданно согласился принц, подошёл к боку ящера, вытащил шнурок из своего рукава и принялся оплетать туловище чудовища. — Я вот полечу. А все зайчишки-трусишки могут остаться здесь. Лет на двадцать. Или двадцать пять. В гордом одиночестве.

— На сколько?

Мой голос как-то странно охрип. Карие глаза глянули насмешливо.

— В трёхкоролевствии есть проблемка с принцами: почти все из них женаты. Пока новые достигнут рыцарского возраста, пройдёт около четверти века. Это плохая новость. Хорошая: вас двое. А, значит, вы сможете славно развлечься.

Шнурок в его руках всё вился и вился, и ему не было конца. Остатком Дезирэ вновь подвязал рукав, затем разгладил бок ящера, превратив верёвку в кожаное седло и обернулся к нам.

— Ну что решили?

У него была совершенно безумная улыбка человека без преград и тормозов. Мне стало страшно. Но с другой стороны — остаться одной замке… И поцелуй истинной любви опять же… Он же меня расколдовал? Значит…

Люсьен спрыгнул на пол.

— Ну и как мы разместимся на одном драконе втроём?

— Я посередине. Кто-то спереди, кто-то сзади.

— И кто спереди?

— Бросим жребий?

— Ты всё равно будешь жульничать. Лучше так скажи.

Дезирэ выразительно хмыкнул, запрыгнул на верёвочную лесенку, вскарабкался и уселся в длинное седло. Продел ногу в стремя. Дракон задумчиво рыгнул и выдохнул тонкие струйки дымка.

— По росту. Ты — спереди, невеста — сзади. Чтобы мне обзор не заслонять.

Паж живо вскарабкался следом за принцем. Я с сомнением посмотрела на раздувающийся и опадающий чешуйчатый бок. Вздрогнула. Подошла. Чтобы ступить на первую ступеньку, нужно было задрать юбки едва ли не до пояса. А ещё ведь фижмы…

— Ну же, — поторопил меня Дезирэ.

Я зажмурилась, задрала подол серебряного платья, вцепилась в верёвочную лестницу. Ящер обернул зубастую пасть. Мамочки! Мне с трудом удалось попасть второй ступнёй на лесенку. Длинный подол мешался, заслоняя собой верёвку, а руки были заняты. Чешуйки обдирали нежную кожу на руках. Но, когда я наконец преодолела лестницу и поравнялась с седлом, стало ещё непонятнее, как на него усесться, чтобы не задирать подол до ушей. Мне пришлось уцепиться за плечи жениха.

— Ты слетишь, — заметил Дезирэ. — Садись по-мужски.

Ещё десять минут пыхтений и мучений, и — ура — я сижу, прижавшись грудью в корсете к его спине. Мои юбки плотным валиком отделяют меня от его зада, а плащ жениха переброшен мне за спину.

Принц свистнул. Дракон тяжело взмахнул кожистыми крыльями, перепонки которых завершались когтями, подпрыгнул, извиваясь всем телом, и взлетел. Дезирэ обернулся и крикнул:

— Держись крепче, Шиповничек. Не упади.

ПОЯСНЕНИЯ автора для любознательных:

пясть — старинное название кисти руки (ладони + пальцы)

обряда конфирмации — в католической и некоторых протестантских церквях младенцев крестят водой, но миром не помазывают. И лишь после совершеннолетия совершают как бы «докрещение». На самом деле, в древней христианской церкви было много споров о том, можно ли крестить младенцев, и не все святые отцы были согласны между собой. Конфирмация — попытка совместить и то и другое мнение. Существует и в современной Европе, став атрибутом праздника совершеннолетия.