"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 887

— Но ведь не сожрала?

Вместо ответа зверь лизнул её лицо.

— Фу, перестань! Тебе не жаль принцессу? Она ведь хорошая…

— Я не умею жалеть, ты же знаешь. Хочешь стать королевой? Я могу изменить твой облик, будешь выглядеть, как Шиповничек. Прикинь, сколько всякой пользы можешь причинить… Думу, там, государственную… Гильотину, вместо виселиц…

— Нет.

— Без королевы начнётся веселуха: междоусобица, кровища, пожары…

— Не шантажируй! Я домой хочу. В школу. И вообще… Ты говорил, что здесь можно возвращаться в прошлое, помнишь? Давай вернёмся в тот день, когда ты её разбудил? Я очень скверно себя с ней вела. Я думала, она злая, а она нормальная.

Дезирэ обхватил девочку лапами и накрыл хвостом. Зубами набросил сверху мягкий плед из тонкой овечьей шерсти. Усмехнулся, блеснув зубами:

— Я не могу возвращаться в то время, в котором уже побывал. Мы этого не можем. Время в этом мире похоже на киноплёнку: его всегда можно отмотать или перелистнуть. Но мы не можем дважды входить в одни и те же кадры. Другие могут, а мы — нет. Поэтому периодически тусим в Первомире, или в каком-то ином. Чтобы можно было вернуться при необходимости. Но с каждым возвращением зазоров становится всё меньше.

Осень ткнулась в светлую шерсть на его горле, закрыла глаза и, проваливаясь в сон, пробормотала:

— Когда ты вернёшься?

— Через четыре дня, как и обещал.

— Тогда я всем скажу, что королева больна. Все будут думать, что она в комнате закрылась, и не станут бороться за власть. А потом ты вернёшься и всё уладишь. Чтобы не было войны и…

— Спи давай, — не выдержал он и зевнул во всю клыкастую пасть.

Про странные взаимоотношения Дезирэ и Осени подробно рассказано в третьей книге цикла «Пёс бездны, назад!»

Глава 11

Гон

Мы ехали всю ночь, скакали на лошадях по кряжистым предгорьям, рискуя свернуть себе шею в одном из оврагов. На наше счастье, всю ночь светила полная луна на удивительно чистом небе. И всё равно: ямки, выбоины…

С каретой ничего не вышло — мои предшественники не пользовались этим удобнейшим приспособлением для поездок, и все экипажи оказались в безнадёжно ветхом состоянии, пусть и на ходу. С виду — кареты как кареты, но после тщательного осмотра Арман отсоветовал мне отправляться в дальний путь в экипаже, за которым добрых полсотни лет никто не ухаживал. И нам пришлось ехать верхом.

К утру из-за бешенной скачки мои ляжки ныли, и я боялась даже думать, как буду слезать. Да ещё и на глазах мужчины! Серый рассвет заполнил чашу предгорий, от земли поднялся крепкий туман. Вот этого ещё не хватало!

— Нам надо остановиться! — обеспокоено выкрикнула Кара, и сырость воздуха причудливо исказила её голос. — Дальше ехать опасно.

— Мы не должны останавливаться, — возразила я.

Тот, кто может в любой момент отправиться за нами в погоню, намного страшнее, чем сломанная шея. И всё же пришлось перейти на шаг.

Кони беспокойно фыркали, камни катились из-под их копыт. Неимоверно хотелось спать: утренний беспокойный сон не сильно укрепил меня. Голова клонилась к шее усталой лошади. Где-то вдали завыли волки, и в тумане их голоса прозвучали особенно зловеще. Я вздрогнула и очнулась. Один, второй… третий. Стая. Но вряд ли Дезирэ бегает в стае. Уверена, остальные хищники, едва его завидев, кинутся врассыпную.

Туман спадал. Возможно, его разгонял ветер, а, может, мы просто поднялись достаточно высоко. Я оглянулась. И увидела, как зарозовело небо на востоке. Восход… Восход! Бросив коня вперёд, догнала Армана:

— Стой!

Кулем свалилась из седла, успев лишь схватиться за луку, шагнула на негнущихся ногах к маркизу и… вовремя.

— Ква, — констатировал превращение несчастный и прыгнул в мои протянутые ладони.

— Кара, нам нужно сделать привал. Здесь или где-то рядом. Ты знаешь эти места?

— Откуда бы? — проворчала девочка, выглядящая очень неважно.

Или… девушка? Сейчас Карина казалась мне старше, не пятнадцатилетней, а лет так… Ровесницей?

— Сколько тебе лет?

Служанка пожала плечами:

— У крестьян не принято считать возраст. Я не знаю.

— Ты не крестьянка. Ты — горожанка. Поищи место для привала.

— У меня ноги болят, — захныкала она.

Я закатила глаза:

— Тогда сторожи коней.

Да, надо было бы прикрикнуть на девчонку, заставить, проявить власть. В конце концов, кто из нас королева? Но это бы означало потерять драгоценное время, и сил на спор у меня не было. Я потом напомню служанке её место.

Мне понадобилось примерно полчаса, чтобы найти небольшую нишу, которую образовали старый боярышник, скала, покрытая мхом, и более-менее ровная, но взрытая корнями, каменистая земля. Оставалось надеяться, что дождя не будет. Сил сооружать шалаш у меня не было. Мы с Карой стянули попоны и сёдла с коней. Из попон получились неплохие лежаки, из сёдел — изголовья. Третьей попоной мы накрылись, как одеялом. И надо было бы накормить-напоить лошадей, но воды тут не находилось, а кормить… Я обошлась тем, что стреножила их. Пусть поищут еду сами. Рухнула на жёсткую лежанку, накинула сверху импровизированное одеяло, резко пахнувшее конским потом.

— Вы так много всего знаете и умеете, — задумчиво произнесла Кара, ложась рядом. — Вам приходилось и раньше путешествовать?

Я не ответила. Мне и самой было что у неё спросить. Например, откуда девчонка узнала, в какой части города меня можно найти? Ведь иначе маркиз бы долго меня искал и вряд ли явился бы в последний момент. Откуда Каре вообще стало известно про маркиза? И что я в беде? Но все вопросы подождут до времени, когда у ответчика не будет шансов взять и просто слинять, прихватив заодно и лошадь.

Уснула я с мыслью: «как хорошо, что маркиз — лягушка и не видел, какая у меня была колченогая походка!» И уже провалившись в сон осознала: видел. Он же сознательное земноводное…

Проснулась я из-за необыкновенно вкусного запаха. Села, моргая и жмурясь. Тело затекло и ужасно ныло. День стоял ясный, лёгкий ветерок шелестел всё ещё не облетевшей листвой. Голодные кони обгрызали боярышник. У жарко трещавшего костра сидела Кара и с неописуемым наслаждением на лице жрала запасы из седельной сумы. Кажется, это была жаренная рыбка, чуть погретая над костром.

— Что ты делаешь⁈ — возмутилась я, встала и охнула.

Тело было словно чужое. Я пощипала себя за бёдра.

— Простите, госпожа… Мне просто очень хотелось есть…

Как же я ненавижу нытьё! А тут ещё и бровки домиком, губки дрожат…

— Так всем хочется! Не только тебе. Я, например, тоже голодна. И маркиз… Ещё часа четыре, и он превратится в мужчину. И ему захочется…

— Ну, пока он лягушка, может и мошками наесться, — ворчливо возразила она.

Мне захотелось ударить несносную девчонку, но… Это было бы неразумно. Я вздохнула, подошла и села рядом. Протянула руки к теплу.

— Что там осталось? Дай сюда.

Кара сумрачно протянула мешок. Я сглотнула. Две лепёшки? Две⁈ Серьёзно? Есть хотелось просто страшно. А ещё я помнила, что в мешке было не только десятка два лепёшек, но ещё и сушёная рыба, жаренная рыба, варёные овощи, сушёные фрукты… и вино. Целый бурдюк. Вытащила его, глотнула. Кожаный мешок оказался наполовину пуст.

Ударить служанку мне стремительно расхотелось. Захотелось её убить. А ещё наорать. Но…

Что я буду делать, если она, например, даст сдачи?

Я невольно оглянулась на спальное место. Лягух, раздувая пузыри на щеках, смотрел на нас круглыми золотистыми глазами. Я представила эпичную женскую драку… Интересно, маркизу нравятся боевые женщины? Решила обойтись без эпики и заметила довольно миролюбиво:

— Ну и что прикажешь нам делать? Здесь было еды на два дня.

— Мы непременно натолкнёмся на какой-нибудь придорожный трактир, — пробурчала Кара.