Системный Кузнец VI (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 39

Пауза.

— Засыпал его землёй.

Серафина молчала, не сводя с меня глаз. Ориан, стоявший у окна, медленно повернулся.

— Знаешь, Кай, — произнёс алхимик, и в хриплом голосе звучала странная нотка, — когда и если всё это закончится… будущее, которое тебя ждёт, может поразить тебя очень сильно.

Мужчина сделал шаг от окна.

— Ты больше не будешь пешкой на доске, как минимум — ферзём.

Ориан прошёл мимо меня к выходу из ниши. Я проводил его взглядом.

Ферзём.

Слово застряло в голове, как заноза. Нужно ли мне это? Быть фигурой на чужой доске, пусть даже самой сильной? Играть в большие игры, где ставками служат жизни людей и судьбы королевств?

Вспомнил свою мечту — маленькая кузня на краю света, тихое место вдали от интриг и войн. Простая работа — ковать ножи для охотников, мечи для солдат, может быть, иногда — красивый клинок для местного барона… или… редкие артефакты для странствующих воинов.

Но это потом, если «потом» вообще будет.

— Нужно продолжать работу, — сказал вслух, обрывая мысли.

Повернулся к Гюнтеру.

— Зови заблаговременно — не жди, пока начнётся вот такое, — кивнул на наконечник. — Как только почувствуешь, что металл начинает упрямиться сильнее обычного — сразу.

Мастер кивнул, что-то в глазах мужика изменилось — может, посмотрел на меня чуть иначе, чем раньше.

Я вышел из ниши.

Отметил про себя, что становлюсь жёстче. Раньше бы задержался, попытался объясниться, смягчить углы. Теперь нет — дело прежде всего.

Вернулся в свою нишу.

Ульф стоял у мехов, большие глаза были полны тревоги.

— Кай не болеет? — спросил гигант осторожно.

— Все хорошо, старина, — ответил, подходя к верстаку. — Работаем дальше.

Гигант просиял и схватился за рукояти мехов.

Шестой наконечник.

Седьмой.

Ритм восстановился — удар-поворот-удар, искры, звон, жар. Работал почти на автомате — тело помнило движения, освобождая разум для наблюдения.

Из ниши Хью доносился металлический перезвон, похожий на музыку. Старый ювелир работал над гардой, его инструменты пели совсем иначе, чем кузнечные молоты. Из Ротонды слышались голоса Ориана и Серафины — не мог разобрать слов, но интонации были деловыми и сосредоточенными. Зачарование шло своим чередом.

Восьмой наконечник.

Время от времени открывал створку окна, только чтобы взглянуть. Каждый раз видел одно и то же: непроглядную белую стену, ревущую метель, снежные вихри пляшущие в воздухе — буря не стихала, а казалось, только усиливалась.

Ульф каждый раз вздрагивал, когда холодный ветер врывался в нишу, но не жаловался. Только крепче сжимал рукояти мехов.

— Девятый, — сказал вслух, укладывая очередной готовый наконечник рядом с остальными, что лежали в ряд — девять сияющих шипов, переливающихся золотисто-серебристым светом.

[Прогресс проекта: Общее колличество 22 наконечника]

Я не знал точного времени. Металл ещё оставался, так как решили делать наконечники чуть меньшего размера. Нужно сделать ещё три наконечника мне, и три Гюнтеру.

— Ах ты, сволочь! — донеслось от лысого мастера из его ниши.

Но на этот раз крик не закончился моим именем. Мастер справился сам — услышал серию яростных ударов, а затем удовлетворённое хмыканье.

Десятый. Вытер пот со лба и посмотрел на готовые наконечники, что лежали красивым строем.

Дверь в Горнило открылась с грохотом — слышал, как она распахнулась с силой, ударившись о стену. Тяжёлые шаги. Лязг металла о металл — звук доспехов, который ни с чем не спутаешь.

Я отложил ручник и вышел из ниши.

В Ротонде у центрального стола замерли Ориан и Серафина. Алхимик оторвался от клинка — руки измазаны тёмной субстанцией, пальцы застыли в воздухе. Серафина стояла рядом, лицо было бледным.

У входа четыре фигуры в полном боевом облачении, и один человек впереди. Барон Ульрих фон Штейн — никогда не видел мужчину таким, в тронном зале был уставшим правителем, а сейчас передо мной стоял воин.

Доспех был чёрным, как ночь — пластинчатый, с серебряными гравировками по краям, на груди: грифон, вцепившийся в скалу. Плащ отсутствовал — вместо него на плечах лежали наплечники с острыми шипами, шлем барон держал под мышкой, седые волосы были зачёсаны назад, лицо казалось высеченным из камня.

Рядом четверо Грифонов. Капитан Родерик — безупречный, как всегда, римский профиль и холодные глаза, не выражающие ничего. Халвор — огромный и бородатый, лицо в шрамах было напряжённым. Сержант Вернер — широкоплечий, с квадратной челюстью и монобровью. И капрал Эрих — худощавый и жилистый, с белыми волосами, собранными в хвост.

Барон обвёл взглядом Ротонду медленно и внимательно, как хищник оценивает территорию — глаза скользнули по мне, по Ориану, по Серафине. Задержались на клинке «Кирин», лежащем на столе.

Тишина — даже метель за окном притихла. Ульрих сделал шаг вперёд и остановился у стола, глядя на клинок. Золотисто-серебристое свечение отражалось в глазах.

Фон Штейн поднял голову и жёстко произнёс одно слово:

— Время.

Глава 13

Барон стоял неподвижно, будто чёрная статуя в отблесках огня — пластины доспеха поглощали свет, отдавая серебристые отблески по краям гравировки. Грифон на нагруднике казался живым — вцепившийся когтями в скалу хищник, готовый сорваться в атаку. За спиной правителя четверо Грифонов образовали молчаливую стену.

Почувствовал, как воздух в Ротонде стал плотнее. Метель за окнами ниш выла с новой силой, но звук казался далёким, словно мир сузился до этой комнаты.

— Милорд… — начал Ориан, глядя на клинок.

Руки алхимика замерли над поверхностью металла. «Кирин» лежал на столе, переливаясь золотисто-серебристым сиянием, но теперь в свечении появилось нечто новое — тонкие фиолетовые прожилки, которые змеились по клинку от рикассо к острию, словно вены живого существа.

— Зачарование почти завершено, — продолжил алхимик размеренно, будто не замечая давящего присутствия воинов. — Ещё несколько минут, не более.

Барон шагнул вперёд, доспех лязгнул.

— Минут, — повторил фон Штейн.

Голос был ровным, без эмоций, но жила на его шее напряглась.

— Тварь движется. — Барон остановился у края стола, глядя на клинок. — Мои разведчики не вернулись. Те, что вернулись… — пауза, — … не все из них в своём уме.

Серафина, стоявшая рядом с Орианом, вздрогнула.

— Если хотим занять позицию в Волчьей Теснине до того, как тьма доберётся до нас, — Барон поднял взгляд, — нужно выступать немедленно.

Я открыл рот, чтобы ответить, но меня опередил звук шагов. Из своей ниши вышел Хью — старый ювелир двигался медленно, но уверенно, в сухих руках нёс Гарду.

Корзина из переплетённых стальных полос — шесть дуг смыкались над пространством для кисти, образуя защитный купол. Поперечные перемычки создавали решётку, способную остановить любой захват, а в основании кольцо с выступом для большого пальца, упор для колющего удара.

[Обнаружен объект: Гарда «Стальная Корзина»]

[Ранг: Отличное]

[Качество: 89%]

[Материал: Высокоуглеродистая сталь, холодная ковка, микросварка.]

[Анализ:]

[— Толщина полос: 3–4 мм (оптимально для защиты без потери веса).]

[— Геометрия: 6 основных дуг + 8 перемычек.]

[— Особенность: Упор под большой палец обеспечивает дополнительную передачу силы при уколе.]

[Мастерство исполнения: Превосходное.]

Хью остановился у стола, положил гарду рядом с клинком. Старческие глаза за толстыми линзами пенсне смотрели на Барона.

— Готово, милорд, — произнёс ювелир просто.

Барон перевёл взгляд с гарды на клинок, затем на меня — почувствовал взгляд физически.

— Сколько? — спросил мужчина.

Мысли заметались — гарда готова, зачарование почти завершено, наконечники… сколько их? Двадцать два? Нужно ещё собрать стрелы — насадить наконечники на древки. Рукоять…

Свен и Гром должны были уже закончить. Где они?