Системный Кузнец VI (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 48

— Именно. — Эрих кивнул. — Но для этого нам понадобится прикрытие — щитоносцы, которые удержат щупальца, пока мы целимся.

Ульрих перевёл взгляд на Родерика.

— Капитан?

— Разумно. — Родерик быстро распределил: — Халвор-младший и Мартин — возьмёте Эриха. Вы двое, — он указал на ещё двух воинов, — со вторым стрелком. Так же — третий и четвёртый.

— Это оставляет нас без резерва, — заметил Вернер.

— Резерв — я, — произнёс Ульрих.

Повисла тишина.

Барон обвёл взглядом своих людей — пятнадцать лиц, освещённых светом «Кирина». Усталость, страх и решимость смешались в их глазах, но никто не дрогнул.

— А ловушки? — подал голос Вернер. — Где Хорст и Бруно-сапёр?

— На подходе, — ответил Родерик. — Груз тяжёлый — цепи да смола. Будут через четверть часа.

Ульрих покачал головой.

— У нас нет четверти часа. Пусть ставят что успеют.

— Что именно везут? — спросил Мартин.

Родерик перечислил:

— «Железные зубы» — стальные шипы под снег. Пробивают хитин мелких тварей. Не остановят главную, но замедлят рой. «Огненные цепи» — три штуки, растянуть у входа. Смазаны маслом алхимика — горят жарко и долго. Ещё смоляные ямы — неглубокие, но вязкие.

— И камнепад, — добавил Ульрих. — На верхних уступах есть расшатанные валуны. Вернер, когда займёшь позицию — найди их. Выбьешь клинья по моему сигналу.

— Какой сигнал, милорд?

Барон поднял «Кирин».

— Когда клинок вспыхнет так ярко, что ослепит — значит, я ударил, и тогда обрушивай всё, что есть.

Эрих прищурился.

— А если вы… — Мужчина осёкся.

— Если промахнусь или погибну, — закончил за него Ульрих, — делайте то же самое. Обрушивайте камни, поджигайте цепи, отступайте к замку. Предупредите людей и дайте время бежать.

— Куда бежать, милорд? — тихо спросил Мартин. — Если эта тварь…

— На юг, к перевалу, в соседние провинции. Куда угодно, лишь бы подальше от этих гор.

Снова тишина.

Где-то наверху ветер выл, как стая голодных волков. Снег продолжал падать и казалось, что сам мир затаил дыхание.

— Вопросы? — спросил Ульрих.

Халвор поднял руку.

— Один. Когда лучникам атаковать?

Родерик ответил за барона:

— Сразу, как лорд сделает первое движение. Он прыгнет — вы бросаетесь следом. Ваша задача — добраться до ядра с разных сторон. Если хотя бы одна стрела попадёт…

— Попадёт, — твёрдо сказал Эрих. — Если увижу цель — попаду.

Ульрих кивнул.

— Тогда по местам. — Барон опустил «Кирин», и тот потух, лишь едва освещал каменный пол. — Двигайтесь быстро, но осторожно. Скалы обледенели.

Воины расходились в тишине, экономя силы на подъём. Ульрих смотрел, как те карабкаются по стенам теснины — тёмные фигуры на фоне чёрного камня, цепляющиеся за выступы и трещины. Кто-то поскользнулся, но товарищ успел схватить за руку.

Хорошие люди — лучшие в провинции. И, возможно, все умрут сегодня.

«Не думай об этом», — приказал себе Ульрих. — «Думай о том, что можешь сделать».

Барон повернулся к входу в теснину. Родерик стоял рядом. Четверо «наживки» уже заняли позиции — Халвор в центре, остальные по бокам. Щиты с гербами Грифонов тускло блестели в полумраке, копья упёрты в землю.

Ульрих подошёл к ним.

— Вы понимаете, что от вас требуется?

Халвор повернул голову. Глаза за прорезями шлема были спокойны.

— Стоять, держать. Умирать медленно, если придётся.

— Страх не сковал ваш дух?

Один из воинов — Торстен, кажется, хрипло рассмеялся.

— Камень сковал наш страх, мой лорд. Давно — в тот день, когда надели этот герб.

Ульрих положил руку на плечо Халвора. Короткий жест — почти незаметный, но те, кто знал Барона, поняли его значение.

— Если кто-то из вас выживет, — произнёс Ульрих негромко, — напомните дать вам двойное жалованье.

Халвор хмыкнул.

— А если не выживете вы, милорд?

— Тогда напомните моему сыну.

Барон развернулся и пошёл к центру теснины — туда, где скалы сходились ближе всего. Там, на левой стене, он знал небольшой выступ, скрытый нависающим валуном. Идеальное место для засады.

Идеальное место для прыжка в бездну.

— Мой лорд.

Голос Родерика остановил мужчину на полпути. Ульрих обернулся — капитан стоял в нескольких шагах позади, и в холодных глазах читалось то, что редко появлялось там — беспокойство.

— Говори быстро, — бросил Барон.

— Прошу вас пересмотреть позицию.

Ульрих нахмурился.

— Что именно?

Родерик шагнул ближе, понизив голос, чтобы остальные не слышали.

— Ваш уступ — по центру, у самого прохода. — Капитан покачал головой. — Это слишком рискованно, мой лорд. Слишком близко к месту первого контакта.

— Именно поэтому я там и буду.

— Нет. — Родерик редко позволял себе возражать прямо, но сейчас голос мужчины был твёрд. — Верхний уступ — идеальная точка обзора. Вы увидите тварь целиком, поймёте её природу, прежде чем…

— Прежде чем мои люди погибнут, пока я буду «понимать»?

— Прежде чем вы совершите ошибку, которую нельзя исправить.

Ульрих стиснул зубы.

«Ошибку» — слово впилось под кожу, как заноза. Барон вспомнил другие ошибки — те, о которых не говорил вслух, которые хранил в памяти как шрамы на теле.

Восточная шахта. Советники убеждали его не тратить ресурсы на укрепление старых штолен — «слишком дорого, слишком долго, опасности нет». Он послушал, и через три месяца оттуда полезли твари, и погибли сорок семь человек. Вересковый Оплот. Охотники докладывали о странных звуках из леса, он медлил с эвакуацией — «нужно больше данных, нельзя сеять панику». Когда отдал приказ, было уже поздно — половина деревни осталась под завалами и телами тварей. И еще десятки решений под давлением таких вот советов.

«Каждый проклятый раз, когда я шёл против своего нутра…»

— Вы — единственный среди нас, кто достиг Пробуждения, — продолжал Родерик, голос воина стал просительным. — Если падёте в первой же атаке… кто защитит Замок? Кто поведёт людей?

Ульрих молчал.

Червь сомнения грыз изнутри. Мужчина физически ощущал его холодное шевеление в груди, рядом с Ядром Духа. Родерик прав — логика на его стороне. Разумный правитель сохранил бы себя как «последний довод», тяжёлую артиллерию, которую вводят в бой только когда всё остальное не сработало.

Но…

— Хотя бы первые минуты, — добавил Родерик. — Дайте нам оценить угрозу. Если план рушится — вы вступите. Если всё пойдёт хорошо, ударите в решающий момент, когда тварь уже ослаблена.

Ульрих посмотрел на «Кирин».

Клинок молчал. Свечение было ровным и спокойным — ни намёка на ту пульсацию, что охватила его при первом касании. Будто меч ждал, словно оставлял решение за носителем.

«Знаешь, сколько раз я слушал разумные советы?» — подумал Барон.

Слишком много и слишком часто. И каждый раз, когда игнорировал то гудение в животе, которое невозможно объяснить словами. Затем жалел горько, до бессонных ночей.

— Родерик.

— Мой лорд?

Ульрих поднял голову, в глазах была сталь.

— Ты хороший солдат. Лучший капитан, которого знал, и ты делаешь свою работу — защищаешь меня даже от меня самого.

— Но…

— Но сегодня — нет.

Родерик открыл рот, чтобы возразить, и Ульрих поднял руку.

— Это не обсуждение, а приказ. — Голос Барона был тихим, но в нём звенела власть, выкованная десятилетиями правления. — Мой уступ по центру — как можно ближе к месту, где эта тварь покажет своё ядро.

Капитан стиснул зубы, на лице промелькнула тень — не гнева, а скорее боли человека, который видит, как его господин идёт навстречу смерти, и не может ничего сделать.

— Как прикажете, мой лорд.

— Займи верхний уступ сам. — Ульрих чуть смягчил тон. — Оттуда ты будешь видеть всё. Координируй атаки, подавай сигналы. Если я… — Мужчина запнулся. — Если что-то пойдёт не так, то командование переходит к тебе.

Родерик кивнул, лицо снова стало холодной маской солдата.