Системный Кузнец VI (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 9

Капрал слегка склонил голову — жест скорее формальный, чем уважительный.

— Рядовой Мартин Клайнхоф. — Гюнтер указал на веснушчатого. — Молод, но… — лысый замялся, подбирая слова, — … выжил.

Рядовой ничего не сказал, только смотрел — в глазах видел то, что узнал бы из тысячи — взгляд человека, который был слишком близко к смерти и ещё не до конца вернулся обратно.

Подошёл к столу.

Три воина едва заметно напряглись.

— Честь для меня, — произнёс я, — разговаривать с героями, вернувшимися из пекла.

И протянул руку.

Пауза.

Сержант Вернер смотрел на мою ладонь — грязную, с въевшейся угольной пылью, мозолистую. Потом поднял взгляд на лицо. Секунда, две…

Мужчина протянул руку и крепко сжал. Рукопожатие было коротким, но сильным — почувствовал, как жесткие пальцы проверяют мою хватку.

— Герои… — пробормотал сержант. — Хм.

Капрал Эрих и рядовой Мартин переглянулись. Что-то изменилось в лицах — не размягчилось, но настороженность слегка отступила.

Мужчины тоже пожали руку. Капрал — коротко и деловито, а рядовой — задержавшись чуть дольше, будто искал что-то в моих глазах.

Я сел за стол напротив них.

— Благодарю, что пришли, — начал. — Понимаю, непросто возвращаться к воспоминаниям.

Сержант фыркнул.

— Мальчик, ты даже не представляешь, — голос был хриплым, словно горло обожжено дымом.

— Представляю, — сказал тихо. — Больше, чем думаете.

Наши взгляды встретились — Вернер молча смотрел на меня — видел, как брови Грифона сошлись, как тот пытается понять, откуда у четырнадцатилетнего мальчишки такой тон.

Я не стал объяснять, а продолжил:

— Мастера Горнила работают над особым оружием из сплава, о котором говорится в древних летописях. Согласно записям, только он способен уничтожить Мать Глубин.

Тишина.

А потом сержант Вернер выругался.

— Проклятье, — прорычал мужик. — Отлично, что об этом задумались именно сейчас, а не тогда, когда двадцать семь моих братьев сгинули в той яме!

Голос гремел под сводами Ротонды — видел, как вздулась жила на шее.

Капрал Эрих положил руку мужчине на плечо.

— Вернер, — голос был тихим, но твёрдым. — Полегче.

— Полегче⁈ — сержант развернулся к нему. — Двадцать семь человек, Эрих! Двадцать семь! И теперь какой-то сопляк сидит тут и рассказывает про «особый сплав»⁈

— Вернер.

Одно слово, произнесённое с нажимом. Капрал не повысил голос, но в тоне было что-то, от чего сержант осёкся.

— Если до Барона дойдёт… — капрал не договорил, но смысл был ясен.

Вернер замолчал. Уставился в стол, сжав зубы так, что желваки заходили под кожей.

Я подождал, пока напряжение немного спадёт.

— Это действительно ужасная ситуация, — произнёс негромко. — Двадцать семь славных мужей… и наверняка все они были вашими боевыми товарищами.

Хотел добавить: «Понимаю, что это такое — терять братьев», хотел сказать, что сам служил в части, где каждый был как семья, но вовремя остановился. Это тело — четырнадцатилетний подросток, откуда ему знать о братстве воинов?

Вместо этого сказал:

— Я сам потерял многих в своей деревне. Вересковый Оплот — теперь его больше нет.

Рядовой Мартин вздрогнул.

— Вересковый… — начал мужчина.

— Уничтожен Роем, — кивнул. — Видел, как твари рвали людей, которых знал с детства.

Снова тишина.

Широкоплечий Сержант поднял голову, и в его глазах что-то изменилось — злость никуда не делась, но к ней примешалось нечто иное.

— Прости, парень, — пробормотал он. — Не знал.

— Ничего, — коротко кивнул. — Но поэтому… поэтому мне нужна ваша помощь. Чтобы создать оружие, способное убить тварь, я должен понять, как это существо выглядит. Где бить, куда целиться.

Перевёл взгляд на каждого из них: сержанта, капрала, рядового.

— Удалось ли кому-то из вас увидеть Мать Глубин своими глазами?

Реакция была мгновенной.

Все трое переглянулись — заметил, как на лицах мужчин проступил страх.

Рядовой Мартин первым отвёл взгляд, и его веснушчатое лицо побледнело.

Капрал Эрих сжал губы в тонкую линию.

Сержант Вернер, который только что орал во всё горло, вдруг показался очень старым и усталым.

— Мы… — начал Мартин, голос сорвался.

Рядовой откашлялся, попробовал снова:

— Мы трое… мы не были в лобовой атаке.

Рядовой Мартин замолчал, собираясь с мыслями — пальцы нервно теребили край накидки.

— Мы трое, — продолжил после паузы, — были в группе прикрытия. Держали тыл. Оставались в главном тоннеле, пока остальные… — голос дрогнул, — пока остальные шли вниз.

Я кивнул, показывая, что слушаю.

Капрал Эрих подхватил рассказ — голос был ровнее, но видел, как побелели костяшки пальцев, сжимающих кубок с водой.

— Чёрная Пасть — так называется то место. Один из древнейших разломов в Драконьих Зубах — старики говорят, что ему тысячи лет. Проход уходит так глубоко, что даже могучие мастера Рудознатцы не рисковали спускаться ниже третьего яруса.

— А вы спустились ниже? — уточнил я.

— Ниже, — подтвердил сержант Вернер — голос звучал глухо, будто из-под земли. — Намного ниже. Лейтенант-командор Хартманн… — мужчина запнулся на имени, — он вёл нас. Сильнейший практик, какого видел за двенадцать лет службы — девятая ступень Закалки, на пороге Пробуждения.

Девятая ступень. Это объясняло, почему капитан Родерик не возглавлял поход — может быть, командор Хартманн стоял выше по рангу и силе.

— Он шёл первым, — продолжил широкоплечий Вернер. — Рубил тварей, как траву. Я никогда… — сержант сглотнул, — никогда не видел, чтобы кто-то так сражался — его клинок горел, парень. Натурально горел оранжевым пламенем. Падальщики вспыхивали, едва тот касался их.

Капрал Эрих кивнул.

— Первый ярус мы прошли за час. Потеряли двоих — засада из стены, мы не ожидали. Второй ярус… — Эрих замолчал.

— Что было на втором ярусе? — спросил я.

Рядовой Мартин вздрогнул.

— Воздух, — прошептал он. — Воздух там был… другим.

— Другим?

— Тяжёлым, — подхватил капрал. — Густым. Каждый вдох давался с трудом, будто дышишь киселём. И… мысли.

Худосочный капрал поднял на меня глаза — увидел в них тень того ужаса, который они пережили.

— Мысли путались. Сначала просто забывал, зачем поднял меч. Потом хуже — начали мерещиться вещи: тени на стенах, которых не было; шёпот в ушах; голоса мёртвых товарищей, зовущие по имени.

Сержант Вернер хрипло рассмеялся — звук лишён веселья.

— Скверна, — сказал мужчина. — Она давила на рассудок, как кувалда — чем глубже спускались, тем сильнее. Некоторые… — широкоплечий замолчал.

— Некоторые не выдержали, — закончил светловолосый капрал. — Те, у кого была слабая воля или кто не практиковал технику укрепления духа, останавливались. Садились на землю и смотрели в пустоту, или бежали назад, крича что-то бессвязное.

— Сколько потеряли на втором ярусе? — спросил я.

— Семерых, — сказал рядовой Мартин. — Ещё до… — парень осёкся.

Я ждал.

Сержант Вернер тяжело опёрся о стол, мощные плечи ветерана осели, словно на них давила невидимая тяжесть.

— До логова… — старший закончил за рядового и остановился.

Пауза длилась несколько секунд. Видел, как лицо мужчины исказилось — воспоминание было болезненным, как открытая рана.

— До логова дошло пятнадцать, — наконец выдавил сержант. — Пятнадцать из тридцати. Мы трое остались в главном тоннеле прикрывать отход. Остальные двенадцать… пошли с командором.

— Что вы видели?

Снова переглянулись.

Капрал Эрих заговорил первым — голос стал механическим и отстранённым, будто зачитывал рапорт, а не вспоминал.

— Главный тоннель заканчивался обрывом. Внизу — огромная пещера, — широкоплечий сделал неопределённый жест руками, — как… как весь Чёрный Замок. Или больше. Дна не видно — только тьма. И в этой тьме… что-то двигалось.

— Мы не спускались, — добавил рядовой Мартин. — Стояли на краю, прикрывая вход. Но… — судорожно сглотнул, — но мы видели.