(Не) случайная ошибка - Терн Ася - Страница 9

– Где он? Что вы с ним сделали? – я подалась вперед, едва не задевая краем рукава тарелку. Ночной город за окном «Олимпа» расплывался в моих глазах. – Вы обещали, что он будет цел.

Я вздрогнула, вспомнив Пашкины вечные синяки и его сбивчивый шепот по ночам: «Лиса, я всё исправлю, клянусь, это последний раз…» Он всегда был моим слабым местом. Моим маленьким, глупым Пашкой, которого я защищала в детстве от дворовых мальчишек, а теперь – от акул этого города.

– Он просто запутался, – прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Он добрый, просто верит не тем людям. Пожалуйста, Дамиан… скажите, что он жив.

– Он жив, – отрезал Громов, и его ладонь накрыла мою руку на скатерти. Это прикосновение было горячим, почти обжигающим, и ток снова прошил мое тело, заставляя пульс биться в самом горле. – Пока жив. Но его безопасность теперь имеет конкретную цену. И эта цена – не только папка Соколовского.

Он едва заметно кивнул Виктору, стоявшему у входа. Через минуту боковую дверь открыли, и в зал ввели человека. Алиса вскрикнула, вскакивая с места так резко, что задела бокал с водой.

Это был Павел. Её брат выглядел жалко: помятая куртка, грязные джинсы, на лице – россыпь свежих ссадин и испуганный, затравленный взгляд. Но он был жив. Он шел своими ногами, хотя и прихрамывал, подталкиваемый в спину одним из людей Громова.

– Пашка! – Алиса бросилась к нему, но Виктор преградил ей путь, мягко, но непреклонно положив руку на плечо.

– Лиса… – выдохнул брат, и в его голосе было столько стыда и облегчения, что у нее защемило сердце. – Прости меня… Я не хотел…

– Достаточно, – голос Дамиана разрезал пространство, как удар хлыста. – Уведите его. Он останется в безопасном месте, пока я не решу, что с ним делать дальше. Его долг аннулирован, Алиса. Но теперь ты должна мне вдвойне. За его жизнь и за твою преданность.

Но радость была недолгой. Павла увели так же быстро, как и привели. Стоило Виктору увести его, как Дамиан снова сократил дистанцию.

– Ты увидела, что я держу слово, – произнес он, и в его голосе прозвучала опасная мягкость. – Но не думай, что долг исчерпан. Твой брат совершил еще одну глупость, Алиса. О которой он тебе не сказал.

Я похолодела, глядя в его темные, как бездна, глаза.

– О чем вы?

– Он поставил на кон не только свои деньги. Он подписал бумаги, которые делают тебя… – он сделал паузу, и его большой палец медленно проскользил по моей ладони, вызывая рой мурашек, – его законным поручителем во всех смыслах этого слова. Если он исчезнет или не расплатится – ты переходишь в мою полную собственность. По закону, который выше твоего Уголовного кодекса.

Этот крючок вошел глубоко под кожу. Я поняла: Пашка не просто влип. Он, сам того не осознавая, продал меня человеку, который не знает пощады.

– Теперь ты понимаешь, птичка? – Дамиан прищурился, и в его взгляде вспыхнул откровенный сексуальный подтекст. – Твоя свобода теперь в моих руках. И я не уверен, что хочу её возвращать.

– Вы чудовище, – выдохнула она, глядя Дамиану прямо в глаза.

– Я реалист, птичка. И я единственный, кто сейчас отделяет тебя от тюремной камеры.

Она хотела ответить, но внезапно почувствовала, как по залу пробежал шепот. Дамиан не шевельнулся, но его взгляд мгновенно ожесточился. Он смотрел куда-то за спину Алисы.

– Какое совпадение, Дамиан Александрович. Не ожидал встретить вас здесь в такой… очаровательной компании.

Алиса похолодела. Она узнала этот голос. Сухой, лишенный эмоций, голос человека, который привык задавать вопросы.

Игорь Северский медленно подошел к их столику. Начальник службы безопасности Соколовского выглядел так, словно просто прогуливался мимо, но его цепкий взгляд-рентген уже зафиксировал каждую деталь: дрожащие руки Алисы, холодную уверенность Громова, недопитое вино.

– Игорь, – Дамиан даже не соизволил встать. – Ты всё еще работаешь ищейкой у Соколовского? Мне казалось, с твоими талантами пора найти место поспокойнее.

– Мои таланты сейчас очень нужны Аркадию Викторовичу, – Северский повернулся к Алисе, и она почувствовала, как его взгляд буквально вскрывает её черепную коробку. – Алиса Сергеевна, вы так внезапно покинули офис. Мы не успели закончить наш разговор о пропавших документах. Странно видеть помощника адвоката в компании человека, чье имя упоминается в половине оперативных сводок города.

– Алиса Сергеевна сегодня на больничном, Игорь, – вмешался Дамиан, и в его голосе зазвучала открытая угроза. – И она под моей личной защитой. Если у тебя есть вопросы по «Порт-Инвесту», задавай их мне. Хотя я сомневаюсь, что у тебя хватит полномочий даже на то, чтобы открыть рот в моем присутствии.

Северский едва заметно усмехнулся. Он достал из кармана сложенный листок бумаги и положил его на край стола.

– Пока полномочий маловато, согласен. Но я уже начал слежку, Дамиан. И поверьте, я найду способ доказать, что Алиса была вашим инструментом. А вы, Алиса… – он сделал паузу, глядя на неё с чем-то похожим на жалость. – Вы думаете, что он – ваш спаситель? Вы для него просто расходный материал. Как только он получит всё, что ему нужно от порта, он выбросит вас, как ту синюю папку.

Северский развернулся и ушел, оставив после себя запах дешевых сигарет и тяжелое предчувствие неминуемой катастрофы.

Алиса смотрела на листок на столе. Это был скриншот с камеры видеонаблюдения – размытый, но узнаваемый силуэт её «Хонды» у служебного входа офиса. Северский не блефовал. Он шел по пятам.

Дамиан протянул руку и накрыл ладонь Алисы своей. Его пальцы были горячими, собственническими.

– Не слушай его. Он – прошлое. Твое будущее сейчас сидит перед тобой.

– Будущее? – она горько усмехнулась. – Дамиан, вы хоть понимаете, что он посадит меня? Он не успокоится!

Громов подался вперед, и его лицо оказалось пугающе близко.

– Никто не посадит тебя, пока я этого не захочу. Ты моя, Алиса. И я не отдаю свое правоохранительным органам. Ешь. Вечер только начинается. Нам нужно обсудить вторую часть твоего долга.

Алиса посмотрела на город под ногами. Тысячи огней казались теперь искрами в костре, в котором сгорала её прошлая жизнь. Она была под защитой монстра, за которой охотился закон, и самое страшное было в том, что она начинала привыкать к жару этого пламени.

*****Ставки подняты до предела! Павел спасен, но какой ценой? Игорь Северский официально начал охоту, и теперь каждое движение Алисы – под микроскопом. Дамиан Громов перешел к открытой игре, но что он потребует от Алисы в качестве «второй части долга»?

Хотите узнать, какое задание Дамиан приготовил для своей «птички» и сможет ли Маша помочь подруге, когда за ней начнет следить правая рука Громова?

Ставьте лайки, подписывайтесь на «(Не) случайную ошибку» и пишите свои теории в комментариях! Ваша поддержка заставляет меня писать новые главы еще быстрее!

Глава 7

Шум города постепенно затихал, сменяясь гулом шин по влажному асфальту шоссе. Фонари встречались всё реже, пока их не вытеснила глухая, первобытная темнота леса.

Всплыло воспоминание из детства: отец везет нас с Пашкой на дачу, в старой "Ладе" пахнет бензином и яблоками, а мы спорим, кто первым увидит белку.

Горло сдавило спазмом. Тот мир был простым и понятным, в нем не было места Громову, сейфам и страху за собственную жизнь.

Я украдкой посмотрела на Дамиана. Его профиль в свете приборной панели казался высеченным из темного обсидиана. Сильные руки уверенно лежали на руле, пальцы в такт какой-то своей мысли едва заметно постукивали по коже. Я поймала себя на том, что разглядываю его ладони – крупные, с длинными пальцами, способные как на сокрушительный удар, так и на ту пугающую нежность, которую он проявил в клинике.

От этих мыслей стало жарко. Я ненавидела это притяжение. Оно было неправильным, болезненным, как стокгольмский синдром, но каждый раз, когда наши взгляды пересекались в зеркале заднего вида, по телу проходила дрожь, которую невозможно было скрыть.