Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 122

– Очень полезная информация, – усмехнулся я. – Это я и так понял. Но в чём‑то она права, как‑то неправильно, что мы не составили список наших психически больных. Я понимаю, что отвечает за них она, но нам тоже надо быть в курсе.

– Да, руки не дошли, – виновато признала Лена. – Это у меня есть в списке дел, я просто на потом отложила. Всё сделаю. А вы не боитесь?

Я как раз заканчивал сборы на вызовы, и вопрос Лены меня застал врасплох.

– Чего не боюсь? – удивился я.

– Ну как, к психу этому ехать, – поёжилась медсестра. – Мало ли, что он там вытворит.

– Ничего, Карина Владимировна его быстро утихомирит, – отшутился я. – Всё, я поехал!

Вышел из кабинета и отправился на выход. Карину Владимировну пришлось ждать ещё минут десять. Думаю, копалась она тоже чисто из вредности.

Наконец появилась. В белоснежной шубе и таких же белых сапогах.

– Поехали? – усмехнулся я.

– Не привыкла я к казённым машинам, – фыркнула Власова. – Мужчина, вы нас лучше на моей свозите.

Она протянула удивлённому Косте ключи от автомобиля. Тоже белого, кстати, и явно дорогого. Костя, явно не ожидавший от сегодняшнего дня подобных сюрпризов, послушно кивнул. Приоткрыл ей дверь пассажирского сидения, Карина гордо забралась внутрь. Я тоже утрамбовался назад, и мы отправились в путь.

Ехали молча. Костя даже музыку не решился включить. Карина ехала с видом, будто её на бал везут, а не к психу.

Наконец, доехали до частного дома. Старый, обшарпанный, с завешенными чем‑то тёмным окнами.

– Ну что, приступим, – проговорила Карина Владимировна.

Затем бросила взгляд на Костю. Тот подорвался, выскочил из машины, открыл ей дверь. Принцесса прям.

Вдвоём мы подошли к двери. Карина громко постучала. Никто не ответил.

– Александр Петрович! – громко позвала она. – Открывайте! Это ваш врач!

Тишина. Я уже подумал, что дома никого нет, но тут раздался глухой голос:

– Уходите. Я вас не звал.

Всё‑таки он там.

– Александр Петрович, нам нужно поговорить, – тон у Карины разительно поменялся. Строгий, но вместе с тем вполне дружелюбный. Видно, что она и в самом деле знала, как правильно разговаривать с психически больными пациентами.

– Соседи – это инагенты, – раздалось с той стороны двери. – Всё докладывают. Я‑то знаю.

Власова выразительно посмотрела на меня, словно бы говоря: «Видите? Вот так вот они себя и ведут».

– Александр Петрович, вы дверь откройте, и мы с вами всё обсудим, – сказал я. – Только нам надо вас видеть.

Пауза. Затем раздался щелчок замка, и дверь открылась.

На пороге стоял худой мужчина с запавшими глазами и худыми щеками. Небритый, с щетиной. Волосы всколочены, с лёгкой проседью. Одет в застиранную серую футболку. На голове красовалась блестящая фольга.

– А вы передадите информацию ИМ? – спросил он с подозрением.

– Нет, – ответил я. – Мы пришли вам помочь. Вам просто нездоровится.

– Вы тоже с ними, – протянул Александр Петрович. – Тоже следите, да? Они везде следят. Я не могу избавиться от их слежки. Вы читаете мои мысли. И мои защитные экраны мне не помогают!

У него явное обострение шизофрении. А значит, его надо класть в психиатрическую лечебницу.

Но не похоже, что он был агрессивным.

– Давайте пройдём к вам в дом, – подала голос Карина. – Я просто вас осмотрю. Я ваш врач‑психиатр, помните?

Тот с подозрением осмотрел Карину, но всё‑таки кивнул. Пропустил нас внутрь. А я подумал, что обстановка в доме явно не соответствует белоснежной шубке Карины. Пыльно, грязно, затхлый спёртый воздух. Но что уж поделать.

Окна в доме тоже были завешаны фольгой.

Карина Владимировна не выказала ни малейшего удивления. Спокойно прошла в комнату.

– Вы не были у меня на приёме уже полгода, – заявила она. – Хотя должны показываться регулярно.

– Я не мог, – ответил Александр Петрович. – Как слежку установили – нигде мне не спрятаться. Экраны вот, везде сделал экраны.

– Принимаете галоперидол? – сочувственно кивнув, спросила Власова.

– Там чипы, – покачал головой тот. – Следящие чипы, не стану им потакать!

Отметил про себя, что в плане ведения таких пациентов Власова и в самом деле была профессионалом. Её тон, её манера речи, её взгляд. Всё было ровно как надо.

– А спите хорошо? – заботливо спросила Карина.

– Плохо, – покачал головой Александр Петрович. – Ночью они следят активнее! Пытаются меня облучить!

Карина снова что‑то записала себе.

– Вам помощь нужна, – мягко заявила она. – Нужно лечь в больницу. Помните, вы уже так лежали? Для вашего здоровья.

– Мне нужно, чтобы от меня все отстали, – ответил Александр Петрович. – А не запирали в больнице!

Он начинал нервничать. Карина Владимировна бросила на меня быстрый взгляд.

Сейчас главное было – убедить его лечь в больницу. Уже там под капельницами и препаратами ему снимут обострение.

Меня Карина взяла, потому что он мог быть непредсказуемым. Одной ей явно тут было бы не по себе, даже со всем её профессионализмом.

– Но в больнице за вами следить не будут, – подключился я. – Там безопаснее, чем здесь.

Он прищурился, внимательно рассматривая меня.

– Откуда мне знать, что вы – не одни из них? – спросил он. – Просто заманиваете меня туда, чтобы забрать мой мозг.

– Я обещаю вам, что это не так, – ответил я. – Честное слово, мы просто врачи. Хотим вам помочь.

– Вы же меня давно знаете, доверьтесь мне, – добавила Карина Владимировна. – Полежим немного в отделении?

Александр Петрович медленно кивнул.

– Тогда собирайтесь, – мягко сказала Карина.

Она сама помогла ему взять сумку, документы и вывела на улицу. Рядом с машиной Кости уже стояла машина скорой помощи. Видимо, Карина вызвала бригаду ещё по пути сюда.

– Нет, я не пойду, это обман! – вдруг закричал пациент. – Не подходите!

Агрессия всё‑таки началась. Из машины выскочили два санитара, крепко взяли мужчину и вместе с ним сели в машину скорой помощи. Машина уехала.

– Могло пройти и гораздо хуже, – устало выдохнула Карина Владимировна. – Мог сам себе навредить, поэтому изначально я бригаду внутрь не отправляла. Ну что, Агапов, это был пациент с вашего участка.

Её тон вновь вернулся к пренебрежительному, как до встречи с пациентом.

– Я понял, – усмехнулся я. – Типичное обострение шизофрении. Бред, паранойя, агрессия.

– И по‑хорошему вам нужно знать, сколько таких пациентов на вашем участке, – заявила она.

– Я этим займусь, – кивнул я.

Костя открыл дверь для Карины Владимировны, и мы отвезли её назад к поликлинике. А затем пересели в нашу служебную машину и поехали по вызовам.

– Н‑да, ну и женщина, – покачал головой водитель, когда мы остались наедине. – Вот после таких поездок курить хочется ещё больше!

– Это просто мозг привык в стрессовых ситуациях сбрасывать напряжение таким образом, – ответил я. – Держись, не поддавайся.

– Я держусь, – кивнул водитель. – Хотя пока что легче не становится.

Первым вызовом мы поехали как раз к тёте Виолетты – к Тамаре Ивановне.

Я поднялся к ней на этаж, позвонил в дверь. Она открыла практически сразу, а вместе с ней, как обычно, меня встретили Адвокат и Граф.

– Здравствуйте, Александр, – кивнула мне тётя. – Так и знала, что Виточка именно вас вызовет. Проходите.

Мы прошли в комнату, и Тамара Ивановна устроилась на диване.

– Виолетта сказала, что у вас давление снова скачет, – сказал я. – И попросила к вам съездить. У вас была транзиторная ишемическая атака, так что очень высок риск инсульта. И потому за давлением надо следить тщательно, контролировать его.

– Да, скачет, – кивнула женщина. – А Виточке не до меня вот теперь, вся в работе.

Точно, девушка рассказывала мне, что у них случился конфликт. Что ж, в этом пусть они разбираются сами, а меня волнует только здоровье своей пациентки.

Я измерил ей давление. Сто сорок пять на девяносто. Высоковато, да.