Системный Кузнец VII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 17

— Ох… — выдохнул охотник, и колени снова подогнулись, но тот не упал.

Мужчина смотрел на свою руку.

— Чувствую… — прошептал тот. В голосе зазвенел страх, смешанный с благоговением. — Они все здесь. Они… они толкают меня в спину.

[Владелец принят: Йорн Одноглазый]

[Резонанс: 100% (Идеальная совместимость)]

[Активирован навык: «Клятва Стража»]

[Эффект: Все характеристики носителя +40% (при защите Народа)]

Серая маска усталости спала с лица мужчина, вены опали, а осанка выпрямилась. Йорн вдруг стал казаться выше и шире в плечах. Единственный глаз Охотника изменился — зрачок вытянулся в вертикальную щель, радужка пожелтела, светясь внутренним огнём.

Свен всхлипнул, прижимая руку ко рту.

За окном грохнуло.

С потолка посыпалась пыль. Пол под ногами подпрыгнул, как палуба корабля в шторм. Вой матери Глубин перешёл в инфразвук, от которого внутренности завязались узлом. Она была у ворот. Или уже внутри?

Времени не осталось.

— Йорн, — сказал, перекрывая гул земли.

Охотник поднял взгляд, в котором больше не было сомнений, только холодная ясность убийцы, который видит цель.

Гигант перехватил нож обратным хватом, лезвием вниз, вдоль предплечья. Движение было размытым и быстрым, как удар змеи. Белый свет послушно последовал за лезвием, оставляя в воздухе святящийся шлейф.

— Времени нет, — повторил я. — Она здесь.

Йорн кивнул и посмотрел на нож, потом на меня. Уголок рта дёрнулся в полуулыбке.

— Уничтожь эту тварь, Йорн, — тихо сказал я. — Верни нам Оплот.

Слова упали в тишину, как камни — глаз охотника вспыхнул яростным золотом.

— Ты вырос, парень, — пророкотал тот голосом, в котором звучал гул голосов его призрачной армии. — Я вижу в тебе отца.

Развернулся к выходу, походный плащ взметнулся за спиной. Йорн шагнул во тьму коридора, но тьма шарахнулась от него. Свет «Рассеивающего Тьму» прорезал мрак, как прожектор, освещая путь.

Охотник ушёл на свою последнюю охоту, а мы остались ждать рассвета, или конца света.

Глава 6

Свет ушёл. Белое сияние, что сопровождало охотника, растворилось в Ротонде, и ниша погрузилась в то, чем была на самом деле — каменный мешок посреди ада.

Тишина продлилась секунду, а потом плотину прорвало.

— Нет… нет-нет-нет! — заскулил Свен, сползая по стене — огромные руки скребли камень, срывая ногти. — Холодно! Они вернулись! Папа не закрыл дверь!

— Изыди! — взвизгнул Гром, хватаясь за голову. — Не бери мою кожу! Она старая и жёсткая! Возьми молодую!

Воздух в Нише загустел, превратившись в чёрную смолу — почувствовал давление на плечи, будто гравитация выросла вдвое, но самым страшным был запах — в нос ударила вонь, которой не могло быть в этом мире. Здесь, в замке, пахло углём, потом, кожей, немытым телом и жареным мясом, но сейчас чувствовал едкий смрад плавящегося пластика, душок горящей обивки дивана и вкус сажи от сгоревших проводов на языке.

— Кха… — согнулся пополам, хватаясь за горло.

Лёгкие обожгло — сделал вдох, и внутрь точно залили расплавленного свинца.

«Дмитрий…»

Голос прозвучал близко. Женский плач, детский крик, треск рации, выплёвывающей помехи.

«Где ты, Дима? Почему так жарко? Ты же пожарный… ты обещал вытащить…»

Реальность вокруг поплыла, каменные стены Ниши вспыхнули. Верстак превратился в горящую балку перекрытия. Я снова был в том частном доме, в последнюю минуту прошлой жизни. Огонь был везде — лизал кожу, проникал под «боёвку».

— Не-е-ет! — закричал, отмахиваясь от пламени.

Запястье пронзила боль. Браслет пытался выполнить работу — впрыскивал ледяную Ци в каналы, пытаясь погасить эмоциональный пожар, но конфликт слишком сильный. Лёд встречался с жаром страха, и руку будто перепилили ножовкой.

[ВНИМАНИЕ! Критическое ментальное давление]

[Статус «Длань Горы»: ПЕРЕГРЕВ]

[Рекомендация: Немедленно покиньте зону поражения!]

— Я не могу… — прохрипел, падая на колени, пол под руками был как раскалённый бетон. — Я горю…

«Гори, Дима, ты заслужил, бросил их — сбежал в другой мир, но мы здесь… мы всё ещё горим…»

Страх парализовал — чувствовал, как кожа чернеет и лопается, как мясо отделяется от костей. Идеальная иллюзия — Мать Глубин вытащила из памяти самый страшный кошмар и заперла в нём.

Я задыхался, сердце колотилось о рёбра, готовое разорваться. Ещё секунда, и сойду с ума, или сердце остановится от разрыва, не выдержав фантомной боли.

«Стоп», — пробилась тонкая мысль. Я пожарный и знаю природу огня. Огонь — это реакция, окисление и энергия. Перестал дёргаться и бить руками по воображаемому огню. Заставил себя замереть, стоя на четвереньках посреди пылающей комнаты из моего прошлого.

Вдох.

Воздух полон ядовитого дыма, но втянул его в себя глубоко, в Нижний Котёл.

«Это не моя боль. Это память, или даже не так — воображение.».

Боль скрутила тело, но не позволил себе закричать, а сосредоточился на одном звуке — стуке собственного сердца.

— Я не тот, кто горит, — прошептал пересохшими губами. — Я — то, что горит.

Огонь вокруг взревел, пытаясь испугать меня, но я закрыл глаза и посмотрел внутрь. Там, в каналах моего нового тела, текла не кровь, а жидкая Магма. Я сам был печью. Можно ли сжечь огонь? Можно ли испугать лаву пожаром?

Выдох.

Представил, как пламя вокруг втягивается в ноздри — не боролся с ним, а пил. Принимал его как часть себя. Голоса, кричащие о вине и смерти, становились тише, превращаясь в треск углей.

Страх уходил, а на его место приходила отрешённость — состояние, знакомое по работе в кузне, когда смотришь на расплавленный металл и не чувствуешь жара, а только материал.

Открыл глаза. Иллюзия горящего дома исчезла — я снова был в Нише. Свен скулил в углу, Гром бился головой о верстак, но я видел их будто сквозь толстое стекло. Разум был чист и холоден, как зимнее небо, хотя внутри бушевал шторм.

Перед глазами поплыли строчки интерфейса, окрашенные в спокойный синий цвет.

[Адаптация нервной системы: Успешно]

[Синхронизация с элементом Огня: Глубинная]

[Прогресс Закалки Тела: 67%… 68%… 69%…]

Цифры бежали вверх. Тело закалялось ужасом, который я переварил и усвоил. Каждая секунда в аду делала меня крепче. Взгляд упал на левую руку — браслет из камня вибрировал, кожа под ним покраснела. Артефакт пытался спасти меня, заморозить эмоции, подавить огонь — раньше это было спасением — костыль для калеки, который не умеет ходить. Но теперь…

— Мне не нужно, чтобы меня тушили, — сказал тихо и твёрдо.

Поднял правую руку и взялся за застёжку браслета.

— Я сам огонь.

Щелчок. Замок открылся — медленно снял обруч с запястья. Как только контакт прервался, ожидал чего угодно. Барон говорил, что без стабилизатора я превращусь в безумного берсерка, но ничего не произошло.

Точнее, произошло всё сразу — чувства, которые браслет сдерживал, хлынули потоком, но не затопили. Ярость, страх и отчаяние пронеслись сквозь меня мощной рекой, питая силу, но не управляя.

Положил браслет на подоконник — стук камня о дерево прозвучал громко, как финальная точка в главе моей слабости.

Поднял голову. Ставни окна всё ещё закрыты, но ходили ходуном от ударов ветра — рывком распахнул их. Метель ударила в лицо, но оно было горячим, и снег таял, не долетая до кожи, превращаясь в пар.

За стеной тьмы и снежной круговерти, увидел Её. Будто движущийся горизонт — сквозь разрывы в пурге проступала гора плоти, заслоняющая небо — Мать Глубин уже здесь. Я не мог разглядеть деталей, но ощущал её всем телом, как радиацию.

Внизу в городе вспыхивали огни. Кто-то кричал, кто-то, обезумев, поджёг свой дом, наверное, пытаясь, как и я минуту назад, выжечь страх огнём. До меня донёсся сухой шелест — будто миллионы сухих листьев волокли по камню. Падальщики.

Картина была чудовищной — апокалипсис в прямом эфире, но я стоял и смотрел, опираясь руками на подоконник. Дыхание было ровным.