Системный Кузнец VII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 54

Брок, заносивший ногу на ступеньку, замер — лицо смягчилось. Глянул на здоровяка с неожиданной теплотой.

— Ты молодец, здоровяк, — сказал охотник. — Самый лучший Грут на всем тракте. Если б не твоя улыбка, мы б до сих пор там стояли.

Детина расплылся в улыбке, гордый похвалой.

— Ульф хороший! — прогудел, прячась в тень повозки.

— Хороший, хороший… — пробурчал Брок себе под нос, усаживаясь на козлы. — Все мы тут хорошие, пока нас не повесили.

— Но! Пошел! — крикнул усатый, и кнут щелкнул в воздухе.

Черныш всхрапнул, дернул плечами, и повозка тронулась с места. Колеса зашуршали по дороге.

Мы углублялись в Срединные Земли.

Я сидел у заднего борта, свесив ноги, и смотрел, как меняется мир вокруг. Деревья стояли в легкой дымке, кое-где на южных склонах холмов снег исчез полностью, обнажая прелую землю, сквозь которую пробивалась робкая зелень. Где-то в вышине звонка запела птица. Воздух пах мокрой корой и обещанием тепла.

Повозка катилась вперед, навстречу неизвестности, а я все держал руку на кошеле, чувствуя сквозь кожу холодное золото, и думал о том, что настоящие испытания, возможно, только начинаются.

Первым встретил запах. Ветер переменился, подув с востока, и вместо сырости талого снега и прелой листвы в нос ударил пряный аромат. Пахло аптекой — сушеной полынью, сладкой мятой, горечью незнакомых кореньев и чем-то резким.

— Чуешь? — Брок втянул воздух носом, прикрыв глаза. — Деньгами пахнет и здоровьем.

Мы выехали из-за поворота, и лиственный лес расступился, открывая долину.

— Ого… — выдохнул невольно.

Травный Двор лежал в низине, укрытый от ветров холмами. Дома сложены из светлого камня, с плоскими крышами, на которых сушились пучки разноцветных трав. Над поселением поднимались десятки дымков — желтоватых, зеленоватых, порой даже лиловых — они тянулись в небо, сплетаясь между собой. Но больше всего поразили конструкции на окраинах — длинные каркасы, обтянутые полупрозрачной тканью, внутри которых угадывались растения. Теплицы примитивные, но эффективные, для мира, где зима длится полгода — вершина агротехники.

Через деревню протекал ручей, вода в котором отливала молочным блеском — на берегах, огороженные плетнями, зеленели ровные грядки.

Повозка скрипнула, переваливаясь через корни. Я поправил тулуп, скрывающий сумку с золотом, и вновь подумал о тайнике. «Возить всё на себе — безумие, — констатировал внутренний голос. — Следующий патруль может оказаться дотошнее. Или нам встретятся не солдаты, а лихие люди, которые сначала бьют, а потом спрашивают».

— Тр-р-у! — Брок натянул вожжи.

Мы остановились у въезда, огороженным невысоким забором. Навстречу уже шли двое, и, судя по походке, не простые крестьяне.

Первым шел невысокий старик — сухой, с длинной седой бородой, заплетенной в аккуратную косичку. Халат из полотна покрыт пятнами всех цветов радуги, а на поясе позвякивали склянки. Старик смотрел оценивающим взглядом. Второй держался чуть позади и сбоку, в позиции телохранителя. Высокий и жилистый мужчина лет пятидесяти в потертой кожаной броне. Рука лежала на рукояти длинного меча, висевшего у пояса.

Я прищурился. Плавность, скрытая сила, экономия энергии — этот человек был опасен. Седьмая, может, восьмая ступень Закалки. В Оплоте такие люди возглавляли отряды.

— Кто такие? — голос старика прозвучал сухо. — С чем пожаловали в Травный Двор?

Брок тут же ссутулился, включая привычную роль простачка.

— День добрый, почтенные! — гаркнул тот. — Мы люди мирные, проезжие! Слыхали про вашу деревню — мол, травы у вас добрые, снадобья от любой хвори поднимают. Нам бы провизией разжиться — брюхо подвело, да может мази какой в дорогу, а то спина проклятая житья не дает!

Старик прищурился, разглядывая нашу компанию: грязная повозка, мощный боевой конь, великан, подросток и мужик с бегающими глазами.

— Издалека путь держите? — недоверчиво спросил тот. — На торговцев не похожи, на наемников тоже — слишком оборванные.

Охранник, молчавший до этого, вдруг шагнул вперед, выходя из тени старика — холодные глаза впились в лицо Брока. Мужик наклонил голову.

— Погоди-ка… — прохрипел он. — Рожа знакомая.

Я напрягся, чувствуя, как холодеет в животе. Только этого не хватало.

— Ты не из тех ушлых ребят, что караван с Синецветом пытались выставить три зимы назад? — рука охранника легла на эфес.

Брок замер, вглядываясь в лицо стража, а затем лицо расплылось в искренней ухмылке.

— Какой караван⁈ — хохотнул тот. — Я, дядя, сроду честным промыслом жил! А вот тебя, старый хрыч, я помню!

Охранник нахмурился, пальцы сжались на рукояти, но потом брови поползли вверх.

— Стой… — он шагнул ближе, игнорируя предостерегающий жест старика. — Брок? Брок из этих… из предельских дикарей?

— Сам ты дикарь! — радостно огрызнулся Брок. — Ну здорово, Каспар! Живой еще, курилка! Я уж думал, тебя медведь задрал или баба придушила!

Старик-алхимик переводил взгляд с одного на другого, явно ничего не понимая.

— Вы знакомы? — спросил осторожно.

— Знакомы⁈ — Каспар сплюнул на землю. — Да мы с этим проходимцем лет семь назад у Трех Дубов морды друг другу чистили! Помнишь, Брок? Поспорили тогда из-за той крали в таверне…

— Помню! — Брок хлопнул себя по колену. — Как не помнить! Мы ж тогда мордобой знатный затеяли!

— И кто кого? — спросил я, не удержавшись. Ситуация стремительно менялась с угрожающей на встречу собутыльников.

Охранник и Брок переглянулись и одновременно расхохотались.

— Да никто никого! — вытер выступившую слезу усатый. — Мы ж перед этим выпили столько, что Духовного Лорда бы свалило! Встали в стойку, я замахнулся и рухнул!

— Врешь! — фыркнул Каспар. — Это я первый упал! А ты на меня сверху! Так и валялись, пока нас трактирщик ведрами с водой не разлил!

— Не, я первый!

— Я!

Старик-алхимик тяжело вздохнул, закатывая глаза. Напряжение, висевшее в воздухе, рассеялось.

— Я так понимаю, — проскрипел он, — резать они нас не намерены. Никакой угрозы тут нет?

— Нет, мастер Гельмут, — Каспар убрал руку с меча, еще ухмыляясь. — Это Брок. Он, конечно, сволочь порядочная и брехун, но не бандит. Пускай проезжают.

Мастер Гельмут кивнул, теряя к нам интерес.

— Ну, раз Каспар за тебя ручается… Проезжайте. Только тихо мне тут. У нас производство тонкое, шум не любим. Коня можете поставить у колодца, там коновязь. Таверна «Три Листа» — по главной улице налево, мимо сушильни.

Старик поправил сумку на плече.

— За провизией к Инге в таверну идите, она заведует. А если травы нужны… — окинул меня профессиональным взглядом, задержавшись на бледном лице. — Зайдете ко мне в лавку завтра утром. Сегодня уже поздно дела вести.

— Благодарствуем, мастер! — Брок отвесил шутливый поклон. — Век не забудем!

— И смотри у меня, Брок, — добавил Каспар, пропуская повозку. — Тихо себя веди. У нас тут люди мирные, ученые. Не то что в твоем Пределе, где сначала бьют, а потом «здрасьте» говорят.

— Да я сама кротость, дружище! — охотник приложил руку к сердцу. — Сама невинность!

Мы въехали в деревню. Колеса мягко зашуршали по утоптанной дороге. Я шел рядом с повозкой, ведя Черныша под уздцы, и крутил головой.

Вокруг кипела жизнь. Видел женщину в переднике, развешивающую пучки трав под навесом. Видел мальчишку, играющего с ленивым псом у крыльца. Видел старика, неспешно курящего трубку на лавочке. Никто не шарахался от нас — люди провожали повозку любопытными взглядами. Пахло хлебом, жареным мясом и травами.

«Мирное место, — подумал, и от мысли стало странно пусто. — Они просто живут. Выращивают цветы, варят зелья, спят по ночам. Как будто нет никакой Матери Глубин, нет Скверны, нет той мясорубки, из которой мы вылезли».

Это так близко к Пределу — всего неделя пути, но казалось, что другой мир или другая планета.

Солнце клонилось к закату, окрашивая стены домов в теплые тона. Повозка скрипнула последний раз и остановилась у двухэтажного здания с вывеской, на которой нарисованы три зеленых листа. Из открытых окон доносился гул голосов и звон посуды.