Системный Кузнец VII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 9

— Мастера… совет… — глоток воздуха. — Зал аудиенций… сейчас… капитан Родерик… приказ…

Мастера переглядывались. Взгляды скользили от слуги к слитку, от слитка ко мне.

— Я не могу. — сказал ему.

Слуга уставился на меня так, словно я сказал что-то непристойное.

— Но… мастер… приказ капитана…

— Передай капитану, что я занят. — посмотрел парню в глаза. — Не могу потерять время.

Снова переглядывания. Старик шагнул ко мне — сухая ладонь легла на плечо.

— Тогда закончи начатое, мальчик, — голос негромкий, но твёрдый. — А мы будем твоими ушами и глазами.

Я посмотрел на морщинистое лицо Хью, и на глаза, которые видели столько металла за пятьдесят лет, что могли читать его как книгу.

— Спасибо, — сказал я.

Старик кивнул и отступил.

Мастера уходили один за другим. Гюнтер тяжёлой поступью, не оглядываясь, Серафина прямая, как копьё, но на пороге чуть задержалась, бросила на меня взгляд через плечо. Ориан ничего не сказал — просто прошёл мимо, и только когда был уже в дверях, обернулся:

— Не взорвись, пока нас нет.

Хью ушёл последним, на пороге остановился, и тоже обернулся:

— Не подведи, кузнец.

Дверь закрылась.

Мы с Ульфом остались одни.

Тишина. Только потрескивание печи.

[Рекомендация: Ускоренное остывание]

[Техника: Заземление Земли)]

[Принцип: Создание замкнутого контура]

[Последовательность:]

[1. Контакт с полом (босые ноги/руки)]

[2. Забор инертной энергии Земли из основания]

[3. Направление потока в слиток]

[4. Эффект: Ускоренная кристаллизация структуры (-80% времени остывания)]

Я прочитал сообщение, потом посмотрел на слиток, что всё ещё светился и излучал жар. Ждать, пока остынет сам — минут тридцать. У меня не было тридцати минут.

— Ульф, — мой голос прозвучал чужим. — Отойди к стене.

Гигант повиновался без вопросов, огромные глаза следили с детским доверием. Я опустился на колени рядом с формой — ладони легли на холодный камень пола,

Глубокий вдох. Тяжесть хлынула вверх по рукам, словно инерция самой породы — вес тысячелетий, спрессованных в камень, и холод глубин, куда не проникает солнце.

Я направил эту тяжесть в слиток. Металл вздрогнул, свечение мигнуло ярче, ещё ярче, а потом начало угасать, но не полностью — теперь было ровным и спокойным.

[Остывание завершено]

[Структура стабилизирована]

[Слиток готов к обработке]

Я осторожно поднял его из формы — тяжелее, чем должен быть при таком размере, и тёплый, как живое существо. Свечение пульсировало под пальцами, мерное и спокойное.

«Торопиться,» — билось в голове. — «Торопиться.»

Я повернулся к Ульфу. Гигант смотрел на меня, на слиток в руках и на свечение, отражающееся в его глазах.

— Ульф, — голос прозвучал почти безумным. — Нам нужно торопиться. Торопиться, Ульф.

Ноги несли сами по коридорам, по лестницам, мимо лиц, которые я не видел. Слиток прижат к груди, словно сердце. Вот ниша, моя мастерская, горн, наковальня, верстак с инструментами — всё то же, и всё другое, потому что в окне вместо звёзд — снежная тьма, а где-то там, за горами, движется смерть.

Ульф уже раздувал меха — понял без слов, просто пошёл к горну и начал работать. Угли вспыхивали, разгораясь, выбрасывая снопы искр в закопченный свод.

Я положил слиток на верстак и замер, глядя на него — размером с два кулака, светящийся мягким светом.

«Нож,» — мысленно обратился к Системе. — «Охотничий, короткий. Максимально простой в изготовлении, но функциональный — без украшательств. Времени нет.»

[Запрос обработан]

[Варианты: 4]

[Вариант 1: «Финский пуукко»]

[— Длина клинка: 12 см]

[— Сложность: Средняя (требует точной геометрии спусков)]

[— Время изготовления: 90–120 минут]

[Вариант 2: «Скандинавский сикс»]

[— Длина клинка: 15 см]

[— Сложность: Низкая]

[— Недостаток: Неоптимален для колющих ударов]

[Вариант 3: «Кинжал-игла»]

[— Длина клинка: 18 см]

[— Сложность: Высокая (трёхгранное сечение)]

[— Время изготовления: 140+ минут]

[Вариант 4: «Боевой танто»]

[— Длина клинка: 14 см]

[— Сложность: Средняя]

[— Преимущество: Баланс между колющим и режущим ударом]

Я пробежал глазами по вариантам. Первый — слишком точная работа, не успею. Второй — бесполезен против ядра, им не проколешь. Третий — сложный, времени нет вообще. Четвёртый — танто, но если упростить — убрать традиционный излом на клинке, сделать прямой скос к острию, отказаться от декоративных элементов…

[Модификация принята]

[Новый вариант: «Прямой танто» (упрощённый)]

[— Длина клинка: 14 см]

[— Сечение: Клиновидное (односторонняя заточка)]

[— Хвостовик: Сквозной (для надёжности)]

[— Сложность: Низкая]

[— Расчётное время: 40–50 минут]

[Загрузка интуитивного знания…]

[Выполнено. Чертёж наложен на визуальное восприятие.]

Вспышка, словно кто-то влил в голову поток воды, и она мгновенно впиталась. Я уже знал, как делать — руки помнили движения, которых никогда не совершали.

— Кай, — голос Ульфа. — Горн готов.

Поднял голову. Огонь в горне плясал, выбрасывая жёлто-оранжевые языки. Жар бил в лицо даже на расстоянии, и тут услышал нечто — сначала подумал, что ветер, ведь вьюга за окном выла весь день — ничего нового, но это другое — низкий гул, на грани слышимости — такой, от которого вибрируют кости.

Я подошёл к окну — снежная тьма, вихри белого на чёрном, и где-то там, за этой стеной… Она двигалась к нам — Мать Глубин.

«Времени нет,» — билось в голове. — «Совсем нет.»

Отвернулся от окна, взял слиток, положил в самое сердце огня. Металл нагревался… странно, быстрее обычной стали, словно сам хотел стать горячим и стремился к трансформации. Свечение внутри усилилось, белое смешалось с оранжевым жаром углей, создавая причудливую игру света.

Но вместе с жаром пришло другое — белая вспышка вырвалась из слитка и ударила в стену горна. Искры разлетелись, оставив на кирпичах тонкую трещину.

— Какого… — начал я и осёкся.

[ВНИМАНИЕ: Нестабильность Вита-частиц]

[Причина: Избыточная активность энергии при нагреве]

[Риск: Спонтанные выбросы, деформация структуры]

[Рекомендация: Стабилизировать потоком Земли. ТОЛЬКО Земли. Огонь запрещён.]

«Только Земля,» — понял я. — «Никакого огня, никакой Магмы — только тяжесть и холод.»

Потянулся к полу внутренним чувством. Ощутил камень под ногами, древнюю инерцию и терпеливое спокойствие, направил тяжесть в металл. Вспышки прекратились, слиток успокоился, продолжая нагреваться ровно и послушно.

Готов. Я выхватил его клещами, уложил на наковальню.

Первый удар.

Металл отозвался согласием, не сопротивлялся, как «Звёздная Кровь» с душой Кирина. Принимал форму, словно ждал её, будто радовался.

Второй удар. Третий. Четвёртый.

Заготовка расплющивалась и вытягивалась. Система накладывала чертёж на реальность — полупрозрачные линии показывали, куда бить, с какой силой, под каким углом.

Пятый удар, шестой, и снова вспышка, на этот раз прямо под молотом. Белый язык энергии лизнул мою руку, оставив на поверхности металла неглубокую вмятину.

— Чёрт!

Снова потянулся к полу и направил тяжесть в металл. Вмятина… не исчезла, но чувствовал, как энергия успокаивается.

Удар, ещё удар.

Времени слишком мало.

Перешёл на технику, которую Система называла «Импульс Кузнеца» — короткие и резкие удары с вливанием Ци Земли. Металл под молотом менял форму рывками. Форма клинка проступала. Плоский и широкий у основания, сужающийся к острию — ещё не нож, но узнаваемая заготовка.

Металл остывал слишком быстро.

— Огненное Касание, — прошипел сквозь зубы.

Ладонь легла на заготовку там, где уже остыла. Точечный нагрев, ведь огонь как инструмент — тонкий и контролируемый. Металл снова вспыхнул белым, я продолжил ковать.

Удар, поворот, удар и проверка.