Системный Кузнец VIII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 32

— Я запомнил.

Посмотрел на охотника. Брок все еще мял в руках топорище, переваривая трансформацию. В его глазах читался вопрос: «А не свалишься ли ты через пять шагов?»

— Справимся, Брок, — сказал я.

Охотник встрепенулся. Старая привычка подчиняться уверенному тону сработала быстрее, чем его сомнения — мужик шумно выдохнул, расправил усы и криво ухмыльнулся, возвращая себе привычную маску циника.

— Ну, раз ты так говоришь… — он подбросил топор в руке. — Пошли, что ли, пока я не протрезвел от этого цирка окончательно. И пока твои четыре часа не превратились в три с половиной.

Сборы начались сами собой. Ритм поменялся — исчезла тягучая атмосфера безысходности, появилась деловитая спешка перед выходом.

В углу завозился Ульф. Гигант поднялся с лавки, прижимая к груди кувалду — круглые и влажные глаза прикованы ко мне.

— Кай здоров! — прогудел детина басом, делая шаг ко мне. — Ульф идет! Ульф будет бить плохих!

Я шагнул к нему, перехватывая его взгляд.

— Нет, Ульф.

Гигант замер, его улыбка погасла. Нижняя губа обиженно оттопырилась.

— Почему? Ульф сильный…

— Ты очень сильный, — я положил руку ему на плечо. — Именно поэтому ты остаешься.

Говорил медленно и чётко, как с паникующими на пожаре.

— Ты — моя стена, Ульф — остаешься здесь и охраняешь этот дом.

Он нахмурился, обдумывая приказ. Посмотрел на Вальдара, на дверь, потом снова на меня.

— Охранять… — пробормотал он.

— Да.

Ульф серьёзно кивнул — лицо приняло выражение суровой решимости. Детина поудобнее перехватил кувалду и отошел к стене рядом с входом, встал в караул.

— Ульф будет стеной, — буркнул он. — Кай вернётся.

— Вернусь, — пообещал я.

Повернулся к Вальдару — голос звучал сухо.

— Мне нужно оружие.

Староста, уже собиравшийся убрать плошку из-под эликсира, замер и окинул меня скептическим взглядом.

— Оружие? — переспросил старик с кривой усмешкой. — Я дал тебе резец, а махать мечом в твоем состоянии — верный способ отрубить себе ногу. Не слишком полагайся на Эликсир, что я тебе дал. Ты болен.

— Я не собираюсь фехтовать, но идти к мертвецам с пустыми руками — глупость, которую не могу себе позволить.

Я сунул руку за пояс, под куртку, и вытянул солдатский тесак, который мне дал капитан Родерик перед побегом. Тяжелый, с прямым широким лезвием и простой деревянной рукоятью. Оружие не для дуэлей, а для рубки веток, костей, канатов.

— У меня есть это. Но если у тебя найдется что-то длинное…?

Брок скосил глаза.

— О, «Клык Грифона», — узнал усатый одобрительно. — Казенная сталь из гарнизона. Хорошая железка, тяжелая. Для тебя сейчас самое то — рубить не надо, просто выставил вперед и навалился весом.

Он хлопнул ладонью по топорищу своего оружия.

— Не парься, парень — всю грязную работу все равно делать мне. Твое дело — камни ковырять и под ногами не путаться.

— И все же, — я посмотрел на Вальдара.

Старик покачал головой.

— У меня нет арсенала, кузнец. Все копья ушли с охотниками. Но железо тебе не поможет, если цзянши тебя почует.

Староста развернулся и снова полез в недра комода. Стеклянный звон, шуршание сухой травы.

— Мертвецы видят не глазами — они видят тепло, видят Ци. Для них ты — горящий факел в темной комнате, особенно после двойной дозы стимулятора.

Старик выпрямился, держа в руках приземистый глиняный бутылек, горлышко которого было густо залито бурым сургучом.

— Если хочешь жить — забудь про длинные мечи. Тебе нужно стать незаметным.

Старик поставил бутылек на стол — глина стукнула о дерево. Вальдар с хрустом сковырнул печать.

В нос ударил запах — резкий, кислый, с нотками прогорклого жира и чего-то химического, напоминающего формалин.

— Масло Упокоения, — представил он варево. — Рецепт Костяного Яра. Жир пещерного слепыша, толченая кора могильного дуба и пепел сожженных печатей.

Он наклонил бутылек, показывая содержимое — густая, желтоватая субстанция, в которой плавали черные крупинки.

— Эта дрянь не сделает тебя невидимым, — предупредил старик. — Но размоет твой контур. Он почует тебя не за тридцать шагов, а за пять. Эти двадцать пять шагов — твоя жизнь.

— Фу, ну и вонь… — проворчал усатый, отворачивая лицо. — Несет как от дохлой лисы, пролежавшей неделю в болоте.

— Мертвечине нравится мертвечина, — философски заметил Вальдар.

Старик отложил бутылек и вдруг замер, словно вспомнив что-то важное — его взгляд метнулся к комоду.

— Погоди, кузнец. Есть ещё кое-что.

Вальдар нырнул в недра комода, загремел склянками. Через мгновение вытащил небольшой глиняный флакон, плотно запечатанный воском. Сосуд был старым — глазурь потрескалась, на боку виднелись полустёртые руны.

— Кислота, — произнёс он, протягивая мне флакон. — Кислота Древних. Последние капли.

Я взял сосуд — тяжёлый для своего размера. Внутри что-то густо плеснуло.

— Зачем?

— Затем, что ты не на учебном голыше будешь работать, — Вальдар ткнул пальцем в сторону холма за окном. — Якорный Столп стоит триста лет. Камень там не просто гранит — он пропитан Ци до самой сердцевины. Закалён временем и смертью. Твой резец прорежет начертание, но вытравить русло до нужной глубины и гладкости…

Старик покачал головой.

— Руками не успеешь — не сможешь сделать так, как нужно, даже Древним металлом. Это работа на час, а у тебя — минуты.Сперва пройдешь резцом, как сможешь — вытравишь руками, а затем кислотой.

Я повертел флакон в пальцах. Кислота, способная разъедать магически уплотнённый камень.

— Как использовать?

— Просто. После начертания и и выравнивания капаешь в канавку ровно, по всей длине. Кислота сама найдёт путь. Разъест рваные края, углубит русло и отполирует дно. Дашь ей минуту, потом промокнёшь тряпкой, и можно вливать.

Вальдар наклонился ближе, и его голос стал жёстче:

— Но запомни: кислота жрёт всё. Попадёт на кожу — прожжёт до кости. Попадёт на готовую руну — сотрёт её к бесам. Работай аккуратно и не переливай — там на два-три применения, не больше.

Я кивнул и сунул флакон в поясную сумку, рядом с резцом.

[Получен предмет: Кислота (Кислота Древних)]

[Применение: Химическое вытравливание рунных каналов]

[Эффект: Углубление + полировка за 60 секунд]

[Заряд: 2–3 применения]

[ВНИМАНИЕ: Высокая коррозийная активность. Избегать контакта с кожей и готовыми рунами.]

— Эй, дед, — Брок затянул ремешок на наруче. — А цветок? Мы ж не только камни чинить идем. Где искать твой сорняк?

Взгляд Вальдара стал тяжелым и колючим — видел, как в нем боролись недоверие и нужда. Старик явно боялся, что мы, получив инструкции по цветку, просто схватим его и сбежим, наплевав на барьер и его сына.

— Не бойся, — сказал я тихо, глядя ему в глаза. — Сделка есть сделка. Без тебя я всё равно не сварю противоядие, так что кидать тебя мне не резон — мы сделаем всё.

Старик медленно выдохнул.

— Снежный Вздох растет не везде, — заговорил староста быстро, тоном человека, который торопится перечислить условия задачи. — Ему нужна смерть и холод — это восточный склон, за основным могильником. Там пустошь — ни деревьев, ни кустов, только серый щебень, продуваемый ветром. «Серый Склон» — так мы его зовем.

Старик отложил Масло Упокоения, затем нырнул под стол и достал небольшой деревянный ящик с плотно пригнанной крышкой. Дуб тяжелый и темный.

— Цветок растет под снегом. Тебе нужно будет разгрести наст. Лепестки белые, с голубым отливом, стебель прозрачный, как стекло.

Вальдар с грохотом поставил ящик передо мной.

— Главное правило: руками не трогать. Тепло живой плоти убьет его мгновенно. Срезаешь ножом под корень, ножом же поддеваешь и кладешь в короб. Внутри мох — он сохранит холод. Закрываешь крышку сразу — на воздухе он живет минуту.

— Ясно, — кивнул я.

— Маршрут. Слушайте внимательно. Выйдете через Южные Ворота, но на тропу не вставайте — там сейчас проходной двор для «Пустых».