Системный Кузнец VIII (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 45

Шестьдесят выдохов.

Я отлип от стены, ноги одеревенели.

— Брок! — крикнул в щель.

Голос прозвучал жалко — эхо метнулось в темноту и тут же умерло, словно ударилось о мягкую стену.

Ответа не было.

Мертвецы вокруг дёрнулись. Скрип зубов прекратился на секунду, а потом возобновился с удвоенной скоростью. Они слышали меня, и знали, что я здесь.

— Брок! Ну что там⁈ — заорал уже в полный голос, плюнув на скрытность.

Тишина.

Пять ударов сердца. Десять.

— Чёрт возьми…

Яд пульсировал в шее. Таймер стимулятора тикал где-то на периферии сознания, отсчитывая последние крохи силы. Ждать больше нельзя — если Брок упал там, если его заморозило…

«Идти нельзя. Умрёшь», — шепнул инстинкт.

«Стоять нельзя. Сдохнешь», — ответил рассудок.

Я принял решение. Только на шаг встать в самом начале коридора и крикнуть так, чтобы стены завибрировали. Может, внутри звук идёт лучше.

Шагнул к плите. Протискиваться пришлось боком. Правое плечо прошло легко, левое — онемевшее — задело камень.

Внутри сделал два шага в темноту и замер.

Воздух был другим — это вакуум. Ледяная Ци, которая обжигала лёгкие, как жидкий азот. Каждый вдох давался с болью. Температура упала градусов на пятнадцать мгновенно.

Тьма была абсолютной. Свет с улицы проникал в щель серой полосой и умирал у ног, не в силах пробиться дальше.

И тишина.

Внутри не было даже гула барьера — звук исчез. Слышал, как кровь шумит в ушах, как скрипят мои суставы. Каждая клетка тела вопила: «Назад! Уходи!»

Я набрал в грудь ледяного воздуха, чтобы крикнуть в последний раз.

— Бро…

Звук застрял в горле.

Шорох.

Скрежет подошвы о камень.

Из глубины коридора, из-за невидимого поворота, плеснуло тусклым светом.

Свет приближался рывками — отражался от полированных стен чёрного базальта, превращая коридор в жерло вулкана.

Из-за угла вынырнула фигура.

Брок выглядел жутко — его кожа светилась изнутри тёмно-оранжевым, как остывающий металл в горне. Ци Огня, разогнанная до предела, просвечивала сквозь плоть. На бровях, на усах, на воротнике куртки лежал толстый слой инея, который шипел и таял от жара тела, превращаясь в пар. Охотник был окутан облаком тумана.

Усатый шёл быстро, почти бежал. Увидев меня, замер. Глаза широко распахнуты, в сузившихся зрачках плясали отблески внутреннего огня, но я видел в них… потрясение.

Усы Брока дрогнули. Рот приоткрылся, словно тот хотел выплюнуть десяток слов разом, но они застряли в горле, а потом его лицо перекосило. Медленно уголок рта пополз вверх — улыбка человека, который увидел что-то и не поверил глазам.

Зубы блеснули в красноватом свете.

— Я нашёл его, — прохрипел он, голос дрожал. — Вернее… нашёл их.

Глава 15

Потолок плыл.

Тёмные доски, прокопчённые дымом, покачивались из стороны в сторону, как палуба в шторм. Я лежал на чём-то жёстком — лавка, шкура поверх, и пытался вспомнить, как оказался здесь.

Обрывки. Серая стена тумана, чёрные деревья, руки Брока, тащившие через кусты, его ругань сквозь зубы, хруст веток. Потом — свет. Жёлтый, масляный, бьющий по глазам. Скрип двери. Голос Вальдара: «На лавку, живо».

Дальше — провал.

Сейчас в поле зрения мерцало системное окно:

[Статус: Критический]

[Распространение нейротоксина: 62%]

[Стимулятор: Остаточный эффект — 0.4 ч.]

[Левая рука: Полный паралич (плечевое сплетение)]

[Правая нога: Частичная потеря чувствительности (колено, стопа)]

Цифры расплывались. Моргнул, пытаясь сфокусироваться — веки двигались как чугунные заслонки.

Справа, за пределами поля зрения, что-то звякнуло. Стеклянный звон, потом — бульканье. Запах ударил в ноздри — резкий, горький, с нотами мяты и чего-то ледяного, от чего защипало в носу.

Скосил глаза.

Вальдар стоял у стола, склонившись над каменной ступкой. Серая кожа старика казалась ещё серее в тусклом свете масляной лампы — глубокие тени залегли под скулами, белесые глаза запали. Он работал молча быстро и точно — крупные руки двигались с ювелирной аккуратностью.

Белые лепестки — «Снежный Вздох». Старик вытащил цветок из короба чем то похожим на пинцет, не касаясь пальцами, и опустил в ступку. Лёгкое голубоватое свечение на мгновение озарило его лицо снизу, превратив морщины в трещины.

Два удара пестиком. Хруст.

Свечение угасло, растворившись в внутри. Вальдар добавил что-то из глиняного пузырька — жидкость была тёмной, с маслянистым блеском, и перемешал. Запах стал гуще и тяжелее. К горлу подкатила тошнота.

Старик покосился на меня через плечо — наши взгляды встретились. Секунду смотрел, оценивая, потом кивнул сам себе и вернулся к работе.

Ни единого вопроса — ни о барьере, ни о сыне.

Я закрыл глаза — мир покачнулся и поплыл вбок. Левую руку не чувствовал вообще — она лежала поверх шкуры, как чужая. Правая нога от колена и ниже превратилась в кусок ваты, набитый иголками.

Звук шагов.

— Подними голову.

Голос Вальдара прозвучал над ухом. Открыл глаза — старик стоял надо мной, держа обеими руками глиняную плошку. Внутри — мутная жидкость цвета топлёного молока с голубоватыми разводами.

Попытался приподняться — шея не слушалась. Мышцы на мгновение отозвались, потом обмякли.

Рука Вальдара подхватила меня за затылок — пальцы жёсткие, как корни. Приподнял, не спрашивая разрешения.

— Пей, — сказал он. — Всё.

Край плошки коснулся губ. Жидкость была ледяной — обожгла язык. Горечь ударила по нёбу, за ней — волна мяты, сладковатой и тягучей.

Я сглотнул. Горло сжалось, пытаясь вытолкнуть обратно, но Вальдар надавил крепче, наклоняя плошку.

— Всё, — повторил он.

Вторая порция прошла легче. Третья — почти без сопротивления.

Старик убрал плошку, аккуратно опустил мою голову обратно на свёрнутую тряпку, заменявшую подушку.

Секунду ничего не происходило, а потом — волна. Ощущение было таким, словно внутрь залили жидкий лёд. Холод хлынул от горла вниз, растекаясь по груди, по животу. Я вздрогнул всем телом — рефлекс, неподконтрольный воле.

[Обнаружено: Введение антидота «Снежная Кровь»]

[Активный компонент: Эссенция «Снежного Вздоха» (концентрат)]

[Действие: Подавление нейротоксина «Холодный Паралич»]

[Нейтрализация: Начата…]

Холод изменился — перестал быть болезненным и стал направленным. Словно тысяча ледяных игл вошла в кровь и двинулась по сосудам, выискивая что-то. Левую руку пронзило, словно конечность, отключённая от сети, вдруг начала получать слабый сигнал.

Пальцы дрогнули.

[Нейтрализация: 12%]

[Распространение нейротоксина: 62% → 58% (↓)]

[Прогноз: Стабилизация через 2–3 часа]

[Полная нейтрализация: 18–24 часа (требуется отдых)]

Воздух вошёл в лёгкие свободнее — грудная клетка, до этого стянутая, расправилась. Головокружение отступило. Потолок перестал качаться и замер на месте.

Я выдохнул.

— Подействовало? — Хриплый и встревоженный голос Брока

Повернул голову — охотник сидел на корточках у стены, обхватив колени руками. Физиономия грязная, усы в пыли, на скуле — ссадина. Взгляд прикован ко мне.

— Да, — прохрипел в ответ. — Работает.

Горло саднило от горечи, но голос подчинялся — это уже много.

Брок шумно выдохнул, откинувшись затылком на стену.

— Ну слава предкам…

Вальдар сначала вымыл руки — медленно, тщательно, над лоханью в углу. Вытер полотенцем. Повесил на крючок. Только потом опустился на стул у стола и положил ладони перед собой.

— Ну, — сказал старик.

Одно слово, но в нём поместилось всё — и ожидание, и страх, и приказ.

Брок переглянулся со мной.

Я чуть приподнялся на локте — правая рука подчинялась, хоть и дрожала. Антидот работал, но телу нужно время. Кивнул охотнику: давай ты.

Усатый утёр рот тыльной стороной ладони и пересел на лавку напротив старика. Положил топор на стол.