Несгибаемый граф (СИ) - Яманов Александр - Страница 24

Оказалось, что в Москве и округе попросту нет нужных нам предприятий. Мы посетили ведущие мастерские, что располагались в Каретном ряду, Измайлово и даже Коломне. В основном — кустарщина и просто сборщики, работающие на европейских деталях.

Как и задумывалось, мы рассмотрели вариант с приобретением небольшого чугунолитейного производства. Но ситуация с Мышегским заводом, что в Тарусском уезде, оказалась нерешаемой. Его хозяева прекрасно себя чувствуют, владея ещё десятком предприятий. Продавать завод братья Мосоловы отказались. Хотя место неплохое и недалеко от Москвы. Со мной даже не стали торговаться.

Вот и получилось, что очередные десять дней, которые прошли в сплошных поездках, попросту пропали. В отличие от механика я в уныние не впадал, но хотелось бы какого-то повода для оптимизма.

Наша компания расположилась в отцовском кабинете, откуда открывался восхитительный вид на пруд! Старый граф знал толк как в красоте, так и в роскоши. Тут снизу раздались грохот и громкие матюги дворцового управляющего. Поднимаюсь и смотрю вниз, где испуганный слуга собирает осколки стекла в ящик, который и уронил. А рядом стоит его ругающийся начальник.

— Чего разбили, Демьян? — спрашиваю управляющего.

От неожиданности мужик аж подпрыгнул, потом испуганно посмотрел наверх и наконец согнулся в поклоне. Его примеру последовал криворукий слуга.

— Хозяин, прости за шум, — ответил Лавров, разогнувшись, — Мишка дурень побил часть стаканов, что для больших приёмов предназначены. Не всё ж в хрусталь и богемское стекло вино наливать. Воруют же, хоть и господа.

Управляющий Кусково отличался похвальной домовитостью, но при этом был ворчлив до невозможности. Меня он забавлял, наверное, как и старшего графа. Хоть последние слова управляющий произнёс тихо, но я их услышал. Заодно в голове будто щёлкнуло. Хрусталь! Гусь-Хрустальный! Потом вспомнилось ещё название — Гжель.

— Поднимись в кабинет, — приказываю Лаврову и отхожу от окна.

Через минуту мужик зашёл в комнату и рухнул на колени:

— Николай Петрович, не губи Мишку! Случайно он, да и посуда та старая. Я как раз решил её осмотреть и новую купить, — запричитал управляющий. — А этот дурень свои розги получит!

— У кого стаканы покупаешь? — прерываю стенания.

— Так на мануфактуре Акима Мальцова. Он хорошее стекло дует — стаканы и рюмки. А оконные стёкла его Можайская мануфактура поставляет.

— Завод расположен в селении Гусь? — решаю сверкнуть эрудицией.

— Нет, — удивлённо произнёс управляющей, — село называется Никулино, что во Владимирском уезде. Но прав ты, барин. Мануфактура стоит на речке Гусь. Я сам туда ездил, когда о первой поставке договаривался.

Оно и понятно. В России ещё не начали производить хрусталь.

— На завтра приготовь кареты, припасы и человека, который в Никулино ездил. Свободен, — машу в сторону двери.

Хорошо быть помещиком! Все твои приказы исполняются беспрекословно. Надо только известить сладкую парочку, чтобы перестали бухать и подготовились к вояжу.

* * *

Так мы оказались в будущем центре производства русского хрусталя. Пока это небольшой посёлок при весьма скромном производстве. Зато сам рабочий процесс поставлен грамотно. Чувствуется, что делом занимается опытный человек.

Сначала я и не думал о стеклянном производстве, просто обратил внимание на обилие импортных продуктов в этой сфере. Так почему не помочь отечественному производителю. Заодно в дороге обдумал проект с заводом в Гжели, вокруг которого залежи отличного каолина. Пусть то дело долгое, так я не тороплюсь. По факту, мы ускорим строительство культового завода.

Пока же надо уговорить купца первой гильдии Акима Мальцова, оказавшегося весьма крепким орешком. Перед отъездом я собрал о нём информацию. Кстати, пора задуматься о собственной разведслужбе и картотеке. Но то дело будущего.

Когда хозяин мануфактуры успокоился и мы уселись в горнице его дома, расположенного в полуверсте от посёлка, я сразу зашёл с козырей:

— Аким Васильевич, дворянский титул за заслуги перед державой ты и так получишь, — после моих слов, купец гордо выпрямил спину. — Но я хочу предложить тебе настоящие деньги — и не только. Ты можешь стать родоначальником настоящей династии промышленников. Твои дети точно разовьют семейное дело. Только надо учитывать страну, где мы живём. Мало кто вспоминает, что Никита Демидов пользовался всемерной поддержкой Петра Великого и получил личное дворянство. Его сын уже считался своим среди высшего света, пусть старые роды и пофыркивали. Зато внуки и правнуки вписаны в Бархатную книгу, начав родниться со знатнейшими фамилиями. И поверь, любой чиновник и даже губернатор сначала подумает, прежде чем связываться со столь знатным семейством. И дело здесь не во взятках. Потому что демидовским деньгам под сто лет, как и связям. Они могут навредить себе только сами, если будут продолжать дробить и спускать состояние на ветер. Теперь подумай, сможет ли твой внук удержать богатства, когда на них нацелится какой-нибудь вельможа?

— Например, граф Шереметев? — оскалился старик, показав пусть и жёлтые, но крепкие зубы.

— Логично, — возвращаю купцу усмешку. — А чтобы всё было по-честному, мы с тобой откроем акционерное общество, как принято в Голландии и Англии. Можно взять в дело пайщиков или выставить часть акций на столичной бирже.

— Так в России нет таких обществ. Я даже о таком законе не слышал, — ответил купец, после долгого размышления.

— Значит, мы его составим и заставим Сенат утвердить. Зря я, что ли, столько лет изучал юриспруденцию в Европе? Заодно других промышленников подтянем, пусть помогают. Такой закон необходим, как и множество других. Торгово-промышленный банк России тоже нужен, но пока с ним сложно.

— Эк ты, Николай Петрович, замахнулся! Хотя с твоими капиталами можно себе позволить. Только ты верно про страну сказал. Не забывай, где живёшь. Как бы крылышки не обрезали на взлёте, — тихо произнёс Мальцов, и вдруг добавил: — Я слышал, у тебя ссора чуть не с самой императрицей.

— Не переживай. Заниматься заводами и мануфактурами мне никто не запрещал. А слова о других купцах с промышленниками — не пустой звук. Нам нужна своя палата, дабы представлять при дворе мнение деловых людей. В политику никто не полезет, будь спокоен, — успокаивающе машу рукой побледневшему собеседнику. — Ведь у купцов есть гильдии и проводятся собрания. Но сначала надо хорошо подумать. Давай лучше пока вернёмся к нашим делам. А в качестве моих добрых намерений — слушай.

В течение следующих тридцати минут я рассказывал Акиму о хрустале, Гжели, перспективах фарфорового производства, своём финансовом вкладе и возможности привезти нужных мастеров из Франции. Этот вариант мы обсудили с Робером, у которого есть контакты в Меце, являющемся мировым лидером производства хрусталя.

Мне понравилось, что Мальцов не поплыл. Я ведь вывалил на него тонны информации. Однако мужик внимательно слушал, задавал вопросы и даже начал делать пометки карандашом на бумаге. Понятно, что его больше волновали вложения, распределение прибыли и руководство компанией. Шкуру неубитого медведя мы не делили, но обсудили все возможные шероховатости. Да и в хрустале он разбирался гораздо лучше меня, много лет сотрудничая с богемцами, из которых нанимал мастеров.

Купец взял время на обдумывание предложения, но я полагаю, он согласится.

По дороге домой я несколько раз прокрутил в голове вторую часть переговоров и усмехнулся. Какой пронырливый дед! Аким согласия на сотрудничество не дал, зато загрузил меня заданием. Мол, есть ещё одно отличное месторождение, обладание которым может принести большой доход. Только тамошние земли находятся под негласным контролем одного богатого и влиятельного человека.

Услышав имя олигарха, я тогда чертыхнулся про себя. Заодно вспомнил историю династии Мальцовых. Кстати, она вознеслась не только на хрустале, а больше на металле. И заводы потомки Акима купили у сына человека, с которым мне придётся встретиться. Я тоже заинтересовался чугунолитейными заводами.