Несгибаемый граф (СИ) - Яманов Александр - Страница 26

И вот к этому персонажу, устроившему геноцид русских людей, я пришёл в гости с деловым предложением. Понимаю, что мои дальнейшие действия явно опрометчивы. Но ничего не могу с собой поделать. Внутри всё кипит, как только приходит воспоминание о скорбной процессии.

После двухчасового ужина мы наконец переместились в курительную комнату, куда подали кофе. Кстати, напиток оказался неплохим. Демидов закурил трубку, принесённую слугой, и спросил о цели моего визита. До этого мы говорили о еде, погоде и московских сплетнях.

— Зачем вам это, Николай Петрович? Поверьте, заводской промысел — дело неблагодарное и рисковое. А ещё его надо знать изнутри. И вдруг такой интерес со стороны молодого человека, недавно вернувшегося из Европы, где он обучался на юриста, — произнёс Евдоким Никитич, выпустив клубы дыма. — Ваши перемещения по моей земле оказались неожиданными. Странно, что вы не известили меня, я мог бы выделить человека, хорошо знающего местность. Ведь речь о песке, залегающем в окрестностях Дятькова? Именно о нём у вас договорённость с Акимом Мальцовым? Позвольте усомниться в столь поспешном выборе компаньона. Это не поучение и не упрёк, а мнение старшего и более опытного человека.

Думаю, Демидов хотел произвести на меня сильное впечатление. Что-то вроде морального удара — мол, ему известны каждый шаг и мысль наивного юнца. Оттого его блёклые и холодные, будто у рыбы, глаза вдруг блеснули нескрываемым интересом. Сам старик даже подобрался, перестав напоминать этакий ленивый студень. Дяденька явно любит играть на нервах, а не только причинять людям боль. Эдакий разноплановый садист.

Однако меня подобными заходами не пробьёшь. Конечно, я удивился и сразу сделал мысленную пометку разобраться в ситуации. Где-то у нас течь, либо хорошо сработали люди Демидова. Не думаю, что информацию слил Мальцов. Ему не за что любить сидящего передо мной человека.

— Наверное, вам известно о моей ссылке в Московскую губернию. — Демидов кивнул, тряхнув дряблыми щеками. — Земледелие я считаю скучным, зато в университете увлёкся точными науками и механикой. Со мной даже приехал талантливый французский инженер, несмотря на молодость, снискавший славу. Поэтому я решил вложиться в производство инструментов, станков и различных механизмов. Её Величество запретила мне покидать пределы губернии, поэтому меня интересуют производства, расположенные в пределах её границ. Знаете ли, предпочитаю лично наблюдать за делом, куда вложены деньги. Именно поэтому мой взгляд пал на ваши заводы. То же самое касается стекольного производства. Есть готовые мануфактуры, расположенные рядом, и знающий человек.

— Любопытно и логично, — Демидов снова затянулся трубкой. — Только у меня всё хорошо, отчего не вижу смысла ни продавать заводы, ни брать компаньона. Скажу больше: именно я поставлю стекольную мануфактуру в Дятькове, чего бы ни думали тамошние помещики. Это моя вотчина!

Не много ли дедушка на себя берёт? У него сейчас идёт тяжба с тульским дворянством, вынуждающим Демидова закрыть завод в Алексинском уезде. Уж слишком безумно действует заводчик, вырубая леса под корень. Поэтому Евдоким может хорохориться сколько угодно, скрывая волнение.

— Я слышал, что у вас тяжбы с дворянами? А ещё власти обязали закрыть все заводы, расположенные ближе ста пятидесяти вёрст от Москвы из-за уменьшения площади лесов, приведшего к обмелению рек. Да и доходы с ваших калужских предприятий весьма скромные, — решаю играть почти открыто. — Сами заводы устарели, как и используемые вами методы литья металла.

Обрюзгшее лицо Демидова недовольно скривилось, но он быстро взял себя в руки. Хотя хозяин дома не смог скрыть злого взгляда. Ничего, переживу.

— У меня есть прогрессивный проект. Для приведения заводов в надлежащее состояние надо ставить новые печи, привлечь хороших мастеров и переходить на кокс, который давно успешно используют англичане. Кстати, их металл лучше не только нашего, но и шведского, — читаю собеседнику небольшую лекцию. — Если не провести перестройку ваших производств сейчас, то лет через двадцать они станут окончательно убыточными. Не спасёт даже использование рабского труда и вырубка лесов. Невозможно противостоять прогрессу, что доказывают ведущие европейские страны, давно ушедшие вперёд. Я предлагаю вам полтора миллиона серебром за заводы, землю и людей. Хорошие деньги. На них вы можете усовершенствовать ваши уральские предприятия, которые в лучшем состоянии. Но ведь это ненадолго.

Выслушав мои слова, Демидов уже не стал таиться. Евдоким брезгливо скривил губы и выдал отповедь. Вернее, ему так казалось. Я же специально провоцировал заводчика. Смысл скрывать свои истинные чувства, если всё и так ясно? Хотя была надежда на жадность хозяина кабинета — денег ему предложили немало. Пусть меньше, чем стоит калужская вотчина, но больше в нынешней России никто не даст. Разве что продавать всё по частям и набраться терпения. Быстро такие сделки не проводятся.

— Значит, понабрался европейских штучек и приехал нас, неразумных, учить? Самый умный, раз от денег, отцом оставленных, пухнешь? — тут собеседник полыхнул настоящей ненавистью. — Механизмы привезти хочешь? Деревья я уничтожаю? Ещё и людишек притесняю? А может, всё из-за них? Набрался в Европе вредоносных идей и к нам привёз? Так я тебя укорочу. Завтра же напишу генерал-губернатору, а то и господину Шешковскому. А вотчину мою никто не получит! Она у меня вот где! Как и погань всякая, думающая бунтовать! Вот тебе, а не заводы!

Демидов сжал кулак, изобразив фигу. Выглядел он жалко из-за трясущихся рук и пигментных пятен на коже. Он просто безобразный, жирный и озлобленный старик, сознательно мучающий людей и наслаждающийся властью. Теперь у меня нет в этом никаких сомнений.

— Я…

— Слишком много говоришь, ещё и не думаешь кому, — прерываю разошедшегося заводчика. — Жалуйся, кому хочешь. Только впредь мне на глаза не попадайся! Дуэль ещё никто не отменял. А если ты откажешься, то я тебя просто отстегаю плёткой, как холопа. От которых ты и происходишь!

Разворачиваюсь и выхожу из комнаты и ненавистного особняка. Демидов что-то кричал мне в спину, но это всё тлен. Вызов он не принял, ибо трус.

Выйдя на крыльцо, я посмотрел на солнышко и улыбнулся. Ермолай с Шиком переминались у кареты. Оба шутника не хотели пускать меня к Евдокиму. Как в воду глядели. Но я думал, что заводчик поведётся на деньги. Оказывается, нет. Значит, мы пойдём другим путём. А вообще, забавная ситуация. Пока у меня получается только заводить врагов, но не воплощать задуманное.

* * *

Немного успокоившись, я погулял по парку Кусково, а затем собрал нужных людей в кабинете.

Усевшись в кресле, осматриваю Вороблевского, Прокофьева, Ермолая и фон Шика, расположившихся за гостевым столом. Ага, я принёс из будущего столь полезную вещь, как брифинг-приставку. А то неудобно, когда люди перед тобой сидят как попало и не могут записать распоряжения. Зато сейчас просто лепота! Хотя крепостные сначала были в шоке от подобной демократии, но быстро привыкли — я ведь абы кого за стол не сажаю. А совещания могут длиться часами.

— Василий, — обращаюсь к вскочившему Вороблевскому и машу рукой, чтобы тот сел, — бросаешь все дела и занимаешься поисками стряпчего. Мне нужен человек с опытом работы в Берг- или Коммерц-коллегии. А ещё лучше, если соискатель должности служил в Ревизион-коллегии. Также кандидат должен происходить из дворянского сословия и быть честным. Надеюсь, в России есть такие чиновники? Может, среди вышедших в отставку?

Дядька со словаком откровенно потешались, в отличие от управляющего. Задачку он получил весьма сложную.

— Именно стряпчий далее будет вести все переговоры с моей стороны, — поясняю необходимость такого человека. — В деньгах не стесняйся. Предложи оклад в три раза больше, чем на нынешнем месте службы. Коли проявит себя, то добавим. Жильё тоже предоставим. Поселим человека в одном из доходных домов. Не ограничивай себя только Москвой. Наоборот, лучше начни поиски с Санкт-Петербурга, если нет нужного человека на примете. Поэтому не тяни, даю два дня на сборы — и езжай. У тебя есть три месяца.