Любовь на поражение (СИ) - Ковалева Анна - Страница 6

— Фу, Вик. От меня несет как от помоечного пса. Все запахи вагона на себе собрал. Дашь полотенце, я в душ схожу? А потом мы пойдем баиньки, окей?

— А не пойти бы тебе… ой… — договорить мне не дали.

Дима наложил свою наглую лапищу мне на поясницу и дернул на себя. Буквально впечатав в свое тело.

Моя ладонь при этом чисто инстинктивно легла ему на грудь, и я едва сдержала крик.

Ощущение было такое, будто я ожог получила. Будто не к мужской груди прикоснулась, а к раскаленной плите.

Правда, это ощущение было мимолетным и обманчивым. Всего лишь чрезмерно острой реакцией на поведение этого нахала.

Уже через пару секунд мозг осознал, что под моей ладонью обычная теплая кожа, упругая, гладкая, приятная на ощупь. И литые мускулы под ней.

Да уж. Димка в армии успел раскачаться. Он и раньше-то дрыщом не был, а сейчас стал еще более подтянутым.

В плечах немного раздался, пресс и грудные мышцы стали более выраженными, бицепсы стали больше…

Как всегда, восприятие художника включилось во мне очень не вовремя. Я начала думать о том, что такую фигуру было бы неплохо нарисовать, а лучше высечь в камне.

Кончики пальцев привычно закололо. Так всегда бывало, когда мне очень сильно хотелось что-то нарисовать.

Я называла это художественным вдохновением, и всегда охотно впускала его в себя. Немедленно хватала карандаш, кисть или кусочек угля и начинала рисовать то, что зацепило мое сознание.

Но Орлова я рисовать точно не собиралась, поэтому в первый раз наступила на горло своим творческим порывам.

К черту! Этого придурка пусть кто-нибудь другой рисует.

— Вика, — голос Димы вырвал мне из состояния созерцания. Он улыбался, блуждая глазами по моему лицу. И по-прежнему крепко прижимал к себе. — Тебе так не терпится от меня избавиться? Не скучала по мне, да?

У меня нервно дернулся правый глаз. Трижды.

— Издеваешься? — прищурилась.

Очень уж его вопрос походил на троллинг. С какого перепуга я должна скучать по тому, кто меня кошмарил?

Да я кайфовала весь этот год и даже думать не хотела о том, что в армии Димка останется не вечно.

Да простит меня Лилия Александровна за такие мысли, но я бы только перекрестилась, если бы узнала, что он остался служить по контракту.

Не может же Орлов этого не понимать? Что он последний человек в этом мире, по которому я буду скучать?

Или все-таки может?

— Зайчон, ну чего ты куксишься в самом деле, а? Нормально же сидели.

— Ты как меня сейчас назвал? — опешила я.

— Зайчонком, — усмехнулся. — Ты, когда сердишься, очень похожа на него.

— Дим, хорош придуриваться, — прошипела я и высвободилась из его объятий.

Отошла подальше и сразу как-то дышать легче стало.

— Я не придуриваюсь. Так что насчет скучать? Совсем не скучала?

— Ни капли! С чего вдруг я по тебе скучать должна была? Сам подумай.

Улыбку с лица Орлова моментально смывает. Он хмурится, разглядывая меня. Думает о чем-то. Внезапно выходит в гостиную, расхаживает там, а потом возвращается обратно.

— У тебя есть кто-то? — спрашивает хрипло.

И смотрит исподлобья, мрачно так. Что спокойствия мне не добавляет.

— Ты о чем?

— Парень, в смысле, есть?

А мне уже хочется головой о стену побиться. Я не понимаю сути Диминых вопросов. Да и не хочу понимать.

Я просто хочу, чтобы он поскорее свалил в туман и оставил меня одну. Поэтому внезапно просыпается желание язвить.

— А что? Боишься, что я ему сейчас позвоню и он приедет и вышвырнет тебя из квартиры?

— Звони, — Орлов щелкает пальцами и передергивает плечами. Будто разминается перед схваткой. — Пусть приезжает, по-мужски поговорим.

Да я бы позвонила, но некому. Я учебой занималась, а не по свиданиям скакала. Это было для меня важнее.

Парни приходят и уходят, а мне нужны образование и хорошая работа. Всю жизнь зависеть от Лилии Александровны я не хочу.

Я хочу быть самодостаточной и независимой. А отношения завести всегда успею.

Только вот признаваться Орлову в том, что у меня никого нет, не особо хочется. Поэтому стою и упрямо смотрю в сторону.

И мечтаю, чтобы этот упырь сквозь землю провалился.

— Всё понятно, — его довольный голос так и режет по нервам. — Могла бы сразу сказать, что парня у тебя нет. Это хорошо, Вик. Проблем не будет. Так что я иду в душ и жду полотенце.

Да чтоб его, а? Обреченно вздыхаю, понимая, что этой ночью от Димы мне не избавиться.

Ладно, переживу как-нибудь. Не думаю, что за несколько часов он успеет что-то натворить.

А утром я уже смогу позвонить Лилии Александровне, если оборзевший оккупант своим ходом не уберется из моей квартиры.

— Ладно, черт с тобой, — выплевываю я. — Полотенце сейчас принесу. Спать будешь в гостиной на диване. Постелешь себе сам. Если что-то не устраивает — вали к себе. Ясно?

Всё! Это предел моего гостеприимства. По сути, он даже этого не заслужил. Пусть скажет спасибо своей маме за теплый прием.

— Какой боевой зайчонок, — снова ухмыляется Дима. — Но мне нравится. И да, я на всё согласен.

— А домой поехать? – тут же цепляюсь за последние слова. И смотрю с надеждой в дерзкие серо-голубые глаза.

— На всё, кроме этого, Вик, — подмигивает, набрасывает на плечо футболку и направляется в сторону ванной. Насвистывая себе под нос какую-то веселенькую мелодию.

Ну и кто он после этого? У меня даже слов приличных нет.

Но и матом ругаться не приучена. Так что остается только сверкать глазами и шипеть вслед этому бессовестному вторженцу.

Шумно выдохнув, подскакиваю к окну и распахиваю настежь форточку…

В моей маленькой кухне стало как-то очень жарко. Нужно охладить голову…

Прохладный июньский ветер врывается в комнату и остужает разгоряченную кожу.

Сразу становится легче.

Ничего, прорвемся.

Ночь пройдёт, наступит утро ясное… — вспоминаются слова из старенькой песни. Мама мне часто пела ее перед сном…

Да, ночь пройдёт, наступит утро ясное. И Орлов, наконец, уберется в свои апартаменты.

Ну или мне его помогут убрать.

Это как получится…

Глава 7 Как мне это развидеть?

В ванную я ворвалась без всякой задней мысли. Хотела сунуть этому засранцу в руки полотенце и уйти.

А вместо этого остановилась, как вкопанная, увидев полностью обнаженного парня.

Орлов не стал меня дожидаться. Пока я успокаивалась и искала подходящее полотенце, он успел раздеться и забраться в душевую кабину.

А я теперь стояла и смотрела через прозрачное стекло на его обнаженную спину, ноги и ягодицы…

По упругой бронзовой коже стекала вода, смешанная с пеной, но это ничуть не мешало обзору.

В голове мелькнула заполошная мысль о том, что надо линять побыстрее, но я не успела это сделать.

Потому что Дима немного повернулся, и я увидела то, что приличным девочкам у посторонних парней видеть не полагается.

Сначала инстинктивно зажмурилась, а потом все же открыла глаза. Сначала левый, потом правый.

Ох, ты ж ёжкин крот, как выразилась бы Ксюшка.

Дайте мне глаза, которые этого не видели. Ну, пожалуйста…

Зато понятно теперь, почему вокруг Димы толпы девиц всегда вились. Хотя мне искренне непонятно, как они хмм… выносили вот это вот «орудие»?

Как эта палка может хоть куда-нибудь поместиться? Да еще и принести удовольствие?

Брр… Неужели им нравилось?

Тьфу, черт, да о чем я думаю вообще? Валить, блин, надо. Еще не хватало, чтобы Димка меня застукал за подглядыванием и обвинил в вуайеризме.

Я же потом со стыда сгорю.

Ой, мамочки… Он же не будет сейчас… не будет, да?

Я уже почти отвернулась, когда увидела, что Дима одной ладонью уперся в стену, а вторую положил на свой член и начал совершать весьма недвусмысленные действия.

Упс. Очень большой и неприличный упс…

Ага, так вот что имела в виду Настька, когда говорила, что ее Игорек в ванне любит «душить своего питона»?