Слой Первый. Книга 4 (СИ) - "Poul ezh" - Страница 12

Вытащить его из вечного кошмара.

Надо будет запомнить это место и обязательно сюда еще вернуться, когда я буду готов. Вот только интересно, это один «пассажир» создает всех этих тварей или же их много и в каждом таком разрыве свой хозяин?

Мой взгляд снова упал на потрескавшийся шар и в голове мелькнула безумная идея. А что, если…

Умение генерации боезапаса сработало как часы и у меня в руке оказалась горстка патронов, описание которых меня сильно удивило.

Патрон из призрачного стекла — особый боеприпас, созданный из призрачного стекла. Парализует живую жертву, нанося ей не смертельный урон током при первом попадании. При втором попадании выпаривает в жертве все жидкости.

— Вот это да… — сказал я и сделал еще десяток таких же.

А потом я подумал и просто схватил шар, который будто ждал этого — и он упал мне в руки. Оказался он тяжеленным, я едва не выронил его на пол — что было бы фатальным: собирай потом осколки… Стекло же, хоть и призрачное.

Пора валить. Кошмаров в этом месте я зачистил, способ их перемещения от создателя сломал. Нашёл себе новый материал для патронов, который, как ни странно, можно возобновлять — точно так же вламываясь в разрывы реальности и забирая такие же шары.

Настроение резко поползло вверх. Я перехватил шар поудобнее, бросив последний взгляд на запертого «пассажира».

Он смотрел на меня.

Его голова дрожала от напряжения — видно было, что держать её поднятой ему тяжело. Но взгляд был вполне осознанный, не такой, как у прошлого обитателя капсулы. Губы, сухие и потрескавшиеся, что-то шептали, но разобрать слова я не смог. Да и не факт, что он говорил на известном мне языке.

Однако во взгляде явно читалась просьба. Нет — мольба. Он умолял вытащить его. Не бросать одного.

— Я постараюсь, — кивнул я ему и рванул прочь.

Хватит риска на сегодня. Я и так превысил все возможные допустимые нормы, сунувшись сюда на эмоциях. Но теперь я знаю: если повредить шар, место становится вполне безопасным.

И я сюда ещё вернусь.

Выбраться получилось без проблем, разрыв все также был активен.

Переносить лагерь я не стал — теперь тут точно безопасно. Да и тяжёлый шар тащить с собой было неудобно. Поэтому я засел за изготовление патронов, наблюдая, как его объём становился всё меньше и меньше.

Много патронов делать не стал, сотни хватит на эксперименты, а потом смогу добыть еще, если они окажутся действительно полезными. Да и кусочек шара можно прихватить с собой, чтобы не таскать весь — вдруг это какой-то дорогой материал, который можно будет продать потом на Слои выше или же использовать на благо города.

Экспериментировать буду на свежую голову, но боеприпасы еще ни разу не подводили, так что я думаю, что все будет в порядке, поэтому второй револьвер зарядил целиком новыми боеприпасами — на всякий случай. Не всегда же нужно разрывать врага на куски.

Довольный, я уснул, запитав барьер чуть сильнее, чем нужно было для простой сигналки.

Но поспать мне снова не дали. Меня разбудил крик и странная возня. Открыв глаза, я увидел, как перед барьером столпились фералы. Выглядели они словно перекачанные стероидами культуристы — бугрящиеся мышцы, вздувшиеся вены… Разительно отличаясь тем самым от привычного вида фералов, на которых я насмотрелся, будучи пленником в телеге, да и пообщался тоже.

Да уж. Моя драка с Кошмарами, видать, наделала шума. Глупо было надеяться, что в этом районе Слоя никто не живёт.

— Ну, здрасьте, — сказал я, глядя на фералов, и на всякий случай добавил в барьер ещё немного энергии, и навел на них револьвер, заряженный новыми призрачными патронами. Если всё пойдет в плохую сторону, заодно и проверю.

Интерлюдия I

— Рудник Серой Горы освобождён, Великий Шаман, — низкий, но вовсе не раболепный поклон бугрящегося мышцами ферала с вытянутым лисьим лицом был лишь данью традиции, учитывая, кому он кланялся и где находился сейчас:

— Но вряд ли ты позвал меня для того, чтобы узнать об этом небольшом сражении.

Перед ним, в глубоком мягком кресле, сидел дряхлый старец — худой, сморщенный. Его шерсть поредела и выцвела, почти вся став седой, вибриссы на кошачьем лице почти все выпали. Всё говорило о том, что он стар, вот только взгляд ярких зелёных глаз оставался таким же цепким и твёрдым.

Великий Шаман. Тот, кто продвинулся по духовному пути дальше всех. Тот, кто вёл их народ последние полвека, кто поверил в Поднявшего Стаи. И благодаря кому они могли хоть как-то противостоять силам Церкви в самом начале борьбы, когда у них еще не было силы и вожака, умеющего сражаться и побеждать.

— Не для этого, Шак, — кивнул старец, принимая поклон. — Я хотел поговорить с тобой.

Шак удивлённо поднял глаза на Шамана. Он всего лишь простой воин, руководящий такими же бойцами. Поднявший только сегодня доверил ему целую сотню, сформированную из тех, кто ходил в найм к желтым кругам, сражаться с гобсами. Он еще даже не успел с ними познакомиться и понять, что представляют из себя эти мелкие головорезы.

Рудник освобождался тремя десятками бойцов из клана Рыжего Хвоста, а Шак командовал ими временно, как представитель и проверяющий тех, кто в скором времени принесет присягу новому миру. Это был двойной экзамен Вожака — проверка новых бойцов и способности Шака командовать.

Шак справился, хвосты тем более, потеряв всего пятерых.

Обычно ему и повода нет встречаться со старцем, таких как он, сотников, здесь больше десятка, уважения и силы у них гораздо больше. Слова Шамана доносят приближённые, а доклады напрямую ему никто не делает — на всё есть свои источники. Воины Поднявшего Стаи уважали старика, а тот, в свою очередь, поступил весьма разумно, уступив власть молодому сильному воину.

— Присаживайся, — Шаман указал на стул, стоящий перед ним.

Огромный воин аккуратно прошел внутрь покоев и стараясь не раздавить хрупкий стул, присел на него. Но не всем весом. После чего внимательно уставился на Шамана. Ему было непривычно находиться в такой ситуации и чувствовал он себя неуверенно.

— Мне было видение, — Шаман внимательно наблюдал за реакцией Шака, но тот старался держать себя в руках и не выдавать волнения. — Твою сотню завтра отправят в дозоры, ты должен передать всем своим воинам — мы ждем гостя. И этого гостя надо будет доставить ко мне. Живым.

— Но… почему…

— Почему я не передал поручение через Орна? Или не сказал Вожаку? Он знает, — перебил воина Шаман. — Но кое-что ты должен увидеть сам.

Глаза Шака стали как огромные блюдца. Шаман хочет показать ему свое видение? Он слышал об этом, но никогда еще за всю свою жизнь не удостоился этой чести. Почему же выбрал его? Стул под воином скрипнул и одна из ножек даже слегка выгнулась, принимая огромный вес.

— Закрой глаза, — голос Шамана вдруг стал далеким и глухим, словно звучал через туман. — Смотри…

Картинка перед глазами Шака сменилась мгновенно. Ещё миг назад он смотрел на старца, а теперь перед ним была лишь дверь.

Инстинкты сработали сразу — оказавшись в незнакомом месте, нужно осмотреться, понять обстановку, найти источник опасности. Шак попытался развернуться, но быстро понял — это лишь видение. Он не мог ничего сделать, только смотреть.

Перед ним стояла странная дверь, обитая металлом. Больше вокруг не было ничего, остальную реальность поглощал плотный серый туман. Металлическая ручка притягивала взгляд, манила — хотелось протянуть руку, открыть дверь и узнать, что ждёт за ней.

Но одиночество Шака в этом месте продлилось недолго. За спиной послышались шаги. Он напрягся, пытаясь развернуться к источнику звука, но взгляд словно приклеился к двери. Судя по тяжёлым шагам, приближались двое.

Через несколько секунд в его поле зрения вошёл человек в широкой шляпе и длинном плаще, чьего лица Шак не видел. Второй так и остался за спиной — его он не мог разглядеть.

— Я выполнил свою часть, — прозвучал странно знакомый голос. Говорил тот, кто так и остался вне поля зрения. — Иди. Он ждёт.