Слой Первый. Книга 4 (СИ) - "Poul ezh" - Страница 24

— Это магия… что это? Что это за буквы?

— Ты читать-то умеешь? — запоздало спохватился я, прикидывая вариант, что если он не умеет, то ему будет достаточно трудно освоить интерфейс. Придется еще и алфавиту его учить. А такое точно в мои планы не входило.

— Конечно умею! — возмутился здоровяк. — Мы не животные. Я теперь буду постоянно это видеть?

— Нет, — улыбнулся я. — Только когда захочешь. Ну или когда будешь убивать тварей. И я тебя поздравляю — ты первый ферал в истории с интерфейсом. Его еще называют Взор Творца.

— Взор Творца? — восхищенно спросил Шак, а его глаза бегали по надписям — видимо там было написано что-то очень интересное. — Спасибо тебе, Грис. Это великая честь для меня, обладать таким даром.

На лице ферала была написана искренняя благодарность. А я только сейчас сообразил, что сделал — это же теперь местная легенда передо мной. Первый в истории ферал с интерфейсом, это не ерунда и про него теперь будут складывать истории и рассказывать байки. Было бы хорошо еще свое участие в этом скрыть. Но кто ж мне даст…

И вообще, если так посудить, история получения интерфейса получается слишком скучной… Зашли, он повалялся на земле и готово.

Надо бы придумать что-то более крутое.

— Будешь должен, — я хлопнул здоровяка по плечу, прикидывая варианты эпического получения интерфейса Шаком. — А теперь пошли отсюда. В этом Городе ловить нечего — тут столько тварей, что не прорваться никуда. Нужно будет искать другие Города, Разломы или валить кошмаров, чтобы заработать на прокачку. Теперь тебе открыты все дороги. Даже на следующие Слои. Ну, я в этом почти уверен, что это будет работать с тобой так же, как с обычными людьми. Поднимайся, я тебя тащить не буду. Пора обратно.

Шак молча кивнул и легко встал на ноги. По его виду было понятно, что он счастлив как ребенок, чуть ли не прыгать на месте готов от радости. А я злорадно подумал о том, как буду над ним издеваться, показывая возможности Взгляда Творца. Вот он охренеет от проекции и точно поставит антирекорд по возвращению обратно в своё тело.

— А еще, — я придержал его за плечо. — Историю того, как ты получил интерфейс я расскажу сам. Просто кивай и соглашайся со всем, понял?

Затем пропустил его вперед к воротам и только потом вышел наружу, довольный тем, как быстро и главное правильно удалось сделать столь сложное дело.

Чтобы увидеть направленное на себя огромное ружье, которое держал в руках ферал. И его взгляд не предвещал мне ничего хорошего.

Гадать кто пришел по мою душу можно было не начинать. И так понятно.

Сам Поднявший Стаю заинтересовался происходящим, и смотрю я сейчас во внушительное дуло его знаменитой ружбайки, калибра как слонобойка Шама, не меньше. Смотрю, и вижу знакомые руны, очертания и главное стиль, чему, собственно, нет смысла удивляться, ружье точно относится к тем предметам, что понаделали Падшие. Уж их-то руны я узнаю за километр.

Интерлюдия II

Старый Ишма знал, что говорил.

Рык, серый волк, смотрел на ржавую покосившуюся железную дверь и думал.

Не о том, как бы чего сожрать, хотя желудок был пуст уже третьи сутки. И не о самках, как его тупомордые братцы из помёта, чудом подметавшие хвостами пыльные дороги жизни до сих пор.

Рык думал о другом. О том, как бы уйти к Создателю так, чтобы захватить с собой и парочку этих желтокруглых тварей, врущих о том, что они единственные настоящие дети Создателя.

Старая винтовка, бесполезно валялась рядом. Патронов не было. Отбиваться от наседающей группы загонщиков нечем. Топорик, что сейчас лежал на коленях Рыка, был скорее успокоением, чем оружием. Всё же серый дураком не был, прекрасно понимая, что выход у него один, умереть с оружием в руках, атакуя старого ненавидимого врага.

Рык выглянул в щель укрытия, прикидывая расстояние до церковников. Еще далеко. По этим камням тащиться вверх, не зная где возможна засада, нужно не спешно. Прикрывая друг друга, чем люди аккуратно и занимались.

Они еще не знали, что надежда Рыка спастись, пройдя тайной тропой одноликих, умерла в тот момент, когда он увидел дверь в камнях.

Когда-то надежная, крепкая, защищавшая от проникновения внутрь. Она стояла несколько веков, не пропуская внутрь никого, пока вездесущие лисы, любители шляться где попало на нее не наткнулись. И не взломали, попытавшись пробраться внутрь.

Никаких сокровищ там обнаружено не было, во всяком случае, все лисы, что участвовали в той охоте говорили так. Зато эта дверь, вела в узкую шахту, тянущуюся на несколько километров вдоль хребта, и позволяющую выйти с другой стороны.

Маршрут, который на неделю сокращал трудный путь через эти мелкие, но коварные камнепадами и ступами горы.

Один Творец знал как одноликие проделали этот проход, гладкий словно червяк, в сплошном камне.

И сейчас, когда люди загнали его и его группу так высоко, и вариантов выбраться не было, Рык вспомнил про старую байку и рискнул, дойти и попытаться пройти через дверь, выбравшись с другой стороны и оставив людей с носом.

Закрыть и спрятать за собой дверь, они могли так что никакой нюхач входа не найдет. Они станут призраками, тенями. И будет что рассказать в своей стае.

Ха!

Скалы Низкого хребта оказались не просто коварны, они оказались еще и подлы. Лисы не ходили этой тропой уже сорок вёсен, и не знали, что тропы больше нет. Камни, которые держали дверь, сдвинулись, словно скала сама вздохнула, и перекорежила всю конструкцию так, что открыть ее не представляло возможности.

Рык потрогал выгнутую дверь рукой. Толщина в два пальца. Да она весит как городская стена, и из сплошного железа.

— Будем драться? — угрюмо предложил Айра, кот, сидящий на корточках рядом.

Перевязанная наскоро лапа, шерсть, залитая кровью, своей и людской. И короткий нож на поясе. В этом кот был весь. Короткий, шустрый и смертоносный даже не смотря на несколько дыр в желто-серой шкуре.

Он уже дважды спас Рыку жизнь, бросаясь в отчаянные рукопашные схватки с врагами, что предпочитали убивать издалека. И словно сам Творец потрепал его загривок: убив шестерых, кот остался жив. Многие из его отряда, даже врага увидеть не успели, прежде чем погибли под пулями.

— Драться. — согласился Рык.

Больше говорить было не о чем. Полтора часа они раскапывали дверь, аккуратно убирая большие камни и мелочь, чтобы не привлечь внимание церковников, и результат… всё вело к смерти. Сегодня и вчера погибло много достойных.

— Значит и нам время, — словно читая его мысли, кот лыбился, показывая выбитый клык.

Рык смерти не боялся.

Трудно бояться того, после чего тебя нет. Творец создал их такими какие они есть, дал им степи, дом, огромные пространства, на которых можно жить по-настоящему. Дал разум. Показывая, что именно они, звери Творца, настоящие хозяева Слоя. А люди…

Люди должны уйти.

Не смотря на равнодушие к смерти, именно сейчас умирать не хотелось. Слишком много дел, слишком много всего зависело от живого Рыка в этом мире. Стая ждала его и его решения, и умерев, он не сможет это решение передать, сказать, что-то, что они хотели сделать — ошибка, которая будет стоить многих смертей, что нужно уходить дальше в места, где мертвые города и нет людей.

Там набираться силы и ждать, ждать, ждать.

Творец не оставит своих детей, он даст им волю и силу, сделав не просто равными, а самыми сильными в своём доме. И больше хвосты никогда не позволят людям властвовать над ними. Никогда!

— Не вижу смысла ждать, — продолжил кот.

— Не вижу смысла спешить. — ответил Рык.

А изменившийся ветер, донес до него странный, непонятный свист, которого в этих камнях быть точно не может, словно воздух выходит сдутого кожаного мешка, когда там вода закончилась.

— Чуешь? — собравшись и захватив звук, Рык понял откуда он идет, чуть дальше места их остановки.

— Дырка. — подтвердил кот. — Лисы тупые увальни, которых надо хлестать палками по хвостам!