Темный охотник 12 (СИ) - Розальев Андрей - Страница 22

Новостной дрон, разумеется, снял её крупным планом.

Оказывается, под накидкой, — хаори, как пояснила Хасэгава, — на Махиро был надет парадный мундир егеря! Через правое плечо была перекинута широкая лента, на которой красовался орден. Спасибо японской ведущей, она рассказала, что это — высшая японская награда, Орден Хризантемы, и напомнила, что Махиро была награждена им за победу над вормиксом. Хм, а ведь она об этом даже не упомянула. Скромница какая, а!

Народ на улицах — и это тоже показали камеры — при виде вышедшей на полозья вертолёта Махиро склонился в глубоком поклоне, кто-то и вовсе попадал ниц. Поднялись, только когда вертолёт, снижаясь, исчез из виду.

Дожидаться приземления Махиро не стала, легко спрыгнула на землю с высоты нескольких метров, придерживая меч на перевязи рукой. Может и не слишком солидно, но и ей не сто лет. Успеет ещё солидности набраться. А пока может себе позволить, в конце концов, кто ей запретит?

Дальше камеры показали, как её встретили главы самых значимых родов страны, министры, генералы и жрецы. В общем, весь японский бомонд. Все, понятно, кланялись так, что чуть не падали, особенно потешно смотрелись отдельные вельможи с «широкой костью» в области брюшка. Этакие колобки, тщащиеся согнуться пополам. А Махиро, умочка, всем только кивала снисходительно, и шла вперёд. Типа вы меня позвали — и я пришла, расступитесь. И перед ней расступались, признавая её право.

— Нравится, дорогой? — ко мне прижалась Аня.

— О чём ты? — недоумённо глянул я на неё.

— Это ведь твоя заслуга, всё вот это, — она кивнула на экран телевизора.

— Вообще-то твоя, — возразил я. — Это была твоя идея взять её на вормикса, твоя идея сделать на неё ставку с оппозицией. Это ты сделала из неё символ, Анют.

— Если бы не ты, она была бы мёртвым символом, — парировала та.

— Туше́, — развёл я руками. — В таком ключе согласен, да, живой она мне нравится больше.

— Красивая, умная, смелая, — начала перечислять Ариэль.

— Даже не начинай! — расхохотался я. — Я что вам, султан что ли?

— Ни один султан не сравнится с Великим Охотником, — подмигнула Лекса.

— Эй! — возмутился я. — Ты должна была поддерживать меня, а не примыкать к этим провокаторшам!

— Бе-бе-бе! — показала язык Её Высочество Анна.

— Отставить баловство! — одёрнул я девчонок.

На экране процессия прошла в тронный зал. Хоть и выполненный с японским аскетизмом, зал этот прямо-таки дышал торжественностью. Деревянный пол, отполированный так, что в нём отражались фигуры стоящих людей, украшенные золотыми соснами панно по стенам, пурпурная драпировка позади небольшого возвышения с троном — высоким креслом, украшенным неизменной хризантемой.

Махиро зашла в зал и остановилась. И в этот момент я почувствовал «вызов» от неё. Всё же совместное приключение с нею в роли аватара оставило сильную связь между нами. Теперь, стоит ей напрячь волю — я её услышу. По крайней мере, в пределах этого мира — везде.

— Пора? — поняла Ариэль.

— Пора, — кивнул я. — Лекса, держи маячок.

Я проявил для неё эту нашу с Махиро связь, и Лекса открыла портал света.

На экране телевизора он появился с задержкой в пару секунд. И в мареве белого сияния вполне можно было различить наши фигуры.

Зал не просто замер, это выглядело, будто трансляцию на паузу поставили.

Мои девочки взяли меня под руки с двух сторон, и я шагнул в портал. Лекса вышла вслед за нами.

— Я пригласила на церемонию друзей, — тоном, не терпящим возражений, сообщила пооткрывавшим рты придворным Махиро. — Также они засвидетельствуют всё происходящее для наших иностранных коллег.

— Мы уполномочены Его Величеством Дмитрием Голицыным представлять Российскую Империю, — подтвердил я в протокольной манере, слегка склонив голову.

— Конечно, Ваша Светлость, — моргнул священник, судя по белым одеждам, стоявший слева от трона, потом посмотрел на Махиро, на нас, что-то смекнул, и выдал: — Если у кого и есть право присутствовать на Таинстве Сэнсо, так это у победителей дайкайдзю вормикса и посланницы Аматэрасу-о-миками.

Слова прозвучали, и собравшиеся, словно очнувшись, согнулись в почтительных поклонах.

Дальше распорядитель указал нам на свободное место неподалёку от трона, ближе к боковой стене. Получилось так, что все присутствующие стоят лицом к трону, спиной ко входу. А мы сбоку, по правую руку от трона. Нам и зал видно, и трон, и нас всем видно. И не сказать, чтобы все взгляды в нашу сторону были добрыми. Почтительными — да, безусловно. Но вот чьё-то место мы, похоже, заняли. Наверное, там какие-нибудь знатные родственники должны стоять. Да только у Махиро их не осталось, спасибо Мусасимару. Вот и кривились некоторые, глядя на нас. Ой да и ладно, не впервой.

После, собственно, началась церемония.

Махиро чеканным шагом прошествовала к подножию трона. И первое, что она сделала — это отстегнула от перевязи меч и почтительно, с поклоном, положила его к подножию трона. Рядом с ним положила и перстень егеря. Когда он сверкнул радужным светом, по залу прошёлся восхищённый шёпот.

После этого, по сигналу жреца, служки в таких же как у него белых одеждах вынесли три свёртка, иначе не скажешь. Что-то, плотно завёрнутое в шёлк и перетянутое верёвкой, как бандероль. Вот только с каким почтением несли эти свёртки — явно это не подарки к новому году прибыли. Да и сила от них шла немалая, чувствовалось отлично!

Я не стал стесняться и глянул астральным зрением. В длинном свёртке находился деревянный ларчик с мечом в ножнах. Простой прямой, обоюдоострый меч. В двух других, квадратных — тоже шкатулки, а внутри — какое-то украшение из камня и зеркало.

Но самое интересное было в том, что эти три предмета мало того, что были мощными артефактами, но ещё и оказались связаны, и несли на себе одинаковый отпечаток. Точнее, не одинаковый, а отпечаток одной и той же души. Что-то вроде моей личной печати Охотника, какую я оставил на стеле на месте уничтожения вормикса. И такую не каждый маг сможет оставить! Только кто-то с доступом к божественным энергиям!

Была ли Аматэрасу, даровавшая, по легенде, эти предметы своему потомку, истинной богиней? Возможно. Может быть, начинающей, как вот Лекса. Или даже она могла быть кем-то вроде паладина Света. Но какое-то отношение к божественности и Свету артефакты явно имели.

Я посмотрел на Лексу, и по её задумчивому виду понял, что она видит то же самое.

Меж тем Махиро глубоко поклонилась внесённым свёрткам, остальные же и вовсе на пол попадали. Жрец неодобрительно глянул в нашу сторону, и мы, не сговариваясь, тоже почтительно склонили головы. Кланятся артефактам нас никто не заставит, но выказать почтение — это пожалуйста.

Жрец о чём-то спросил Махиро, что-то вроде готова ли она к бремени власти и понимает ли, что если священные реликвии не признают её — то она, скорее всего, умрёт. Махиро коротко подтвердила.

Те же служки подхватили свёртки и пошли куда-то вглубь дворца, за ними следом пошла Махиро, а замыкал эту процессию жрец.

Больше никто даже не шелохнулся.

К счастью, ситуацию прояснила Хасэгава, которая выскочила откуда-то, как чёртик из табакерки, с микрофоном в руках и оператором с камерой на плече. И застрекотала со скоростью пулемёта. Негромко, но акустика в зале оказалась просто отличной, слышно было каждое слово!

— Дорогие телезрители, мы с вами только что стали свидетелями завершения вступительной части таинства Сэнсо. Вы видели, как Махиро-сама оставила личное оружие и перстень егеря у подножия Хризантемового трона. Это глубоко символичный акт очищения — перед лицом великих предков будущая императрица должна предстать лишь как наследница крови, оставив мирские заслуги позади. Сейчас процессия покинула Мацу-но-Ма. Вы видели, как служители храмов пронесли Сансю-но-Дзинги — Священные Регалии, обернутые в ритуальный шёлк. Махиро-сама проследует за ними в Касикодокоро — центральное святилище дворцового комплекса. Никто достоверно не знает, что произойдёт внутри, но сейчас — самые важные минуты. Внутри святилища Махиро-сама останется наедине с духами предков. Традиция гласит, что именно там происходит окончательное подтверждение прав на Хризантемовый трон. Если Регалии не признают нового владельца, последствия могут быть катастрофическими. Но мы верим, как в чистоту крови рода Таканахана, так и в чистоту намерений самой Махиро-сама, которая уже не раз это доказала делом. Обрати внимание на радужное сияние её егерского перстня. Махиро-сама — абсолют, и никому в Японии не надо напоминать, почему.