"Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Рудкевич Ирэн - Страница 2

Тварь, только что ещё бывшая водителем-механиком, урча, навалилась на Батю, потянулась скрюченными пальцами к шее. Командир, матерясь на всех трёх известных ему языках, оттолкнул бывшего механика коленом, но на этом силы закончились. Изорванный бок рвануло нестерпимой болью. Едва удерживаясь в сознании, Батя приготовился умереть, но тут нестерпимо-мерзко заскрежетал металл танковой брони, верхняя часть танка вместе с башней отошла в сторону, а в проёме дыры, проделать которую без применения спецтехники или крупнокалиберного бронебойного снаряда было попросту невозможно, показалась харя вроде той, чьего обладателя они завалили как раз из этого танка.

В урчании Севы послышались испуганные нотки. Он, забыв про обессиленного Батю, попытался отползти в сторону, но когтистая лапа, покрытая пластинами, очень похожими на костяную броню, сграбастала его в кулак и вытянула наружу. Сева заурчал громче, засучил ногами, исчез в дыре и... внезапно замолчал. Батя, воспользовавшись моментом, отполз в сторону, вжался в угол между бортом и сиденьем наводчика, а на то место, где он только что лежал, со смачным шлепком упал окровавленный обрубок человеческой руки.

«Урою!» – зло подумал Батя, шаря руками вокруг себя в поисках хоть чего-нибудь, похожего на оружие.

Он понятия не имел, как собирается урывать ту махину, что только что убила Севу, но твёрдо намеревался хотя бы попытаться выполнить угрозу и отомстить за своего пацана, пусть даже и потерявшего разум.

В проломе вновь показалась харя монструозной твари, но тут откуда-то ударил пулемёт, отвлекая чудовище от танка и его, судя по всему, крайне вкусного содержимого. Тварь недовольно заурчала, и Батя уж было решил, что сейчас она уберётся. И даже успел подумать, что лучше бы она продолжила выковыривать его из танка, не обращая внимания на пытающихся прикрыть собственного командира бойцов... как снова ударился головой, на этот раз – об сиденье. Потом – об стену. И ещё обо что-то – то ли пол, а то ли потолок.

Танк, словно мяч подброшенный уродливыми, невероятно сильными лапами, взлетел в воздух, несколько раз перевернулся и рухнул на землю кверху траками. На этом бой был завершён – по крайней мере, для отключившегося от многочисленных контузий Бати.

***

В себя он пришёл в пыльной канаве метрах в тридцати от искорёженного танка – видимо, вывалился во время полёта через дыру, проделанную той тварью. Вокруг было тихо, не слышалось ни выстрелов, ни криков, ни урчания.

«Сколько же я пробыл в отключке?»

Точного ответа на этот вопрос у Бати не было, но, судя по тому, что бой стих, можно было предположить, что достаточно долго.

«Почему я до сих пор живой?»

Грудь и разорванный бок давно покрылись коростой засохшей крови. А если точнее, то ею был покрыт весь торс вместе с рваной футболкой цвета хаки и камуфляжной курткой. Батя не обольщался – раны были настолько серьёзные, что без медицинской помощи его шансы стремились к нулю. А если добавить к этому удары головой, то их, этих шансов, не оставалось совсем.

Однако же он каким-то образом выжил. Чувствовал себя, правда, ожидаемо отвратно, едва держался на ногах, а многострадальная голова гудела так, что на этом фоне даже рана в боку казалась ничего не значащей царапиной.

Пошатываясь и каждые несколько минут присаживаясь отдохнуть то на усыпанную гильзами землю, то на обломки пришедшей в негодность техники, Батя обошёл поле боя. Ясности, откуда взялись те твари, так и не появилось. Зато стало понятно, что случилось с его бойцами.

По всему полю боя валялись обглоданные человеческие кости. По большей части – растащенные, но кое-где обнаружились и целые скелеты. Вот по ним-то Батя и попытался хотя бы приблизительно восстановить хронологию событий.

Итак, твари пришли практически сразу после того тумана. Конкретного врага у них не было, нападали они на всех – это Батя понял по обрывкам камуфляжа и частично уцелевшим нашивкам с позывными. Местных ополченцев, а так же их жён и спрятавшихся внутри крепости детей твари тоже не пощадили. Но самым мерзким было то, что твари не просто убивали. Они, судя по следам зубов на костях, жрали своих жертв, причём живьём. Иными словами, вели себя как образцовые зомби из фильмов, хоть и выглядели совсем иначе.

Эта мысль натолкнула Батю на ещё одну.

Тот туман с кислым запахом. После него некоторые бойцы тоже стали вести себя, как зомби, хоть внешне и не поменялись. Могло это быть первой стадией преобразования в тварей?

В науке Батя был не силён, так что для себя решил, что всё возможно. Но тогда вставал другой вопрос – где твари, часть из которых оказалась весьма немаленького размера, прятались до этого? Ведь современные спутниковые системы слежения позволяют просматривать местность в режиме реального времени с потрясающей детализацией. Или, может, просто развитие из только-только заразившегося человека в монстра происходит чрезвычайно быстро? Нет, это как раз вряд ли, из маленькой улитки не вылепить огромного слона, не добавив ей несколько тонн белка. Так же и с людьми – какой бы там не был процесс, но даже на то, чтоб эту массу белка усвоить, потребуется огромное количество времени, не говоря уж о процессе самого роста, т.е. – преобразования питательного вещества в мышечную массу.

Голова, и без того соображавшая очень туго, от напряжённого мыслительного процесса разболелась так, что стало совсем невмоготу. Батя посидел какое-то время, стараясь вообще ни о чём не думать, а потом, собравшись с силами, встал и поковылял в сторону твари, которую в самом начале боя удалось вальнуть танковым снарядом.

Туша оказалась действительно огромной. Около пяти метров в высоту, вся покрытая пластинами, напоминающими броню. Лапы когтистые, голова рогатая, на затылке какой-то прикрытый всё теми же пластинами нарост. Жаль, морду не разглядеть – тварь при падении уткнулась ею в землю так, что буквально закопалась на полметра. Впрочем, и так понятно, что черты «личика» окажутся далеки от миловидности, так что и чёрт с ним.

Ощутив, как накатывает очередная волна слабости и головной боли, Батя снова был вынужден присесть. Вдобавок к и без того паршивому состоянию появилась жажда – видимо, вследствие кровопотери наступило обезвоживание.

Вода! Ему срочно нужна вода. Если не компенсировать потерю влаги, то довольно скоро наступит помутнение сознания, а потом – снижение всех остальных функций организма, и так ввиду ран, а также физической и моральной усталости, работающего на пределе.

Где взять воду, Батя, благо, знал – местность была засушливой, так что внутри крепости всегда хранился запас. Надо только туда добраться, надо, надо...

Закрыв глаза, Батя начал заваливаться на бок. Хорошо, что сидел он прямо на земле – падение вышло почти безопасным. От удара об землю снова взвыл раненый бок, голова взорвалась канонадой сразу пары десятков танковых пушек. Вытерпеть это оказалось Бате не под силу, и он снова отключился.

В себя пришёл уже в сумерках. Некоторое время лежал неподвижно, снова вспоминая, кто он и где находится. Потом прислушивался, справедливо опасаясь возвращения тех тварей или появления других опасностей. И лишь после этого рискнул открыть глаза и попытался сесть.

Вышло не с первой попытки – самочувствие ухудшилось до предела. Жажда мучила так, что Бате уже слышался звон разбивающихся обо что-то твёрдое капель воды. Умом он понимал – начались галлюцинации, а значит, вода нужна уже просто срочно. Ещё не помешает аптечка, там есть стимуляторы, анальгетики, антисептики, перевязочный материал, моток хирургических ниток и изогнутая стерильная игла. Надеяться на помощь, похоже, не стоит – если никто не явился за то время, что он провёл тут, то уже и не явится. Придётся выживать самостоятельно.

Глюки наступали. Батя помнил, где находится, но перед глазами почему-то вставала совсем другая картина – пригретый солнцем оазис с пальмами и зеркально поблёскивающей гладью голубого прозрачного озерца, заключённый между барханами. Зрелище оказалось настолько притягательным, что критическое мышление отключилось моментально. Не отдавая себе отчёта, Батя пополз к озерцу, пальцами загребая горячий песок. Ухватился за ближайшую пальму, подтянулся. Кое-как дополз до озерца. И с размаху опустил лицо в манящую прохладой влагу.