"Фантастика 2026-39". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Рудкевич Ирэн - Страница 36

Жемчуг Батя после этого раздал бойцам. Пока – по одной штуке в руки. Те приняли его под присмотром Дока – что-то он там при этом мог видеть и направлять. Каждый после приёма получил персональные рекомендации по приёму гороховки.

Наконец, добрался до него и Батя.

В качестве приёмного кабинета Доку выделили одну из хижин. Соорудили там некое подобие кушетки, принесли стол и обшарпанный шкаф, сколотили две табуретки – для хозяина кабинета и для посетителя.

Одна из табуреток получилась колченогой. На неё-то Батя и плюхнулся. Несчастный предмет мебели жалобно скрипнул под весом и покачнулся. Но всё-таки устоял.

– На что жалуетесь? – Док поднял глаза от бумажки, на которой записывал имена бойцов и собственные рекомендации им.

– На грыжу головного мозга, – ухмыльнулся Батя. – Док, ты издеваешься? Не в больнице приём ведёшь?

– Ну почему же не в больнице? – скупо улыбнулся в ответ военный врач. – В ней, родимой. Уж какая есть.

Батя огляделся и скривился. Ну да, «похоже». Стены такие же обшарпанные и требуют ремонта, обстановка бедная, а у главврача нет не то что компьютера, куда он мог бы вносить данные о пациентах, но даже фонендоскопа.

– Всё бы тебе ржать, командир, – вздохнул Док.

Батя заядлым юмористом себя никогда не считал, остроумно шутить не умел и не особо-то любил. Но постная рожа Дока почему-то неизменно пробуждала внутреннего батиного Петросяна, и тот, что называется, немедленно начинал отжигать. Батя сдерживал Петросяна, как мог, но урезонить его удавалось только через раз.

– А чего бы и нет? – пожал плечами командир. – Я все эти жемчужины почти год при себе таскал. А мог бы сожрать спокойненько и кучей всяких разных магий обрасти и не мучиться. Прикинь?

– Ага, мог бы, – флегматично согласился Док. – Только бесконтрольно жемчуг жрать нельзя, Бать. Он... как бы тебе так попроще объяснить...

Врач задумчиво пощёлкал пальцами.

– Понимаешь, вот у человека есть ДНК, который состоит из двадцати трёх пар хромосом. В нём закодировано всё, что передали нам родители при зачатии – наш рост, вес, цвет глаз, крепость здоровья, скорость деления клеток и подверженность тем или иным заболеваниям. То есть ДНК – это...

Док про батиного Петросяна тоже знал. И вот он как раз отлично умел переводить разговор с шуточек обратно в серьёзное русло. Методы у него, правда, были настолько, своеобразные, что сбежать от них хотелось не только внутреннему юмористу, но и самому командиру.

– До-ок, – возвёл глаза к потолку Батя. – Не нуди, не лекцию читаешь. Я в курсе, что такое ДНК.

– Тогда знаешь, что в процессе жизнедеятельности ДНК меняется, – не обращая внимания на стон командира, Док важно поднял палец кверху, и на его костистом лице отобразилась вся торжественность информации, которую он собирался сообщить. – Повреждается в результате воздействия внешних факторов, таких, как неправильный образ жизни, стрессы, вирусы, грибки, бактерии. Наш организм устроен так, что повреждённые митохондрии сразу начинают починку самих себя, беря информацию из имеющихся в нас же копий ДНК. Но! Иногда бывает так, что они не успевают, и в повреждённую хромосому встраивается другая ДНК...

– До-ок, –почти взвыл Батя, уже категорически жалея о том, что вообще пришёл.

Но останавливаться раньше, чем договорит, взводный фанатик от медицины не собирался.

– А теперь к сути, – даже бровью не повёл Док. – Этот мир... Он меняет ДНК каждого попавшего сюда человека. Встраивает в неё чужие гены для того, чтоб подчинить нас себе. Как грибок-кордицепс. Знаешь такой?

– Знаю, – помрачнел Батя. – Хочешь сказать, что рано или поздно мы тоже станем зомби?

– И да, и нет, – качнул головой Док. – Есть нюансы. Большинство попавших сюда людей, заражаясь этим грибком, потихоньку видоизменяются. Становятся тварями. То есть, меняется их ДНК. Но ты же знаешь, что всегда есть исключения, да? Это мы. Те, чей геном грибок не смог изменить настолько, чтоб превратить нас в зомби.

Остановить Дока, когда он входил в раж, был невозможно. Оставался единственный путь всё-таки добиться того, ради чего командир сюда явился. Вернее, не добиться, а дождаться.

– Продолжай, – обречённо махнул рукой Батя, смиряясь с тем, что лекцию о ДНК, митохондриях и грибках ему всё-таки придётся дослушать.

– Этот грибок сделал так, что повреждённые им митохондрии невозможно восстановить из наших запасных цепочек ДНК. Для этого нужна его ДНК. Но наш организм постоянно борется с ним, уничтожая споры. А грибок пытается перехватить инициативу и так же постоянно усиливает свой рост. Именно этой борьбой и обусловлены головная боль и ухудшение нашего самочувствия...

– От которых помогает алкоголь с растворённым в нём «виноградом»... – подхватил командир

– Сечёшь, – впервые за весь разговор Док улыбнулся широко и открыто, увидев в собеседнике проблеск заинтересованности. – Грибок можно обмануть. Если регулярно употреблять это пойло, то с ним в наш организм снова попадают те же споры, носителями которых является каждая из тварей. Благодаря такому искусственному повышению концентрации грибок начинает считать, что победил наш иммунитет, и перестаёт бесконтрольно размножаться. Что, как ты понял, помогает нам оставаться людьми.

– Ну хоть одна хорошая новость, – выдохнул Батя. – Одного не пойму – нахрена мне весь этот ликбез? Я, собственно, как и все, пришёл жемчужину проглотить под твоим присмотром...

– Есть нюанс, – никак не унимался Док. – Дослушай, командир, это важно. Концентрацию спор, содержащих ДНК грибка, надо держать в некотором коридоре. Если она снизится – появится риск обратиться. Если её превысить – то начнутся... нежелательные изменения.

– Это какие?

– Сложно сказать, – Док неопределённо помахал рукой в воздухе. – Я пока слишком мало работал с иммунными людьми, не набрал ещё базу знаний, так что говорю только то, что вижу, когда с людьми взаимодействую. Но я бы предпочёл из этого коридора не выходить. А он, кстати, у каждого свой. Так вот, Бать, это я к чему вёл-то... Нельзя жемчуг жрать горстями, никак нельзя. И пойло пить слишком много тоже нельзя. И гороховку. И вообще, давай-ка я лучше тебя осмотрю и составлю рекомендации.

– Да наконец-то, – облегчённо выдохнул Батя, пересаживаясь с табуретки на кушетку, застеленную куском не очень чистой ткани.

Кажется, научный ликбез о грибках подошёл к концу. Док, конечно, был профессионалом своего дела и, может, зря не согласился уйти с военной стези в научную. Но, когда его прорывало что-то кому-то объяснить, Док становился поистине невыносим.

– Итак... – потирая руки, Док встал из-за стола и подошёл к Бате. – Посмотрим.

Расставив пальцы, док выставил ладони по обеим сторонам головы командира, поводил ими и замер, прикрыв глаза. Батя сидел, стараясь не шевелиться и не дышать – отвлечь Дока означало вызвать ещё одну лекцию, но на этот раз о том, что пациенту следует быть терпеливым, полностью доверять лечащему врачу и не лезть в процесс ни с вопросами, ни, тем более, с советами. Так что Батя мужественно терпел вынужденную неподвижность и только про себя считал секунды.

На шестьсот двадцать первой Док, наконец, вышел из своего анабиоза.

– Ну что, доктор, я буду жить? – снова попытался вылезти Петросян.

Док посмотрел на командира, как на умалишённого, и внутренний батин юморист, испуганно ойкнув, поспешил ретироваться. Разумеется, не забыв оставить последнее слово за собой.

– Товарищ лекарь, не бейте честного комсомольца... Чёрт, Док, да не смотри ты на меня так, пошутил я! Всё, успокойся!

– Успокоишься тут с вами, – проворчал Док и неожиданно вспылил. – Командир, да твою ж налево! Что вот ты ко мне докопался со своими шутейками, а? У тебя, между прочим, проблем по уши, а ты ко мне как не придёшь, так юморить начинаешь. Иди вон, Ромео дони...

Сообразив, что сорвался на командира, Док заткнулся на полуслове.

– Бать, виноват...

– Ромео подонимаешь, чтоб его за ногу, – проворчал Батя, усилием воли запихивая внутрь неуёмного Петросяна. – Он сам кого хочешь за... мучает, требуя немедленно выдать ему бабу для удовлетворения естественных физиологических потребностей.