Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 7 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 18

Именно по этой причине огнестрел со временем насмерть задавил всю конкуренцию.

С данной точки зрения парные серпы были крайне посредственным оружием. Они работали только на ближней дистанции, наносили исключительно режущие раны, при этом требовали широких замахов и неожиданных углов атаки. В обычных обстоятельствах вооружаться чем-то подобным было бы чистым самоубийством… за редким исключением. Скажем, если кто-то выйдет с ними в полных латных доспехах против бездоспешной толпы. Или — ну так, пример чисто из головы — серпы возьмёт в руки некая бессмертная нежить, которой даже доспехи не нужны — она и так неуязвима. Также эта нежить не устаёт, вообще. Ну и, как вишенка на торте, — нежить летает. Последнее может показаться малозначимым фактором, но кроме вышеупомянутых неожиданных углов атаки полёт даёт преимущество, схожее с натиском всадника. А режущее оружие традиционно отлично показывало себя именно при ударе с наскока.

Откуда я всё это знал? Увлечение средневековыми сражениями в юности, обширная практика после начала владения Полуночью, и, наконец — текущий бой. Вот ещё один любопытный факт насчёт парных серпов — из-за их нестандартной формы, их атаки адски тяжело парировать.

— Ян, Ава! — рявкнул я. — Держите двоих по бокам! Следите, чтобы не упасть в разлом! Адель, порошок на тебе!

Два размытых красных пятна встретили в воздухе двух Жнецов без масок, упали вместе с ними на пол и покатились в стороны. Я одним движением достал из переносного кармана крепко завязанный мешочек с экстрактом из коры бледной осины и перебросил его Адель, а в следующий миг уже отражал бешеный натиск центрального Жнеца.

К счастью, как для дракончиков, так и для меня, серпы Жнеца не являлись артефактами в привычном понимании этого слова. Они не прорезали броню как бумагу, не были зачарованы оставлять незаживающие раны, их даже не смазывали смертельным ядом. Просто два очень хорошо заточенных куска приличной стали, которыми этот гад мастерски орудовал.

А я — парировал, как мог.

Полэкс, в отличие от серпов, долгое время считался одним из лучших оружий для пеших рыцарских дуэлей. Им можно наносить удары с любой стороны — дробить, рубить, протыкать, подсекать! Впрочем, в данном бою ни одна из этих замечательных функций не работала, но отражать удары полэкс тоже позволял вполне прилично. Жнец набрасывался на меня со всех сторон, но везде натыкался на холодную неприступную оборону. Я не мог нанести ему урона, но отбрасывал контратаками на секунду-другую, прежде чем тот снова кидался вперёд. Его ледяная аура пока не оказывала серьёзного эффекта, но если это затянется ещё на несколько минут…

В следующую секунду подоспела Адель, осыпав моего врага парализующим порошком, похожим на толчёное серебро.

Больше всего я боялся, что в межстенье царят кардинально другие законы, и самый надёжный способ попросту не подействует. Но Жнец застыл как миленький, более того — медленно опустился на пол и обмяк там грудой костей и рваной чёрной ткани, рядом с двумя такими же грудами. Неподалёку сидели драконята, и Ава внимательно заглядывала в открытую пасть Яна.

— Всё в порядке? — спросил я, подходя ближе.

— Яфык порефал, хад, — попытался ответить Ян, не закрывая пасти. — Но уфе зафило!

Быстрый осмотр показал, что язык в самом деле был в норме — регенерация у драконов не уступала оборотнической, а то и превосходила её. Но мне инцидент всё равно не понравился.

— А ну-ка, — сурово сказал я. — Что нужно беречь сильнее всего в ближнем бою?

— Глаза и пасть, — хором ответили дети Эргалис. — В них не должны попасть!

— Тогда откуда порез?

— Зазевался, — честно признал Ян. — Он быстррый!

У парализованных врагов отобрали серпы — не слишком эффективная мера, учитывая скорость, с которой те получали новые. Затем все они один за другим отправились в провал, не издав ни звука.

— Напомните, сколько действует сие чудесное средство? — уточнил Арчибальд.

— Порядка пятнадцати минут. В основной Полуночи после него у Жнеца сбивается программа… то есть, он обо мне забывает. Но что-то мне подсказывает, что здесь этого не произойдёт.

— Запасные порции?

— Это и бы-ли. Запасные.

— Полагаю, тогда нам следует поторопиться?

Казалось бы, остался финальный штрих — перебраться на ту сторону зала и очистить то, что бы там ни находилось. Но перескочив через трещину я быстро обнаружил, что пульсирующая «аномалия» сместилась куда-то ниже, и теперь ощущалась скорее под ногами. Или, может, она была там изначально, а я не мог правильно ощутить её из-за творящегося вокруг хаоса?

— Логич-но, — сказала Адель. — Они же прилете-ли. Снизу.

— В этом долбаном месте не поймёшь, что логично, а что нет, — проворчал я. — Надо найти лестницу.

— Или… спрыгнуть? — задумчиво предложила Ава.

— Исключено. Будь это обычная версия Полуночи — допустим. Но здесь дна может попросту не оказаться, и мы так и будем лететь до конца времён.

Ава нехотя кивнула, развернулась и пошла в направлении дальней стены, демонстративно топая лапами по серым плитам. Спустя пару секунд я с затаённым ужасом наблюдал, как очередная плита вдруг с лёгкостью пошла вниз, и юная драконица с очень удивлённым выражением лица исчезла в новом провале.

— Ава!!

Катастрофы не произошло — провал оказался не бездонным, а всего лишь открывал ход на нужную нам лестницу. Неизвестно, была ли изначально задумана столь слабая маскировка, но я уже решил, что в межстенье не буду удивляться абсолютно ничему.

Вниз и вниз, по металлическим ступеням, которые выглядели так, словно их сковали вчера. Выверенная чистота подпространства начинала меня напрягать, но, возможно, это давал о себе знать общий нервяк возложенной миссии. Мне совершенно не хотелось оставаться в этом месте навсегда, заняв роль Жнеца ещё при жизни. Полночь обещала помочь, но способна ли она вообще сюда дотянуться?

Вниз и вниз, туда, где мрак сгущался всё сильнее, а холод начинал пробирать до костей. Из всего отряда его ощущал только я — у драконят внутри пылала настоящая печка, да и Адель не слишком волновали перемены температуры. Даже в облике «Зверя» я начинал замерзать, а костяная маска постепенно становилась всё тяжелее, по весу больше напоминая чугунную. Спустя пять минут спуска дорогу нам преградила запертая дверь без замочной скважины, но ключ от всех дверей в таких мелочах не нуждался.

Не зал — и на том спасибо, скорее просто большая комната с высоким потолком, колоннами и резными балками. Если приглядеться, на потолке можно было разглядеть змеящуюся трещину, более-менее совпадающую с той, что мы видели в зале наверху. Но сброшенных в провал Жнецов здесь не оказалось — то ли застряли на полдороги, то ли очухались и принялись искать нас где-то там.

Зато что здесь было — здоровенное устройство, занимающее весь центр помещения. Я мог разглядеть его во всех деталях — переплетение проводов и кабелей, ведущих от современно выглядящей панели управления к огромному чану, вертикальному хранилищу для цилиндрического контейнера с толстым зеленоватым стеклом. В стекле зияла здоровенная дыра, и осколки были разбросаны по всему полу. В отличие от остального межстенья, механизм покрывал густой слой пыли — им не пользовались много десятилетий.

На всякий случай я пару раз моргнул. Картинка не поменялась, но это ещё ничего не значило.

— Так, — сказал я, обращаясь к отряду. — Кто что видит?

— Осквернённая гробница, вероятнее всего предназначенная для временного хранения и перерождения некой высшей формы нежити, — не задумываясь, ответил Арчибальд. — Рядом стол с подготовленными компонентами для ритуала… компоненты мне неизвестны. Крышка гробницы разбита надвое.

— Науч-ное устройство. Слома-но. Назначение неизвест-но. Зарядка для автомато-нов?

— Огрромная ниша для кладки. С парой яиц.

— Дырявые и пустые. Всё вытекло!

— Я мог-ла бы. Взяться. За ремонт…

— Боюсь, милая, обычным ремонтом мы тут не обойдёмся.