Янтарный господин (СИ) - Ахметова Елена - Страница 32

Но я сдержалась — и это была самая грязная орденская магия, не иначе.

За те дни, что я провела в замке. Горький Берег успел утонуть в снегу, оттаять и снова замерзнуть, и теперь всюду лежал толстый слой льда, отчего казалось, что каждое деревце кто-то покрыл прозрачной глазурью. Лесная землянка и вовсе превратилась в домик сказочной зимней феи, будто целиком выточенный из стекла, — это-то меня и насторожило.

Печь была холодной, а цепочку маленьких женских следов припорошило снежком. Куда более основательные следы кружили вокруг землянки и возвращались к замку: похоже, Хью заходил совсем недавно, но тоже не застал хозяйку дома и ушел ни с чем.

Я схватилась за метлу и, поколебавшись, вернула ее на место.

Тоддрик, положим, знал, что в его землях есть ведьмы, и был готов мириться с нами, пока мы не причиняли вреда его людям. Но это ещё не означало, что сами селяне сохранят такое же ледяное спокойствие, если какие-то девицы начнут летать туда-сюда у них над головами.

Кроме того, что бы ни случилось, с этого момента прошло не меньше дня, иначе бы землянка не успела выстыть до ледяной корки на окнах. Спешка уже ничего не решала, и я пошла в село пешком, поплотнее закутавшись в чудовищную волчью шубу.

Горький Берег встретил меня такой же стылой тишиной. На улицах не было никого: мужчины ушли либо на промысел, либо отогревались после него, а женщины, должно быть, сразу предпочли хлопотать по хозяйству возле теплой печки, и надо всеми домами вились столбы прозрачного дыма. Признаков жизни не подавал только дом старосты.

Сам Ги сидел, нахохлившись, на веранде, и в своем овечьем тулупе больше всего напоминал недовольного медведя. Под боком у него жался Джой, которого заметно колотило от холода в простом шерстяном плаще, но уходить ученик кузнеца не спешил.

Из дома не доносилось ни звука, но где искать Лиру, я уже не сомневалась.

— Что случилось? — я очутилась на веранде раньше, чем опомнилась. — Ида?..

Ги скривил губы и качнул подбородком в сторону дома. Одного этого жеста было достаточно, чтобы догадаться, как сильно он пьян, но староста достал из-за пазухи кожаную флягу и сделал большой глоток, только подтвердив мои догадки.

— Ида... я сразу позвал Лиру, но... — Джой покосился на Ги и втянул голову в плечи.

Я не стала дослушивать и ворвалась в дом. В нос сразу ударил знакомый металлический запах, и я прикусила губу, дополняя его еще и привкусом.

Лира вынырнула из-за печи, прижимая к себе что-то маленькое, завернутое в окровавленное полотенце, и тут же подавилась гневной тирадой. Ни о чем не спрашивая, я сбросила шубу на лавку и заперла входную дверь на засов. Сыновья Иды еще не успели вернуться, и хорошо — лучше бы им не показываться здесь в ближайшее время.

Ида, бледнее смерти, лежала за печью, безучастно отвернувшись. На ее щеке наливался огромный синяк, а новая юбка из тонкой господской ткани была так густо залита кровью, что меня замутило.

— Разведи огонь, — тихо велела мне Лира и отложила кровавый сверток — не на теплые еще полати, а на пустую лавку у стола. — Нужен отвар, чтобы остановить кровь.

Дров оказалось совсем мало, но для того, чтобы вскипятить воду, должно было хватить. Когда в печи затрещат огонь, кто-то попытался открыть входную дверь, но Лира даже не повернулась в ту сторону — она сосредоточенно отмеряла сушеные травы в горшок.

— Эй, какого серого?! Это мой дом! — прорычал староста с веранды. — Открывай, тут дубак!

— Потерпишь, — сквозь зубы отозвалась Лира и засунула горшок поглубже.

— Он снова?.. — я покосилась на сверток на лавке.

Лира стиснула зубы.

— Повздорили из-за ужина, — хмуро процедила она. — В селе все привыкли, что Иде порой достается, и никто ничего не предпринял. Только Джой догадался прибежать ко мне, но пока он с его хромотой добрался до землянки, пока я собралась... срок слишком мал, я ничего не могла сделать.

— Айви? — тихо позвала Ида из-за печи.

Я подошла ближе и взяла ее за руку, неприятно удивившись тому, какие холодные у нее пальцы. Что сказать, я не имела ни малейшего понятия.

Я ведь знала, к чему все идет, и не раз видела, чем заканчиваются такие вот истории. Отчего с Идой должно было быть по-другому? Только потому, что с Ги поговорил Тоддрик?

Люди не меняются из-за одного разговора.

Я не должна была оставлять Горький Берег надолго. Не должна была оставаться в жарко протопленном Янтарном замке, кататься на коньках, влюбленная и беззаботная, и забывать о том, что жизнь продолжается — и она не стала ни лучше, ни справедливее.

— Это была девочка, — бледно улыбнулась Ида — а в следующее мгновение ее лицо исказила такая жуткая гримаса, что я вздрогнула ещё до того, как она до боли стиснула мои пальцы. — Он ударил меня по лицу, но я так неудачно упала...

Будто а ответ на ее слова, дверная створка снова содрогнулась, и засов затрещал в пазах.

— А ну открывай! Думаешь, раз легла под янтарного господина, так тебе теперь все можно?!

Я стиснула зубы.

— Ты можешь пожаловаться на него лорду, — сказала Лира Иде — без особой, впрочем, уверенности.

Все трое и без того догадывались, чем закончится такая жалоба. Лорд Беренгарий едва ли прислушается к словам селянки — эка невидаль, ребенка она скинула. А вот староста, который исправно платил налог в казну и воспитывал стольких сыновей, которые обещали стать достойными наследниками его дела, для господина значил куда больше.

А для Тоддрика?

Я не любила обманываться.

— Лорду?! — Ида горько рассмеялась, и на подол снова плеснуло кровью. — Лорд оставит дело на откуп старосте, как уже оставил янтарный господин. Нет, Лир. На этот раз он не отделается неприятным разговором. Я терпела достаточно, надеюсь, ты согласна, Айви?

Я переглянулась с Лирой. Корзинка с янтарным клубком и волосом Г и хранилась у нее дома, и больше всех рисковала она — но я уже не сомневалась, что ответит сестра одной из нас.

Глава 9

Оставлять Иду в доме старосты было бы верхом глупости. Заставлять ее сейчас идти в лес — верхом жестокости.

Ги молотил в дверь уже безостановочно, не слишком заботясь о ее сохранности, и нечленораздельно вопил. В его крики сперва пытался вклиниться Джой, но быстро сдался и куда-то убежал, и Лира деловито взвесила в руке кочергу.

Я посмотрела на сестру, маленькую, по-женски мягкую и округлую, на Иду, снова вернувшуюся к пугающей безучастности, и мрачно покачала головой.

Нечего и пытаться одолеть этого медведя силой.

— Где спит Ги? — спросила я у Иды.

Она изможденно махнула рукой в угол за печью, и я залезла на полати. Извозилась в крови и чем-то еще, но все же нашла пару седых волосков — а отыскать веретено оказалось куда проще.

— Дай мне! — моментально ожила Ида.

Сидеть она еще не могла, но приподнялась так, чтобы не выронить веретено, и скрутила дрожащими пальцами нить основы.

За дверью что-то тяжело рухнуло, и дом содрогнулся до самых свай. Я вскинула голову — только чтобы поморщиться и прикрыть ладонями макушку, когда между неплотно пригнанных потолочных досок просыпалась какая-то труха с чердака. Ида не шелохнулась.

Нигь у нее выходила светло-русой, как волосы Ги, и она все не останавливалась — тянула и тянула ее из кудели, и даже стук в дверь — в разы более осторожный и неуверенный, чем позволял себе староста — не отвлек роженицу от ее дела.

— Лир, это я! — обозначил свое присутствие Джой. — Я Нола привел, думал, Ги совсем разбушевался, а он тут лежит... у вас все в порядке?

Я выхватила у Иды веретено и быстро спрягала его в куче окровавленной ветоши. Ида потянулась следом — и только тогда завыла в голос, будто только сейчас осознав, что произошло.

Лира устало перебросила косу за спину, подобрала безмолвный сверток с лавки и пошла открывать дверь.

— Не в порядке, — коротко ответила она.

Мужчины молчали, пряча глаза. О том, что все совсем не в порядке, можно было догадаться ещё прошлым днем, а уж теперь стало достаточно одного взгляда на Лиру — никаких вопросов не требовалось.