Янтарный господин (СИ) - Ахметова Елена - Страница 41

По этому выражению лица я тоже скучала. Только Тоддрик мог после этакой кощунственной отповеди выглядеть озадаченным, а не рассерженным очередным покушением на такие удобные для него устои.

— Я слабее, — нехотя признала я. — Мне не справиться с мужчиной в драке, не поднять боевой меч и не выпрямиться в полном доспехе. Но это не значит, что я готова стать еще одной Идой, терпящей побои ради того, чтобы меня не разлучили с детьми, которые точно так же, как их отец, не ценят все, что для них делается по привычному укладу. Серый Владыка дал мне то, что никогда не даст ни Орден, ни муж: осознание, что единственный человек, который будет рядом со мной до самого конца, который никогда не оставит меня и на которого я могу положиться, что бы ни случилось, — это я сама. Поэтому я не жду от тебя чудес и великих свершений. Все, что мне нужно сейчас, — это избавиться от преследования, которое устроил консистор Нидер, и я уже начала.

— Звучит как описание самой одинокой жизни на свете, — все ещё озадаченно заметил Тоддрик, нахмурившись и чуть побледнев.

Я похлопала его по колену.

— А что, ты рассчитывал, что кто-то совершенно точно будет поддерживать тебя до конца твоих дней, отринув свою собственную жизнь и свои нужды? Или ты все-таки полагался на себя, и потому стал янтарным господином этих берегов?

Кажется, чтобы привыкнуть к этой мысли, ему тоже нужно было время — возможно, даже больше, чем для того осознания, что у него будет сын. Я не собиралась облегчать ему задачу — это означало бы слишком уж усложнить ее себе.

— Как бы то ни было, — я решительно встряхнула головой и убрала руку с его колена — она норовила привычно соскользнуть на чувствительную внутреннюю сторону бедра, и это совершенно не вязалось с тем, что я собиралась сказать. — Я на свободе, и у меня будет сын. Мне не стыдно — ни за то, кто я есть, ни за то, что стало с Ги, ни за то, что будет с Нидером. Решай, янтарный господин, препятствовать мне или нет.

Тоддрик нервно хохотнул.

— Ты же осознаешь, насколько долго и упорно придется распространять слухи о том, что Нидер благословил беглую ведьму, чтобы это действительно повлияло на могущественного консистора под покровительством самого виконта Фрейского? Если бы все было так просто, я бы давно уже вышвырнул его с этих берегов!

Я невинно улыбнулась.

— А что, если я скажу, что как раз высокопоставленного покровителя у консистора Нидера и нет?

Тоддрик осекся.

— Хочешь сказать...

— Лагот — волколак, — напомнила я. — Пусть он не знает, что я рассказала тебе об этом, но ему и самому слишком опасно держать под боком консистора, который твердо вознамерился одержать сокрушительную победу над слугами Серого Владыки на этих берегах. Уж лучше остаться вовсе без прикрытия. Лагот не станет защищать Нидера, если ты выставишь его из замка.

— Но и оставить это без ответа он тоже не сможет, — заметил Тоддрик и побарабанил пальцами по колену. — С другой стороны, настоящую обиду он не затаит, а Сибилла все равно больше не хочет за него замуж... собирайся.

Я ошарашенно моргнула, не вписавшись в полет его мысли.

— Куда?

Тоддрик посмотрел на меня с таким бесконечным терпением, что стыдно мне все-таки стало — хотя я так и не поняла, за что именно.

— Ты же не думаешь, что я могу со спокойной душой оставить будущую мать моего ребенка в заброшенной хибаре со сломанной дверью?

— Это ты ее сломал! — возмутилась я справедливости ради. — И тут вполне уютно... было.

А потом тут натоптали.

— Было, — легко согласился Тоддрик. — Зато я могу не только поторопить события с консистором Нидером и заставить его заткнуться, но и вынудить его признать тебя нормальной женщиной и прекратить любые преследования. Ты снова сможешь появляться в городе, навещать подруг и, возможно, даже станешь подружкой невесты на свадьбе Сибиллы, если я не ошибся насчет козыря в рукаве, — вкрадчиво предложил он, наклонившись ко мне и бессовестно используя тот козырь, который все это время был припрятан в рукаве у него самого.

Я по нему ужасно скучала. По теплу, по нежности и готовности прислушиваться, какой не видела ещё ни у одного мужчины — я была готова биться об заклад, что он об этом прекрасно знал. Потому-то и не сомневался, что я моментально сдамся и отвечу на первый же поцелуй — робко, неуверенно, будто знакомясь заново. Рыцарь тоже не спешил, позволяя привыкнуть к себе и не настаивая на продолжении.

Пока что.

— Пожалуйста, пойдем со мной, — серьезно попросил он, отстранившись совсем чуть-чуть — словно готовился в случае отказа немедленно заткнуть меня еще одним поцелуем. — Я понял, что ты не хочешь быть тенью за моей спиной. Но стоять плечом к плечу-то ты согласна?

Я уткнулась лбом в его лоб, не в силах подавить дурацкую улыбку.

И как у него вечно получалось делать меня такой по-идиотски счастливой несмотря на то, что проблем меньше не становилось?..

За время моего отсутствия в Янтарном замке ничего не изменилось: леди Сибилла прекрасно справлялась с обязанностями хозяйки несмотря на все потрясения, выпавшие на ее долю. Во дворе по-прежнему теснились шатры, и зимние костры отбрасывали пляшущие тени на каменные стены. Главный зал пропах дымом и вином, но внутри было тепло и светло, а столы ломились от снеди — никто не посмел бы назвать Тоддрика негостеприимным хозяином.

Только перевитая праздничными лентами свадебная арка куда-то испарилась.

— Ну, это Сибилла поторопилась, — цинично заметил Тоддрик, обнаружив на месте арки прискорбную пустоту и несколько растерянных стражей, которым, видимо, вменялось объяснить, что произошло, — но янтарный господин только отмахнулся, стоило им только повернуться в его сторону.

На приветствия засидевшихся гостей он все-таки отвечал, но скупо, второпях, продолжая целеустремленно тащить меня за собой — так быстро, что мне пришлось придерживать капюшон, чтобы тот не слетел раньше времени.

Консистор Нидер обнаружился за высоким столом. Компанию ему составляла только леди Сибилла: лорд Беренгарий отбыл в свой замок, дабы сопроводить оскорбленного в лучших чувствах виконта Фрейского с сестрой и утешить его, если понадобится.

Тоддрик хмуро заметил, что лорд и священнослужителя прихватил бы с превеликим удовольствием, но тот уперся и возжелал во что бы то ни стало завершить свое расследование и лишь потом отправиться к подопечным; а до тех пор несокрушимая мощь его мудрости обрушивалась на всех остальных, кому не повезло оказаться поблизости.

По всей видимости, читать проповеди о женском предназначении консистор мог до бесконечности, и леди Сибилле не оставалось ничего другого, кроме как внимать с должным почтением. На ее лице читалось только оно, и выдал ее разве что вздох облегчения, вырвавшийся при виде брата.

Потом леди Сибилла рассмотрела меня и поспешила спрятать усмешку за кубком с вином.

— Светлейший консистор, — резковато произнес Тоддрик и, помедлив, все-таки поклонился. Нидер наградил меня настороженным взглядом, но все же ответил коротким благословляющим жестом, так что я едва сдержала нервный смех. — Дозвольте поговорить с вами наедине.

— Конечно, — с безграничным терпением кивнул консистор и выбрался из-за стола.

Без поддержки высокого кресла стало заметно, что он изрядно пьян, и Тоддрик почтительно подхватил его под локоть, помогая сохранить иллюзию достоинства. Я стоически промолчала и двинулась следом за ними — по хорошо знакомой мне винтовой лестнице, ведущей к господским покоям. Только на этот раз Тоддрик предпочел миновать второй этаж и уверенно повел консистора выше.

Наверху свистел ветер и было так холодно, что двое дозорных восприняли приказ убраться с глаз долой с нескрываемым удовольствием. Консистор Нидер неодобрительно покачал головой, провожая их взглядом, — и, кажется, только сейчас обнаружил, что Тоддрик сопровождал его не в одиночку.

— Янтарный господин желал поговорить со мной наедине, — прохладным тоном сообщил он мне.