Янтарный господин (СИ) - Ахметова Елена - Страница 8

Переживала я, прямо сказать, отнюдь не об уважении, но покорно кивнула и ответила благодарной улыбкой. Она вышла даже вполне искренней — коридор закончился, впереди показался полноценный холл, и я наконец поняла, что Тоддрик попросту привел меня в другое крыло замка.

И для меня в самом деле готовили гостевые покои — мимо пробежал мальчишка с огромным тазом для умывания, чуть ли не на бегу поклонился господину и прошмыгнул в приоткрытую дверь.

Внушительную, дубовую, с засовом.

Засов был изнутри, и это я особенно оценила, когда Тоддрик самолично придержал для меня дверь.

— Я буду ждать в малой столовой, — сказал он, окинув комнату быстрым взглядом, — Роуз проводит тебя, когда будешь готова.

Девочка в белоснежном чепце отвлеклась от перетряхивания постели и поспешно сделала книксен. Я по привычке ответила тем же и невольно рассмеялась, когда она округлила глаза.

Из нас двоих в украшенную гобеленами комнату для гостей куда лучше вписывалась она — тонкая, светлоглазая, в аккуратном коричневом платье с передником. Горничную в ней пока выдавали только натруженные руки с огрубевшей красной кожей.

Помогать благородным дамам приводить себя в порядок ей явно еще не приходилось — как и делать вид, что вошедшая в гостевые покои девица принадлежит к благородному сословию. Роуз заметно растерялась, уронила покрывало и испуганно присела, явно опасаясь, что чужачка решит упрочить свое положение в замке, воспитывая прислугу.

Но если я что и уяснила за то время, пока жила у Янтарного магистра, так это то, что с прислугой следовало дружить.

— Кажется, я — твое учебное пособие, — сообщила я Роуз и заговорщически подмигнула, — перед прибытием сестры баронета. Это ведь для умывания? — я указала на таз возле разожженного камина.

— Да, госпожа, — отмерла наконец Роуз и проворно обогнула небольшую кровать с балдахином, оставив покрывало в покое. — Позвольте, я помогу.

Помощь мне, по большому счету, не требовалась, но девочке явно было спокойнее, когда задача становилась простой и понятной. Учебное пособие — значит, учебное пособие: уж полить водой на руки она как-нибудь сумеет — и полотенце подаст.

— Здесь всегда так холодно? — спросила я. Влажную кожу и в самом деле неприятно холодило.

— Нет, госпожа, — тихо ответила служанка, не поднимая глаз, и на этот раз и сама догадалась, что мне ее немногословность совсем некстати. — В этой комнате давно никто не жил, и огонь развели только что. Стены здесь прогреваются долго, зато и тепло держат.

Пока от них тянуло холодом, и мне казалось, что он пробирается внутрь — совсем как тогда.

— В покоях господина так же? — нервно спросила я.

Роуз бросила на меня быстрый взгляд и тут же снова потупилась.

— Не могу знать, госпожа. Господин выбрал покои в главной башне. Слуг из гостевого крыла туда не допускают.

Надо полагать, и казна где-то там. Неспроста же он не стал селить меня рядом с собой?

«Ты же не думала, что все будет так просто?» — одернула я себя.

Тоддрик не похож на тех, кто напрочь теряет голову, едва увидев женщину, которую можно уложить в постель. Чтобы голову потерял он, придется придумать что-то посложнее сорочки с прорезью.

— Помочь вам с волосами, госпожа? — робко предложила Роуз.

— Нет! — опомнилась я и поймала себя за кончик косы, украшенной самовязаной тесьмой. Снимать ее при посторонних было нельзя — иначе ко мне вернулся бы настоящий облик.

Но ведь Тоддрик наверняка захочет распустить мои волосы...

Что ж, кажется, мне предстояло этой ночью давить рыцарю на благородство, чтобы он и пальцем не притронулся к честной девушке, и без того измученной постоянными напоминаниями о грехе, которого не совершала. А потом придумать, что сделать с завязкой для косы, чтобы не лишиться личины в самый неподходящий момент — и только тогда уже идти завоевывать сердце и сносить голову.

— Нет, — уже спокойнее повторила я, — лучше закончи с постелью. Я справлюсь сама.

И справилась — пересев в дальний от камина угол и отвернувшись, чтобы Роуз не видела моего лица.

Малая столовая, по всей видимости, называлась так исключительно в силу сравнения, потому как без особых сложностей могла бы вместить добрый десяток человек. Должно быть, в лучшие времена так и бывало — как раз хватило бы на семью господина и самых приближенных лиц; но Тоддрик еще только обживался в замке, и в малой столовой накрыли на троих.

От этого в большом каменном зале с узкими просветами окон, забранных лесным стеклом уюта не прибавлялось, а присутствие незнакомой дамы — на сей раз настоящей, белокожей, с высоким лбом и золотым каскадом кудрей — делало положение совсем уж неловким.

Не успела я подумать, что задача по проникновению в казну усложнилась еще и рыцарской невестой, как заметила, что глаза у дамы такого же оттенка, как у Тоддрика, — будто темный янтарь.

— Значит, это ты — та самая Айви, о которой судачит весь замок? — с любопытством спросила она, едва увидев меня в дверях столовой, и даже привстала со стула с резной спинкой, отложив пяльцы.

На Роуз дама не обратила никакого внимания, и служанка, сделав книксен, испарилась так быстро и незаметно, что я первой бы заподозрила ее в колдовстве, не будь уверена, что ни разу не видела ее на шабашах.

Мне тоже остро захотелось исчезнуть, но пришлось ограничиться книксеном.

— Да, миледи.

— Леди Сибилла, — подсказала она и хитро сощурилась, — младшая сестра сэра Тоддрика Вира. Вижу, он забыл упомянуть обо мне?

— Разве он мог, миледи, — я старательно округлила глаза и снова сделала книксен. Это рисковало стать моим любимым упражнением на время пребывания в замке.

— Забыл, — без труда раскусила мою вежливую ложь Сибилла и закатила глаза. — После назначения на эту должность он так редко бывает в замке, что скоро, похоже, забудет не только о сестре, но и о том, что у него есть крыша над головой!

По всей видимости, мне предлагалось регулярно напоминать рыцарю о замке со всеми обитателями и, вероятно, его постели. Нахальный ход с дареной рубахой явно выходил из-под контроля, но намекнуть, что дела обстоят вовсе не так, как думают слуги, я не успела — в обеденный зал наконец спустился сам Тоддрик.

В той самой дареной рубахе под простым темно-коричневым дублетом, будто специально подобранным, чтобы оттенять нежную белизну моего творения.

— Идеально, — сообщил он мне первым делом и подмигнул. — Не удивлюсь, если сам виконт пожелает себе такую же!

— Это честь для меня, сэр Тоддрик, — благовоспитанно отозвалась я и, повинуясь его жесту, наконец уселась за стол.

Кормили в замке без особых изысков — та же похлебка, разве что куда гуще, чем в доме старосты, да и подали ее не в деревянных мисках, а в черном хлебе. Я вспомнила прежнего магистра, требовавшего чуть ли не каждую неделю забивать барашка, и отчего-то прониклась невольным уважением к новому янтарному господину.

Тоддрик постоянно обходил дозором свои берега, следил за мелочами вроде тех же доносов, запоминал людей по именам — и будто бы совсем не мнил себя выше них...

Просто держал подальше от принятия решений. И от казны.

— Я намерена опередить виконта, — заявила леди Сибилла, на правах сестры бесцеремонно дернув рыцаря за рукав. — Возьмешься за длинную камизу, Айви?

Я согласилась без промедления. Уж у сестры господина наверняка тоже был доступ в казну — не мог же любимый брат отказать ей в возможности выбрать камень-другой на серьги!

— Если госпожа пожелает, — я изобразила польщенную улыбку и чуть нахмурилась: — Но у меня закончился хороший лен, леди Сибилла. Мне нужно будет съездить за новой партией...

И проездить достаточно долго, чтобы жители Горького Берега перестали роптать из-за черных ночей и видеть в них козни Серого Владыки.

Будто он стал бы размениваться на такие мелочи!

— Не нужно, — вздохнул Тоддрик, стоило только сестре бросить на него умоляющий взгляд. — Тебе привезут столько льна, сколько понадобится для работы.