Комполка (СИ) - Башибузук Александр - Страница 27

У Лексы руки так и чесались перестрелять скотов, но приходилось сдерживаться. Впрочем, несколько раз он все же отвесил парочку тумаков.

— Мой господин, сегодня холодный ветер, стоит немного согреться! — топающий рядом Бо вручил Лексе чашку с чаем. Парнишка изо всех сил скрашивал суровый быт своего командира и сам стойко переносил все тяготы военной жизни. Где он умудрялся на ходу греть воду, никто не знал, но Лекса регулярно получал горячий жасминовый чай, к которому успел пристраститься.

Поблагодарив Бо улыбкой, Алексей еше раз осмотрелся и опять погрузился в размышления.

Войскам Гоминьдана, исходя из данных разведки, противостояло примерно в два с половиной раза большее воинство. Справедливости ради, представляющее собой еще меньшую боевую ценность. По сути, войска чжилийской клики являлись множеством самых настоящих банд во главе с полевыми командирами, что тоже для Китая было вполне обычным явлением. Причем, как для Гоминьдана, так и для чжилийцев. Все происходило очень просто. Главарь банды со своими людьми занимал какую-то местность, объявлял себе генералом и губернатором, устанавливал свои порядки, собирал налоги и начинал вести переговоры с противостоящими сторонами за свою лояльность. Крестьяне охотно шли в такие банды, потому что там хотя бы кормили и иногда даже платили. Понятное дело, ни о какой выучке и боеспособности в таком воинстве даже речи не шло. Умеет нажимать на спусковой крючок — уже готов солдат. Об идеологической составляющей и моральном духе даже говорить не стоило. Большинство таких вояк воевать категорически не хотели и бежали при первой возможности.

Однако, чжилийцы опирались на целую сеть хорошо укрепленных городов и опорных пунктов, что сильно усложняло задачи наступления. С оружием у них тоже все было в порядке. По количеству пулеметов и артиллерии они превосходили Гоминьдан в несколько раз.

Впрочем, наступление началось довольно благоприятно. Наступая вдоль железной дороги Гуанчжоу — Коулун дивизия только силами боевого охранения захватила две станции и столько же опорных пунктов, заполучив богатые трофеи: две британские горные гаубицы QF-3.7 Inch с сотней осколочно-фугасных и зажигательных снарядов.

Таам и Никифоров чуть ли плясали от радости, британское стрелядло оказалось гораздо точней и удобней японских пушчонок, и сразу освоили гаубицу. Как выяснилось, она, легко и быстро разбиралась всего на восемь частей по сто десять киллограм каждая и спокойно транспортировалась на носилках.

В трофеи достались так же почти сотня винтовок Маузера и четыре пулемета: два Виккерса-Максима на треногах и два Льюса. Правда, из них исправных оказалось только три, а точнее два с половиной. Один из Виккерсов стрелять очередями категорически отказывался.

Вдобавок в плен попали четыре вола с огромными рогами и печальный, пожилой осел, которых тоже сразу же мобилизовали во славу Гоминьдана.

Все это не могло не радовать, но у Лексы настроение изо дня в день стремительно портилось. Первоначальную задачу дивизия выполнила, расчистила железную дорогу и сбила опорные пункты, но впереди находился хорошо укрепленный город, фактически крепость Даньшуй. А для штурма этого города средств попросту не наличествовало. Там же чжилийцы сконцентрировали крупные силы. И что там ждало Гоминьдан, не знал никто. В буквальном и переносном смысле.

Неожиданно, с правого фланга, с той стороны, где наступала дивизия одного из главных конкурентов Чан Кайши, генерала Чжан Мин-дэ послышалась хорошо различимая частая стрелковая канонада.

Чан сразу же активно закрутил головой, после чего вопросительно посмотрел на Алексея.

Лекса сверился с «картой», немного поразмыслил и ответил:

— Прикажите второму полку разворачиваться в боевые порядки и взять направление в сторону поселка Цы-чи, но в него не заходить. Скорее всего, Чжан Мин-дэ ускорился, чтобы первым добраться до города и на кого-то наткнулся. Смею предположить: он уклонится от боя, поэтому противник, вполне вероятно, может выйти к нам во фланг.

Генерал кивнул и осторожно поинтересовался:

— Как вы думаете, не стоит ли нам перейти в оборону? Этот сын собаки способен на всякое, чтобы нас подставить. Нам стоит ожидать худшее.

Лекса глубоко вздохнул, сдерживая злость, и ответил.

— Пока преждевременно… — спрыгнул с седла и хлопнул по седлу. — Бо, вперед. Передай приказ господина генерала командиру второго полка. И чтобы каждый час он докладывал. А нам, господин генерал, следует подняться на тот холм, чтобы правильно оценить обстановку.

Мальчишка локо запрыгнул на лошадку, лихо отдал честь и мигом умчался, а Лекса с генералом поднялись на возвышенность.

Впереди расстилались сплошные поля, поэтому вся окружающая перпектива прекрасно просматривалось в бинокль.

Алексей оказался прав, бой происходил в зоне ответственности дивизии Чжан Мин-дэ.

— Ах, этот сын собаки! — зло прошипел Чан Кайши, не отрываясь от бинокля. — Они отступают!!! Эти недоумки отступают!

Лекса оставался спокойным, так как второй полк должен был успеть развернуться в боевые порядки.

— Добьете? — он повернулся к Никифорову и Тааму. — Беспокоящий огонь, десятка два снарядов, думаю, хватит. Чтобы сбить с нашего направления. Как раз опробуете британок. А я буду отсюда корректировать.

— Сколько до них? — Никифоров приложил к глазам бинокль. — Четыре с копейками?

— Четыре шестьсот — восемьсот, — уточнил Таам. — Сделаем…

Советники дружно кивнули и сбежали с холма, а через двадцать минут громко захлопали гаубицы, выплескивая из стволов длинные языки пламени.

Первые разрывы вспухли далеко от разрозненных цепей противника, вторые с сильным перелетом. Особо точной стрельбы так и не случилось, но и этого хватило — чжилийцы сразу начали отступать.

На этом инцидент исчерпался. Дивизия выдвинулась вперед еще на полтора десятка километров, а ближе к вечеру Лекса скомандовал останавливать движение. После чего лично объехал подразделения, сверился с обстановкой, разослал вперед и по флангам разведывательные отряды и вернулся в расположение штаба.

Штаб расположился среди скал, около живописного озерца. Товарищу Чану уже поставили комфортабельную палатку, товарищ Чжоу заканчивал сам устраивать себе скромный навес, а «сын черепахи» Фань занимался приготовлением ужина. На всю поляну разносились аппетитные пряные запахи.

Лекса покрутил головой и тоже принялся устраивать себе ночлег. Никаких палаток он не признавал, предпочитая седло вместо подушки, попону вместо матраса и бурку, как одеяло.

— Моя палатка всегда для вас открыта, мой добрый друг… — приглашающе заметил Чан Кайши. — Ночи стали холодней, а рядом с водой очень сыро. Меня очень заботит ваше здоровье.

Алексею захотелось послать прямым текстом генерала, но он сдержал себя и вежливо ответил:

— Я недостоин вашей заботы, мой друг. Благодарю за приглашение, но буду вынужден отказаться. Мне так удобней. Я просто привык ночевать под открытым небом. Это… это вдохновляет и просветляет.

— В этом что-то есть… — Чан с уважением кивнул. — Может и мне попробовать? Ваш подарок очень теплый. Но посмотрим. О! У этого сына черепахи уже все готово! Прошу к столу, мой друг!

Лекса планировал обсудить сначала диспозицию, но решил это сделать за ужином, благо в китайском столовом этикете практиковалось и даже рекомендовалось обсуждение рабочих моментов.

Что и осуществил за очень сытным супчиком с пельмешками.

Основным желанием Чан Кайши было первым выйти к городу и попытаться с ходу взять Даньшуй. Причем генерал упорствовал и не хотел внимать советам.

Лекса матерился про себя, но чудом умудрялся сохранять внешнее спокойствие.

— Время у нас есть. Уверяю, чжилийцы прекрасно знают, что мы подходим и приготовились. Поэтому разумней будет не форсировать продвижение, а подойти к городу и стать в оборону, на случай контратаки противника.

— Этот сын шлюхи нас опередит! — Чан всплеснул руками. — Этот бумажный тигр спит и видит, как насолить мне и забрать все лавры победителя. А если он первым возьмет город?