Комполка (СИ) - Башибузук Александр - Страница 36

Внутри билось тревожное чувство, что на сегодня еще ничего не закончено, без неприятных разговоров и встреч все же не обойдется, но интуиция подвела.

У входа его ждала машина, а еще через полчаса он уже стоял у двери в собственную квартиру, никак не решаясь открыть замок.

Алексей очень соскучился по семье, но отчего-то отчаянно робел.

Усилием воли пересилил себя, достал из портмоне ключ, но тут, неожиданно услышал из-за двери голос Гули.

— Я не поняла? Что вам мешает, товарищ Зеленцов? Что? Ничего не хочу знать! Это саботаж. Заявку немедленно исполнить! В противном случае, по вам последуют выводы…

Лексе стало совсем не по себе. В жизни Гуля была очень мягким человеком. Со стальной волей, но внешне это никак не проявлялось. А тут… в ее голосе четко лязгала сталь, словно говорила не она, а кадровый сержант.

Клацнул замок, бесшумно открылась дверь…

Гуля бросила трубку и резко развернулась.

В домашнем пестром платьице, узбекских женских шароварах и косынке на голове, повязанной узлом вперед, она выглядела совсем юной, обворожительно красивой и желанной.

Алексей задохнулся от счастья.

Гуля неспешно смерила его взглядом, на ее лице вдруг проявилось…

Неимоверно злое и сварливое выражение.

В коридоре пронесся холодный язвительный голос:

— Дети, идите сюда. Ваш гулящий отец изволили вернуться…

А Лексы онемели руки и ноги.

В коридор из своих комнат вывалились Машка с Броней и Сашка с Яковом.

И тоже застыли.

Лекса машинально удивился присутствию сына Сталина, но ему сразу стало не до него.

Сердце забухало, словно Лекса пробежал тридцати километровый марш, ледяные мурашки понеслись потоком по спине.

В голове забилась лихорадочная мысль.

«Оговорили твари! С них станется…»

Но уже в следующий момент, Гуля счастливо завизжала и повисла на Алексее, намертво обхватив его руками и ногами.

— Что ж ты, мать, так папку пугаешь… — гневно фыркнула Машка. — Он у нас один, как-никак. Угробишь, а где другого искать? Вон, как с лица сошел…

А через мгновение и дети повисли на Лексе. Только Яков остался стоять поодаль.

Лекса освободил руку, жестом позвал его и тоже крепко обнял.

Первой пришла в себя Гуля и сразу потащила Лешку в кабинет. Дети было сунулись за ними, но она выставила руку и резко прикрикнула.

— Вон! Я первая по праву!

Не помог даже негодующий вопль:

— Ну, ма-аам!

В кабинете Гуля завалила Лексу на диван, оседлала и принялась быстро целовать. И только нацеловавшись вдоволь, отпрянула и всхлипнула, закрывая лицо ладонями.

— Уже все жданки прождала. Я сегодня прямо чувствовала, сама не своя была. Все решено, я сейчас же вызову машину и нас отвезут в деревню! Мой, только мой! И только скажи, что завтра уезжаешь, я сама тебе ногу сломаю…

— Неделю дали на побывку, — буркнул Алексей.

— Мерзавцы… — опять всхлипнула Гуля. — Ну, хоть неделю, — и опять прикрикнула. — Хватит ныть там, заходите, так уж и быть…

Дети тут же ввалились. Все еще раз пообнимались, а потом началась раздача подарков.

Гостинцы Лекса подбирал походя, интуитивно, но руководствуясь больше таким показателем, как компактность. А по-правде, если бы не Бо, он бы похватал все, что под руку попалось, на этом бы и ограничился.

А при раздаче гостинцев, Лешка, как всегда, жадно ловил все проявившиеся в детях изменения.

Сашка так и остался с виду подростком, хотя сильно вытянулся, но одновременно отощал.

Яшка тоже слегка возмужал, а на его лице начал даже пробиваться пушок.

А вот Машка…

Крепко сложенная, с отчетливо просматривающейся развитой мускулатурой и уже округлившаяся с лихвой во всех положенных местах, каким-то загадочным образом она стала похожа фигурой на знаменитую скульптуру «девушки с веслом». На симпатичном лице проявились властные черты. Яков был ее старше на три года, но сейчас выглядела она его ровесницей.

Броня…

Она почти не изменилась, так и оставшись с виду девочкой подростком. Очень красивой, несколько неземной, сказочной красотой, но все же подростком. Правда при этом, Бронислава все равно казалась старше всех детей из-за своего ледяного взгляда.

Сашка с Яковом получили английские походные мужские несессеры, со всем необходимым для мужчины и даже щеточками и ножницами для усов. И сразу радостно умчались пробовать бриться. Сыну Сталина Лекса сначала хотел подарить пистолет, а потом вспомнил, что в реальной истории тот пытался себя застрелить и быстро передумал.

Машке с Броней досталось по мешочку размером с кулак с несколькими парами шелковых чулок, по китайской шелковой пижаме и по флакончику духов, после чего они тоже унеслись мерять обновки.

Когда дети сбежали, Лешка посмотрел на дверь.

— А что он здесь опять…

Ничего против Якова он не имел, но его присутствие в семье Лешку слегка напрягало. Из-за возможных сложностей в будущем.

— Живет с нами, — буднично объяснила Гуля и поспешила добавить. — Ну что ты так смотришь? Надежда попросила. У них с Иосифом Виссарионовичем не самый гладкий период в жизни. Не стоит мальчику на все это смотреть. И да, его отец разрешил. Я специально интересовалась. А Яшка тоже не против, даже за, изо всех сил. Он Машку любит без памяти.

— А она? — Алексей удивился. — С Машкиным-то характером?

Гуля негромко засмеялась.

— Машка умная. Вертит им, как хочет, но тоже любит. Так что все хорошо. Ну, хватит вопросов! А я? Где мои подарки?

Гуле Алексей привез все тоже, что и девочкам, вдобавок целый кофр китайской косметики. Он всегда удивлялся ее способности искренне радоваться любой мелочи, на этот раз исключения тоже не случилось. Но главные подарки Лекса приберег напоследок.

— Это тоже тебе… — он протянул жене на ладони китайские, очень старинные и вычурные золотые серьги с янтарем.

— Мне… — всхлипнула Гуля. — Мне? Откуда ты узнал?

— Что? — Алексей слегка опешил. — Что узнал?

— Что я люблю очень украшения… — она стыдливо потупилась. — Как мама моя. Но не ношу на людях. Иногда, когда сама, верчусь с ними перед зеркалом. Слабость моя. Никогда тебе не говорила, а ты узнал. Я покажу тебе все свои сокровища. Но потом.

Гуля уткнулась ему в шею носом.

— Лекса-ааа… люблю тебя… родной…

Но больше всего она обрадовалась изящной двустволке, которую Алексей получил от китайского генерала.

— Ура!!! — вопила она, изображая свирепую охотницу. — Я и так и вот так! Все зайцы мои! И патроны есть? Ура, ура! Как ты угадал, что я хотела себе ружье? Все, идем на охоту!

Сразу же отбросила подарок и едва прямо на месте не принудила мужа к исполнению супружеского долга, но потом отстранилась и твердо заявила.

— Не здесь. Не хочу сдерживаться. Я кричать буду, громко. Перед детьми стыдно. И соседями. Решено, я сейчас вызову машину и уедем в деревню. Сами.

И уехали…

Глава 16

Глава 16

С охотой не сложилось, Гуля застрелила здоровенного тетерева, а потом случайно заметила гнездовье с птенцами и наотрез отказалась охотиться. Впрочем, Лекса особенно не огорчился, да и его жена тоже. А дальше они дружно сосредоточились совсем на другом.

Двое суток пролетели, как два часа, Лекса с Гулей залюбили друг друга едва ли не до смерти, а потом…

Потом так же дружно взялись за свои рабочие тетради.

Как оказалось, двое суток безделья оказались слишком большой роскошью. При мысли, что за это время можно было сделать очень много полезного, им машинально становилось неуютно и стыдно перед самим собой.

— Все, не могу больше… — страдальчески охнула Гуля, отбросила тетрадь и потянулась.

С ее смуглого плеча спал кожушок-безрукавка, потянув за собой бретельку сатиновой ночнушки и обнажив небольшую, округлую грудь с темным аккуратным соском.

Лексу словно током ударило.

— Это что вы так на меня смотрите, гражданин? — лукаво пропела Гуля, поймав взгляд мужа. — Небось задумали охальство какое?