Комполка (СИ) - Башибузук Александр - Страница 38

— Дурак! — возмутилась Гуля. — Я ей подробно все объяснила, что рано.

— Так она тебя и послушала! Ой, не щипайся, злюка!

— Послушала, — твердо заявила Гуля. — Я тоже авторитетный товарищ!

— Авторитетный, авторитетный, еще какой, — засмеялся Алексей. — А Сашка с Яшкой?

— У этих еще ветер в голове. В военное училище собираются, оба. Спят и видят себя красными командирами, танкистами или кавалеристами. Недавно поймала дураков, когда курили на балконе. Выдала тряпкой по первое число! У меня не забалуешь!

— Не забалуешь, — снова согласился Алексей. — А Бронька?

— С ней все сложно, родной… — вздохнула Гуля. — Очень сложно. Ребенок она просто замечательный, но я вижу же, что она ребенком просто притворяется. Очень талантливо, но притворяется. Она великолепная актриса. Но поговоришь с ней сам. У нее есть свои планы. Вот и обсудите.

— Какие?

— Сам поговоришь, — отрезала Гуля. — Ты отец или где?

— Отец, отец… — опять вздохнул Лешка. — Тогда в Москву завтра?

— Они сами завтра примчатся сюда, — хихикнула Гуля. — Вот посмотришь. Эй, это где твоя рука гуляет?

— Убрать?

— Я тебе уберу!

А рано утром, когда Лекса после зарядки собирал остатки снега со двора, действительно приехали дети.

А точнее, их привезли.

У Лешки даже лопата из рук выпала.

У двора затормозили три фордика. Две легковушки и грузовичок. Из грузовика посыпались до зубов вооруженные крепкие парни в военной форме и сразу начали оцеплять улицу.

Из второй вылезли все «уголовнички» в полном составе вместе с Яковом и потопали к калитке с надменными физиономиями, словно народовольцы на виселицу.

А из первой машины появился сам товарищ Артузов Артур Христианович, начальник контрразведывательного отдела управления ОГПУ, фактически заместитель Дзержинского. Артузова Лекса опознал совершенно точно, так как уже встречался с ним.

При виде Алексея дети слегка смутились и живо скрылись в избе, правда Броня с улыбкой успела исполнить изящный реверанс.

— Здравствуйте, Алексей Алексееви! — Артузов крепко пожал Алексею руку. — Уж извините, нарушили ваш покой. Но начальство велело вас не дергать с места, поэтому мы сами приехали. Уж извините, еще раз.

— Что они успели натворить? — вопрос сам сорвался с языка Лексы, хотя он собирался просто смолчать.

— Они? — чекист улыбнулся. — Собственно, ничего. Они у вас молодцы.

Алексей с недоверием кивнул и сухо пригласил Артузова.

— Прошу в дом.

В доме тем временем разворачивалась очень ожидаемая картинка. «Детки» забились в угол, а напротив них застыла Гуля с каменным лицом и полотенцем в руке.

— Папенька, вы уж скажите маменьке, чтобы оная нас перестала полотенцем охаживать… — недовольно буркнула Машка. — В самом деле, не дети малые…

И тут же испуганно прикрыла себе ладошкой рот.

— Гульнара Львовна, право слово, детей не за что наказывать! — Артузов поспешил закрыть собой молодое поколение.

Гуля резко на него посмотрела.

В ее глазах прямо читалось: а ты кто такой, чтобы вмешиваться в воспитательный процесс?

Казалось, что чекист прямо сейчас получит за компанию, но она пересилила себя и сухо бросила:

— Прошу за стол. Скоро самовар вскипит. А вы раздевайтесь и на лавки. Мне все равно, кто первый начнет объяснять, что случилось. Но лучше это сделать быстрей.

Первым объясняться начал Артузов.

Он достал из портфеля папку, развязал на ней тесемки и ровным голосом сообщил:

— Вчера, в половину первого ночи, в вашу квартиру проникли двое вооруженных неизвестных. Дверь они вскрыли отмычкой, а дальше… — он усмехнулся, — дальше были застрелены прямо в коридоре, а потом, вдобавок, заколоты холодным оружием. Или наоборот, эксперты пока затрудняются определить. А ваши дети слегка путаются в показаниях.

Гуля прикусила губу, а Лекса машинально посмотрел на Машку с Броней и Сашку с Яшкой.

«Уголовнички» вели себя, словно сперли конфеты из шкафа, а не завалили двух человек.

— Из тел злоумышленников были извлечены две пули иностранного производства калибром шесть тридцать пять на пятнадцать…

«Броня, ее Браунинг М1906…» — сразу определил Алексей.

— А так же две пули иностранного производства калибром семь шестьдесят пять на семнадцать, — продолжил чекист.

«Машка, ее Баярд М1908…» — догадался Лекса.

— Что характерно, оба преступника были поражены двумя пулями в голову, но каждый своим калибром, что позволяет предположить: стреляющее прекрасно владели оружием и перед поражением распределили свои цели.

Артузов улыбнулся и посмотрел на Алексея.

— Алексей Алексеевич, позвольте выразить вам признательность. Ваши дети просто прекрасно подготовлены. Вот только, я не понимаю, зачем было трупы еще рубить и колоть? Остальные раны нанесены холодным оружием, предположительно шашкой или саблей. Для надежности? К слову, никаких претензий нет, оружие оформлено на вас законным образом. А дети воспользовались им, хотя и без вашего ведома, но для отражения угрозы своей жизни. Оружие было изъято для экспертизы, конечно, но я вам его уже привез.

Чекист выложил на стол оба пистолета.

Алексей смолчал. Судя по всему, Яшка и Сашка каким-то образом добрались до висевших на стенах в кабинете шашек с саблями, но за девочками не успели. Ну и секанули пару-тройку раз для надежности. Или из любопытства, так как еще людей еще никогда не рубили.

Гуля принесла самовар, разлила кипяток по кружкам, следом выложила блюдо с лепешками и блюдце с вареньем. Она слегка отошла лицом, но все равно было хорошо заметно, что волнуется.

Артузов, зажмурившись от удовольствия, сделал глоток и доброжелательно предложил.

— Собственно, картина уже ясна, так что героев можно отпустить. А мы с вами, Алексей Алексеевич, еще перемолвимся словечком.

Лешка сразу понял, что история далеко не закончилась. Собственно, на это намекала и сама личность визитера. Целый замначальника ОГПУ так просто бы не примчался. Даже учитывая статус Алексея и то, что в инциденте оказался замешан сын самого Генерального секретаря ЦК ВКП(б).

Гуля ушла с детьми в пристройку, Артузов допил чай и начал рассказывать.

— В вашу квартиру проникли простые уголовники, личность их уже определили, однако, мы склонны думать, что это только часть целой операции по вашей ликвидации.

Алексей снова смолчал, потому что никак не получалось сложить общую картинку.

— Согласно вашего рапорта, — продолжил чекист, — командир взвода Румкин сообщил, что вам следует с ним проследовать на аэродром к самолету. Мы проверили, самолет Юнкерс Ю-13 общества Добролет, действительно, был зарезервирован для перелета Москва — Тула — Казань — Екатеринбург. Но, все дело в том, что после того, как ваш перелет отменился, самолет все-таки сделал вылет, уже по другому заданию, но сразу после взлета потерпел крушение, а пилот погиб. При выяснении причин крушения выяснилось, что в масло каким-то образом попала металлическая стружка.

Алексей немного помедлил и негромко прокомментировал слова Артузова:

— Вам, конечно, виднее, Артур Христианович, однако, для столь масштабного и серьезного плана, инициаторы, как-то совсем спустя рукава подобрали исполнителя главного этапа. Личность этого Румкина, просто не выдерживает никакой критики. Можно даже подумать, что его специально послали, чтобы я точно не сел в самолет. Он вел себя, как полный дилетант. Словно первый день на военной службе.

— Он и был дилетантом, — согласился Артузов. — Но к нему мы вернемся позже. Естественно, у нас возникли вопросы к непосредственному начальнику Румкина, товарищу Кучаеву. Однако опросить его не представилось возможным, так как… — чекист сделал паузу. — Не предупредив никого, он позавчера отбыл в Рязань, а в поезде его зарезали и выбросили из вагона. Совершенно ясно, что Кучаев, в свою очередь, исполнял тоже чей-то приказ, но выяснить первоисточник теперь не представляется возможным. Вернее, пока не представляется.