Комполка (СИ) - Башибузук Александр - Страница 44

— Откуда ты взялся, братское сердце? — Лешка нешуточно ошалел.

— Из командировки, мать ее… — всхлипнул Семка, картинно всплеснул руками и резко упал на колени. — Ослобони, милостивец, Христом Богом прошу. Мочи уже нет, вконец загнался, бьюсь ака рыба об лед!!! В часть, в школу, в бой, куда угодно!

Семка явно придуривался, но Лекса не оценил.

— Совсем сдурел? — Алексей вздернул его на ноги за шиворот. — Не дури, сказал!

— Ага, ага, — быстро закивал Семка и взгромоздился на стул. — Если в Московском округе и около него дела идут более-менее, хоть что-то делают, то дальше — сплошная жопа. Телеграфируем — организовать, изыскать, обеспечить обучение согласно указанным методам, выделить средства! Между прочим, за подписью начштаба всея РККА. Отвечают смиренно — так и так, организовали, изыскали, обеспечили, выделили. Хорошо же? Хорошо! А как я наведался с проверкой, на деле — хрен кобылий! Вообще ничего. Ничего, мать их, все на бумаге, а где и вовсе ничего. Не могу уже… — он нарочито бурно взрыднул и потряс кулаком в воздухе. — Ну, ничего, у меня полный чемодан бумаги по результатам проверки. Всех вломлю! Прям к товарищу Шапошникову пойду и вломлю!

— И вломи, — Лекса хохотнул. — Ну а как ты думал? Это прямой саботаж.

— Э-эх, справлюсь… — Ненашев махнул рукой и встрепенулся. — Ляксеич, а ты надолго?

— Только хромые кобылы знают, — Лешка пожал плечами. — Могут и завтра назад в Азиатчину отправить.

— Охти мне! — Семка хлопнул руками по бедрам. — Надо же успеть вас с моей Риночкой познакомить. Вы же с Гулей Львовной мне как батя с матушкой!

— Стоп! — Лекса выставил вперед ладонь. — А Каля куда девалась?

— Бросила меня, окоянная изменщица… — Семка горько вздохнул. — Нашла себе бухгалтера с жилплощадью и бросила. Ну, ничего, Риночка, не такая видная, но любит меня страсть! Артистка! В театре выступает! Фамилия у нее такая смешная, Зеленая! Я ее с Гуль Львовной уже познакомил…

Глава 19

Глава 19

В чертово кафе Лекса отправился без особого настроения. Какое, хромой кобылы, кафе, если Родина в опасности, а предложение об организации в гражданской системе общего образования специализированных начальных артиллерийских, морских и авиационных школ еще не дописано даже наполовину.

Опять же, прямо перед тем, как Лекса свалил сегодня со службы, произошло два интересных, но малоприятных события.

Для начала его вызвали в секретную часть, где взяли подписку о неразглашении. Все честь по чести и по форме. Я, такой-то, такой-то, обязуюсь не разглашать все известные мне сведения по такому-то уголовному делу и таким-то обстоятельствам, а в случае вольного или невольного разглашения, мигом наступит ответственность по статье такой-то, где санкция вплоть до высшей меры социальной защиты.

А дальше, почти сразу же, Лексу уведомили, что, собственно, настала пора возвращаться в Китай, в течение трех дней будет принято официальное решение о возобновлении его командировки, а самому Алексей Алексеевичу пора уже собирать чемоданы.

Лекса расшифровал смысл этих событий очень быстро и просто. Подписка — дабы борзый комполка не чувствовал себе слишком независимо и вольготно, а Китай — с глаз подальше, чтобы не дай бог не удумал совать нос куда не следует. Все элементарно.

Кобылий хрен, с ней, с той подпиской, а вот в Китайщину Лексе возвращаться категорически не хотелось.

В общем, настроение окончательно скатилось в минусовые значения. Тем более, для похода в культурное заведение по настоятельной рекомендации Гульльвовны пришлось напялить пошитый еще до командировки костюм из серого шевиота в черную полоску. И шелковый галстук и даже, чтоб ее, фетровую шляпу-федору. Как оказалось, шляпу, галстук, пальто в пол, рубашку и гражданские полуботинки Гуля приобрела сама, без участия и ведома Лексы в рамках своих убеждений о внешнем виде любимого мужа.

Алексей сопротивлялся до последнего, но все-таки сдался. Как тут не сдашься?

По итогу любимая жена пришла в бурный восторг, по ее словам Лешка стал похож на какого-то знаменитого актера или вообще, принца Уэльского. Лекса имел ввиду всех актеров и принцев вместе взятых, а чувствовал себя, словно принимал военный парад на Красной площади в римской тунике и венке, верхом на осле.

Но деваться было уже не куда.

А вот в кафе…

Лекса ожидал увидеть какой-то шалман с зассаными углами, замасленными газетами на столах и ордами патлатых и бухих творческих личностей в валенках, тельняшках и треухах, но расположенное на Тверской улице поэтическое кафе «Домино», почему-то прозванное в творческой среде «Сопатка», неожиданно оказалось устроено даже не без претензии на роскошь.

Однотипная, неплохая, даже изящная мебель, более-менее чистые ковры на полу, приятная глазу обивка стен, опять же роскошные люстры и вполне ресторанная посуда. Правда, на одной из люстр зачем-то висели чьи-то драные штаны, а на стенах куски обоев со стихами, но общего антуража это почти не портило.

Зал оказался набит битком, публика, довольно неожиданно, выглядела прилично, за исключением некоторого количества откровенно маргинальных личностей и нескольких матросиков, непонятно каким образом затесавшихся в посетители. Впрочем, поэтическая часть публики все же выделялась на фоне остальных особой вальяжностью.

Меню, тоже оказалось на высоте. То и дело слышался почтительный речитатив официантов.

— За второй столик две ершовые ухи с расстегаями…

— Есть три филе соте с шампиньонами…

— Шарлот глясе с фисташковым мороженным…

— Борщок с дьяблями…

В общем, поэтическая среда роскошествовала, правда непонятно на какие средства. Алексей и сам не собирался скопидомствовать, благо с деньгами в семье стало гораздо лучше, а в ресторацию они с Гулей пошли вообще в первый раз за всю историю знакомства.

Лешке в кафе могло бы даже понравиться, если бы не витавшие под потолком клубы сигаретного дыма. Публика смолила напропалую.

Но на дым Лекса сразу перестал обращать внимание, потому что…

— Мой ненаглядный чертушечка, уси-пуси, люблю, люблю, люблю… — пропищала детским голоском востроносенькая щуплая девчонка с лукавой мордашкой, ласково погладила по руке Семку Ненашева и положила голову ему на плечо.

Прозвучало все это настолько смешно, но при этом, так по-доброму и искренне, что все за столом весело рассмеялись.

Семка расплылся в глуповатой улыбке и с обожанием посмотрел на девушку. Его физиономия просто лучилась счастьем.

Разодетая в черное в стиле вамп молодая дама рядом с ними, поджала накрашенные кроваво-красной помадой губки, наморщила свой немалый носик и слегка хрипловатым, умудренным голосом веско изрекла:

— Дети мои, помните: все приятное в наше время либо вредно, либо аморально, либо ведет к ожирению!

Все опять радостно заржали.

— Хватит ржать, аки лошади строевые, прости господи… — томно заявила третья девушка и грациозно махнула длиннющим мундштуком с тоненькой сигареткой. — Эй, человек, еще шампанского! У меня сегодня настоятельное желание надраться…

Эта выглядела надменно и величественно, словно дама из высшего света, на симпатичном личике она старательно строила презрительное и циничное выражение, но в глазах просто плясали чертенята.

А Лекса…

Он, вообще, чувствовал себя, словно попал в сказку.

И не мудрено.

Рядом с ним сидели его любимые актрисы.

Рина Зеленая!

Фаина Раневская!!

И Татьяна Пельтцер!!!

Вот только все они сейчас были неимоверно молоденькие, но все такие же неимоверно харизматичные и очень узнаваемые. Лекса смотрел на них и видел своих, еще с детства любимых персонажей. Мудрую черепаху Тортиллу из «Приключения Буратино», обаятельную миссис Хадсон из «Шерлока Холмса», Федосью Ивановну из «Формулы любви», миссис Попитс из «Трое в лодке не считая собаки», Мачеху из «Золушки» и феерически характерную Лялю из «Подкидыша»…

За время своего попадания Алексей уже насмотрелся на очень большое количество исторических личностей, но вот эта встреча почему-то тронула его больше всего.