Поцелуй Льда (ЛП) - Пеннза Эми - Страница 36

‒ Эм... ‒ я прочистила горло. ‒ Мне нужно поискать...

‒ Без меня ты ничего не увидишь, ‒ сказал Грэм, и от его голоса камень загрохотал у меня под ногами. Он протянул руку. ‒ Уходи оттуда. Сейчас же.

‒ Извини?

‒ Зубчатые стены скользкие и опасные. Тебе больше не разрешается подниматься сюда.

У меня отвисла челюсть.

‒ Что?

Он уставился на меня, его взгляд был непоколебим ‒ и смертельно серьёзен. Он стал настоящим пещерным человеком. Голос Мэрайи Крейн донёсся сквозь время и пространство и прошептал у меня в голове.

«Если пара драконов думает, что ты принадлежишь им, они не будут спрашивать, чувствуешь ли ты то же самое. Они просто возьмут тебя, Джорджи, и никогда не отпустят».

Я думала, что знаю драконов. Но по-настоящему я знала только Кэллума, а ему был всего восемьдесят один год. Он цитировал Йоду и любил фантастические фильмы восьмидесятых о принцессах. Он был современным человеком с мировоззрением двадцать первого века.

Грэм не был современным человеком. Он не смотрел фильмы о принцессах. Он запирал их в башнях.

Но, возможно, его можно было переубедить.

‒ Давай поговорим об этом.

‒ Если мне придётся нести тебя вниз, я это сделаю.

Ладно, переубедить его было невозможно. Я выпрямилась.

‒ Если ты думаешь, что сможешь меня удержать...

‒ У тебя есть пять секунд.

‒ Ты что, с ума сошёл?

Он направился ко мне.

‒ А что случилось с пятью секундами? ‒ закричала я, отступая назад и натыкаясь на зубцы стены. Ещё одна грубая ласка прошлась по моей спине, и я, полуобернувшись, хмуро посмотрела на замок. ‒ Перестань меня лизать!

Грэм подбежал ко мне. Прежде чем я успела пошевелиться, он наклонился и перекинул меня через плечо, как мешок с картошкой.

На секунду я была слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться. Затем во мне поднялось негодование, и я взбрыкнула, как мул. Грэм обхватил меня за бедра мускулистой рукой и продолжил идти. Секунду спустя он нырнул в дверь и начал спускаться по лестнице.

‒ Отпусти меня! ‒ потребовала я. Когда лестничный пролёт начал вращаться вокруг меня, я поняла, что брыкаться и кричать ‒ это одна из тех вещей, которые хорошо звучат в теории, но трудно воплотить в жизнь. При каждом шаге у меня сводило живот, дыхание вырывалось из легких. Рука Грэма обхватила мои бедра, словно тисками. Волосы упали мне на лицо и попали в рот. Я выплюнула их, когда кровь ударила мне в голову. ‒ Хорошо! Я не пойду на вершину башни.

Он не ответил, просто продолжил спускаться по лестнице, как будто всё это время носил на плече сопротивляющихся женщин.

‒ Я выбью воздух из твоих легких, дракон!

Его голос заурчал у меня в животе.

‒ Если бы ты была способна на это, то уже сделала бы это.

Проклятье. Он разоблачил мой блеф. Мои родители были способны осуществить эту угрозу, но я, конечно, не была способна. Я замахала руками, пытаясь поймать поток, но слабый ветерок проскользнул сквозь мои пальцы.

Когда мы спустились по лестнице, мой гнев сменился беспокойством. Где, чёрт возьми, Кэллум? Что, если он ранен и нуждается в моей помощи?

‒ Грэм, пожалуйста, ‒ сказала я, позволив своему голосу наполниться беспокойством. ‒ Мне нужно найти Кэллума.

‒ Я здесь, ‒ ответил Кэллум. ‒ Что, черт возьми, происходит?

Я приподнялась, насколько могла, и обернулась, чтобы увидеть Кэллума, стоящего посреди коридора с застывшим выражением на лице. Он выглядел немного взъерошенным, но в остальном невредимым, когда окинул меня встревоженным взглядом зеленых глаз.

‒ Ты в порядке? ‒ он спросил. ‒ Он причинил тебе боль?

Грэм издал низкий горловой рык. Его рука крепче сжала мои бедра, когда он шагнул к Кэллуму.

‒ Чтобы я больше никогда не слышал этих обвинений из твоих уст, мальчик.

Кэллум моргнул. Затем он шагнул вперед, и в его глазах промелькнуло любопытство.

‒ Это ты держишь мою пару на своем плече, и мне совершенно ясно, что она не хочет быть здесь, ‒ голос Кэллума стал вкрадчивым. ‒ Старик.

Грэм подался вперёд, и его рычание отдалось у меня в животе.

‒ Что ты сказал?

Я подавила стон. Спасите меня от тестостерона. Они были в нескольких секундах от соревнования по измерению члена.

‒ Ты слышал меня, ‒ промолвил Кэллум. Загадочный блеск в его глазах стал ярче. ‒ Это моя пара. Отпусти её.

‒ Пара может говорить сама за себя, ‒ громко сказала я, вырываясь из крепкой хватки Грэма. На секунду он обнял меня за ноги, как упрямый малыш цепляется за игрушку. Затем он хмыкнул и рывком поставил меня на ноги. У меня закружилась голова, и я, покачнувшись, наткнулась на него и чуть не потеряла равновесие. Он схватил меня за руки, и моя голова оказалась прижатой к его груди, где его сердце билось так сильно и быстро, что, казалось, вот-вот прорвет ребра.

Ахнув, я отшатнулась.

‒ Твоё сердце...

Он застыл как вкопанный. Гнев исчез с его лица, и его светлые глаза стали такими суровыми и беззащитными, что я могла поклясться, что моё собственное сердце забилось сильнее от его боли. Я медленно положила руку ему на грудину. Его сердце билось под моей ладонью, каждый удар был подтверждением.

Мой.

Мой.

Мой.

Кэллум подошёл ко мне. Он протянул руку и погладил Грэма по бороде. Когда Грэм задрожал, а затем прижался к ладони Кэллума, я поняла, что странный блеск в глазах Кэллума не был проявлением мужской агрессии. Все его «моя пара» послужили определенной цели. Он не бросал Грэму вызов. Он просто пытался что-то доказать самому себе, помогая Грэму увидеть правду.

‒ Оно бьётся для тебя, ‒ прохрипел Грэм, накрывая мои пальцы своими. Он прерывисто вздохнул, и его большая грудь прижалась к моей ладони. ‒ Для вас обоих.

‒ Да, ‒ мягко сказал Кэллум, поглаживая бороду Грэма, как будто кто-то успокаивал дикого зверя, которого он приручил. ‒ Я так и думал, что это может случиться.

Грэм переплёл свои пальцы с моими.

‒ Мне жаль, что так получилось с крышей. Но ты... ‒ он на мгновение закрыл глаза. Когда он открыл их, слезы сделали их такими же голубыми, как заснеженное небо над Гелхеллой. В его голосе послышалось еще больше слез, когда он посмотрел на меня и Кэллума. ‒ Я боролся с этой парной привязанностью. Я усложнил нам жизнь. Если позволите, я хотел бы объяснить вам почему.

Глава 18

Кэллум

Грэм провёл нас с Джорджи в кабинет, настолько заставленный книгами, что было трудно разглядеть пол.

При других обстоятельствах я бы, наверное, поддразнил его, сказав, что он такой же зануда, как Джорджи. Но боль в его глазах заставила меня замолчать. Пока мы пробирались между грудами свитков и книг, в воздухе повис тот же странный, едва слышный шепот, который я слышал вокруг Джорджи в кальдариуме. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я больше всего на свете хотел превратиться в тень и вернуться в свою комнату. Может быть, совсем уехать из Гелхеллы и найти в Эдинбурге хороший паб с телевизором и кусками пиццы размером с мою голову.

Джорджи, напротив, выглядела так, словно попала в парк развлечений, на Рождество и в свой день рождения одновременно. Она буквально светилась от интереса, разглядывая полки, уставленные бутылочками и перевязанными бечёвкой веточками. Жуткий хрустальный череп ухмылялся с одной провисшей полки. На другой полке лежала груда красных костей, которые блестели, как кровь, в солнечном свете, проникавшем сквозь ряд окон с толстыми волнистыми стеклами.

Джорджи резко опустилась на колени и провела рукой по половицам. Она потерла друг о друга кончики пальцев, затем поднялась и посмотрела на Грэма.

‒ Соль. Ты здесь колдовал.

‒ Да, ‒ сказал Грэм. Он остался стоять у двери, как будто не хотел входить. ‒ Это то место, где я... искал.

Взгляд Джорджи стал мягким и печальным, а фиолетовый стал похож на синяк.

‒ Что ты искал?

Грэм сжал губы. Затем он отвернулся, явно борясь с сильными эмоциями. Его горло сжалось, и на лице отразилась борьба, пока он невидящим взглядом смотрел в окно. Когда он ответил, это был скорее вздох, чем звук.