Поцелуй Льда (ЛП) - Пеннза Эми - Страница 40

Кэллум приземлился на обе ноги, и его губы оказались на моих губах прежде, чем я успел перевести дыхание. Его хриплый смех сорвался с моих губ, когда я быстро отбросил его назад и опрокинул нас в воду. Он всё ещё смеялся, когда вынырнул мокрый и запутавшийся в моих объятиях.

Я прижал его к стене, и его смех превратился в сдавленный вздох, когда я прижался своим членом к его. Вода доходила нам до талии и стекала по нашим телам, пока мы терлись друг о друга. Он поерзал на мне, одной рукой запутавшись в моих волосах, а другой схватив за плечо. Мы стояли так довольно долго, наши лица были в нескольких дюймах друг от друга, и наше дыхание смешивалось, пока мы двигали членами вместе. Его глаза сверкали, как изумруды. Вода прилипла к его темно-русой щетине и золотистым кончикам ресниц.

‒ Такой красивый, ‒ пробормотал я, просовывая руку между нами и сжимая его член. Он застонал, толкаясь в мою ладонь, когда я провёл рукой вниз по стволу и по его набухшей головке. Вода была прозрачной, я наклонил голову и стал наблюдать, как провожу большим пальцем по округлому темно-красному кончику. ‒ Краснеешь для меня.

Пробормотав проклятие, он схватил моё лицо и прижался губами к моим губам. Он тоже овладел собой, смело и грубо поглаживая меня языком. Проникая глубоко и заставляя мои челюсти широко раскрыться. Резким движением он развернул нас, поменяв местами наши позиции, так что стена уперлась мне в поясницу, а в его руке оказался мой член.

Удивление и удовольствие пронзили меня. Я мог бы остановить его, но не смог сопротивляться. Только не тогда, когда от его поцелуя ожил каждый нерв в моем теле. Под моей кожей вспыхнули маленькие огоньки, а сердце застучалось быстрее, пока не забилось в том же бешеном ритме, что и у него.

Его рука на моём члене была такой же потрясающей. Грубая, с мозолями фехтовальщика, но в то же время мучительно нежная, когда он ласкал меня от основания до кончика. Он точно знал, как прикасаться ко мне, как двигать рукой, чтобы свести меня с ума. Как заставить мое тело напрягаться, а оргазм нарастать. Как растянуть удовольствие и как довести меня до предела, прежде чем вернуть обратно.

Наконец, я оказался слишком близко и вырвался, моя грудь тяжело вздымалась.

‒ Это была одна из моих фантазий?

Покачав головой, Кэллум пробормотал:

‒ Нет. Это была моя.

Моё сердце пропустило удар. Он тратил так много времени, давая другим то, чего они хотели. Как часто он получал то, что хотел? Я коснулся пряди волос, упавшей ему на лоб, прежде чем провести пальцами по его виску.

‒ Какие ещё фантазии живут здесь?

‒ Я хочу полизать твою задницу, Грэм, ‒ сказал он тихим и будничным голосом. ‒ Я хочу, чтобы ты распластался на моём лице, пока я буду раздвигать тебя языком. Я хочу чувствовать, как ты дергаешься и вздрагиваешь надо мной, когда я буду входить в тебя, дразня и облизывая, пока ты не начнешь извиваться и умолять кончить.

Моё лицо вспыхнуло ярче солнца. Слова застряли у меня в горле, когда в груди смешались вожделение и осторожность.

‒ Что ты?.. ‒ я прочистил горло. ‒ О чём ты просишь... конкретно? Потому что я не… Я имею в виду, не думаю...

‒ Тише, милый, ‒ сказал он, останавливая мой лепет, приложив палец к моим губам. Его взгляд смягчился. ‒ Я знаю, как всё будет между нами, Грэм, и ты не услышишь от меня жалоб. Я не прошу ничего, чего бы ты не хотел дать, ‒ он дёрнул меня за бороду, и в его глазах промелькнула злобная искра. ‒ Но даже большим, сильным парням иногда нужно подкрепиться.

Я прижался лбом к его лбу со стоном, в котором было поровну смущения и вожделения.

‒ У тебя пошлый рот.

‒ Ты даже не представляешь, ‒ усмехнулся он. Кэллум положил руки мне на бёдра, погружая большие пальцы в складки, которые, казалось, были созданы для его прикосновений. Он погладил меня там, и у меня возникло ощущение, что он ласкает меня. Потому что он был нежным. И добрым. И таким милым, что мне захотелось забраться в его объятия и просто... отдохнуть в нём.

‒ Да, ‒ прошептал я, дрожа от возбуждения. ‒ Разбери меня на части, m'eudail.

От нежности у него перехватило дыхание.

‒ Грэм, ‒ пробормотал он, а затем поцеловал меня, на этот раз нежно, просто легчайшее соприкосновение губ и языка. В этом было обещание ‒ возможно, он произнес это вслух, а я просто был слишком увлечён, чтобы знать наверняка. Но я все равно это услышал.

Я позабочусь о тебе.

Я позабочусь о тебе.

Когда у меня снова перехватило дыхание, он обнял меня и похлопал по гладкому каменному полу.

‒ Забирайся сюда для меня.

Мой член бешено раскачивался, когда я позволил ему принять нужную позу: он лежал на спине, а я ‒ лицом к его ногам, оседлав его. Затем его руки легли мне на бёдра, направляя меня назад и опуская себе на лицо. Он раздвинул меня, и волна вожделения, пробежавшая по моему позвоночнику, заставила меня задуматься, как я переживу его язык.

При первом же теплом толчке я зажмурился. Он дразнил и облизывал меня, чередуя длинные, ленивые поглаживания с легкими щелчками, от которых у меня поджимались пальцы на ногах. Желание проложило горячую, томную дорожку от входа к моему члену. После нескольких нежных поцелуев он прижался языком к моей дырочке, надавливая на мой проход.

‒ Боги, ‒ простонал я, и все запреты, которые я, возможно, скрывал, улетучились. Я выгнул спину и безудержно прижался к его губам, прося о большем. Он дал мне это, просунув в меня кончик языка. Я скакал на нём, прижимаясь к его лицу, и мое дыхание становилось неровным. Я открыл глаза и посмотрел на его длинное, мощное тело, распростертое передо мной. Его член, твердый и набухший, лежал на его подтянутом животе, кончик блестел и был таким соблазнительным, что у меня потекли слюнки.

‒ Можно мне прикоснуться к тебе? ‒ спросил я, в нескольких секундах от того, чтобы обойти разрешение и сделать именно то, что я хотел.

Его ответом был тёплый удар языка и приглушённое:

‒ Пожалуйста, сделай это, чёрт возьми, ‒ его дыхание обдало мою дырочку, когда я взял его в руку, и он застонал в моё отверстие, когда я начал поглаживать его.

Он сжал мои ягодицы и приподнял меня достаточно, чтобы выдохнуть:

‒ Ох, ебать, Грэм. Боги, да, именно так.

Он провёл руками по моим бёдрам, оставляя за собой искры, и я почувствовал, как с меня стекает его слюна. Влажный воздух кальдария дразнил мой вход, который был открыт и трепетал.

‒ Черт, как горячо, ‒ прошептал Кэллум, раздвигая меня ещё шире большими пальцами. Он провёл ими вверх и вниз по моему члену, и я почувствовал на себе его пристальный взгляд. Его глаза обжигали мой вход, словно клеймо, посылая молнии вожделения, пронзающие меня насквозь. С хриплым стоном он приподнял мои ягодицы еще шире и зарылся лицом в мои складки.

У меня перехватило дыхание. Он посасывал мою дырочку, и я запрокинул голову, задыхаясь.

‒ Блядь, ‒ простонал я, когда его язык проник внутрь меня. Кэллум промурлыкал в ответ, посылая вибрации к моей распухшей, ноющей мошонке.

Я подался бёдрами назад, безжалостно тёрся о его лицо, пока он сосал и облизывал. Его руки сжимали и разминали мои ягодицы, безмолвно призывая двигаться быстрее. Я повиновался, мои стоны смешивались с развратным звуком его языка, пронзающего меня.

Кэллум издал гортанный одобрительный рык и глубоко проник языком в то место, от которого у меня перед глазами вспыхнули звёзды. Я ахнул и задвигал бёдрами в такт его толчкам. Мой ноющий член поднялся и ударил меня по животу, но я не осмелился прикоснуться к нему. Если бы я это сделал, всё бы закончилось, а я не хотел, чтобы это прекращалось, поэтому я вцепился в член Кэллума изо всех сил, корчась на его лице, и мое дыхание вырывалось из меня жалобными всхлипами, которые эхом разносились по пропитанной туманом комнате.

Воздух наполнился нашими стонами, звуками капающей воды и густым, влажным прикосновением его губ к моей дырочке. Я простонал его имя, продолжая ласкать его быстрее. Он так сильно истекал, что был скользким в моей хватке, его член двигался в моем кулаке. Его стоны отдавались вибрацией от моей дырочки до яиц, которые шлёпались о его подбородок. Кэллум задвигал бедрами, его стоны становились громче.