Поцелуй Льда (ЛП) - Пеннза Эми - Страница 8

Подул ветерок ‒ тёплый и мягкий. Моя магия вспыхнула, потянувшись к нему, и ветерок пронёсся к кровати и взъерошил волосы Кэллума. Игривый локон исчез, когда он провёл по нему рукой. Течение снова раздразнило его, уложив завиток темно-русых волос у него на лбу именно так.

Он улыбнулся и немного откинул голову назад, закрыв глаза и позволив ветру делать с ним всё, что в его силах.

Моё сердце забилось сильнее. Глубокое, непостижимое осознание наполнило меня. Может быть, это была глупость. Может быть, это было вожделение. Но интуиция подсказывала мне, что это было на самом деле.

Судьба.

Воздух был дикой стихией. Его трудно было контролировать. У него была своя собственная воля. Но он никогда не лгал мне.

Кэллум опустил голову и открыл глаза. У него были самые густые ресницы ‒ вьющиеся и с золотистыми кончиками на концах.

‒ Да, ‒ сказала я, поглаживая его подбородок. ‒ Займись со мной любовью.

Его губы изогнулись в улыбке.

‒ Ах, девочка, это правильный ответ.

Он завладел моими губами, и от его поцелуя я ощутила свой собственный порочный вкус. Медленно он отпустил мои запястья и крепче прижался ко мне. Кэллум наклонился и прижался головкой члена к моему отверстию, проглотив мой вздох, когда скользнул в меня одним плавным толчком.

Толстый. Наполненная. Идеально. Он растянул меня, его член не оставлял никакой пощады. Но я не хотела пощады. Я хотела каждый горячий, твердый дюйм.

‒ Боги, ‒ выдохнула я ему в губы, когда Кэллум замер внутри меня, давая мне время привыкнуть.

Он был королем самообладания с того момента, как мы встретились взглядами в Большом зале, но теперь его голос дрожал, когда он медленно вышел, а затем снова полностью вошёл в меня.

‒ Блядь, Джорджи, ты так хорошо ощущаешься на моём члене, ‒ он сделал ещё один толчок, и его дыхание коснулось моих губ. ‒ Как и следовало ожидать, девочка.

Я обхватила его бёдра ногами и подняла голову, чтобы прижаться губами к его губам и заявить о своих правах.

Его одобрительный рык отдался у меня в груди. Покачивая бёдрами, Кэллум положил одно предплечье рядом с моей головой, а другой рукой провёл по моему боку, чтобы обхватить мою задницу. Он широко приподнял мою ягодицу и углубил свои толчки, установив ритм, в котором его член скользил по моему клитору.

‒ Кэллум, ‒ простонала я, обвивая руками его шею и двигаясь вместе с ним.

‒ Да, дорогая. Вот я внутри тебя. Мой большой член. Тебе нравится?

‒ Да. Боги, да.

‒ Тогда возьми его. Каждый дюйм ‒ для тебя, ‒ он трахал меня сильнее, раскачивая огромную кровать, пока его губы двигались к моему подбородку. Он целовал мою шею, спускаясь к впадинке на горле, и шептал рядом с моим трепещущим пульсом. ‒ Я позабочусь о тебе, ведьма.

Даже опьянев от вожделения, я сумела придать своему голосу дерзость.

‒ Может быть, я позабочусь о тебе, дракон.

Его губы коснулись моего горла.

‒ Договорились.

Он ускорил свои движения, вбиваясь в меня. В конце концов, его темп стал слишком бешеным, и он поднялся на колени, обхватил меня за бёдра и рывком прижал к себе.

‒ Да! ‒ я обхватила руками бедра и широко расставила колени. ‒ Трахни меня, Кэллум! Трахни меня жестко.

Его глаза заблестели, когда он стал диким, вонзаясь в меня глубокими, неистовыми толчками. Его плечи блестели от пота. Его рот был приоткрыт, дыхание вырывалось с животным ворчанием. Его яйца шлёпали меня по заднице. Кожа шлепала по коже. Мы погрузились во что-то жестокое.

Предъявление прав. И я поняла, что это пошло в обоих направлениях. Может быть, этот мужчина овладевал мной, но и я овладевала им тоже.

‒ Кончи для меня, Джорджи, ‒ прорычал Кэллум, прижимая моё колено к плечу, а другой рукой нежно поглаживая мой клитор.

Противоречия.

Воздействие.

Идеально.

Я взорвалась, моё зрение затуманилось, когда я закричала о своём освобождении. Моя киска спазмировалась, сжимая толкающийся член Каллума. Он с рёвом последовал за мной, погрузившись по самое основание и извергая горячую сперму внутрь меня. Его пальцы продолжали описывать изысканные круги на моём клиторе, пока я не стала слишком чувствительной, а затем он убрал руку, схватил меня за подбородок и впился в мой рот яростным поцелуем.

Его член дёрнулся внутри меня, когда он рухнул на меня сверху, его язык переплёлся с моим. Его сильные руки обхватили меня, а затем он перекатил нас так, что мы легли на бок, моё бедро прижалось к его бедру. Через мгновение Кэллум прервал поцелуй и прижался своим лбом к моему.

Вокруг нас струился поток, охлаждая пот на моей коже, когда Кэллум заговорил на низком иностранном языке, шипящие звуки накладывались друг на друга и поднимали волосы у меня на затылке.

Драконий язык.

Я никогда его не слышала. Только драконы могли говорить на нём. Легенда гласила, что это невозможно описать словами. Теперь оно обвилось вокруг меня, лаская мои конечности призрачными руками. Оно повторяло все пути, которые Каллум прокладывал по моему телу, отмечая каждое интимное место, которое он целовал и гладил. Мне не нужен был перевод, чтобы понять, что это значит.

Кэллум заявил на меня права. Я была связана с драконом на всю жизнь.

Он поднял голову. Сияние в его глазах угасло, радужки приобрели оттенок, который мог бы сойти за человеческий. Он убрал прядь волос с моей вспотевшей шеи и приподнял её. В тот же миг чёрные пряди обвились вокруг его пальцев. Он улыбнулся.

‒ Моя.

Глава 4

Джорджи

Час спустя я стояла перед зеркалом в ванной Кэллума с волосами, собранными на макушке, и завёрнутая в полотенце.

Я только что трахнула одного из драконов.

Типа, трахала его, отымела его. Моя киска всё ещё болела от того, что он вытворял своим членом-тараном. Не говоря уже о его рте.

Но это было не то, что волновало бы старейшин. Ну, это было что-то вроде второго или третьего пункта в списке вещей, которые их волновали. Потому что первый пункт, написанный большими жирными буквами, гласил, что я позволила дракону завладеть мной. Навсегда. Я уставилась на своё отражение и представила, как стою перед старейшинами.

«‒ Ну, вот понимаете, джентльмены, его кунилингус был просто великолепен».

‒ Я в полной заднице, ‒ прошептала я зеркалу.

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Прежде чем я успела что-либо сказать, она распахнулась, и широкие плечи Кэллума заполнили дверной проём. Он был без рубашки, его аппетитные грудные мышцы блестели сквозь пар, валивший из ванной. Линии татуировок спускались по его грудной клетке и тянулись к твердому, как камень, прессу. Джинсы были так низко надеты на его бёдрах, что было очевидно, что он не потрудился надеть нижнее бельё.

Я проглотила стон, который пытался вырваться из моего горла.

‒ Принёс твои вещи, ‒ сказал он, поднимая руку. Мой рюкзак болтался на его пальцах. Тех же пальцах, которыми он ранее…

Не-а. Не пойдёт.

‒ Зачем стучать, если ты просто вламываешься? ‒ спросила я, забирая у него свой рюкзак. Полотенце соскользнуло с меня, я уронила рюкзак и поплотнее завернула уголок полотенца под ткань, прикрывавшую грудь.

Кэллум прислонился к косяку и понимающе посмотрел на меня.

‒ Ты сходишь с ума.

‒ Нет, это не так.

‒ Да, это так. Ты всё переосмысливаешь, ведьмочка. Подвергаешь сомнению судьбу.

Я прищурился.

‒ Ты сказал, что твой дар ‒ читать желания, а не мысли.

‒ Это правда, ‒ он приподнял брови. ‒ И я очень одарен.

Тьфу. Этот акцент. Он усиливался во время секса. Хотя я подозревала, что он намеренно подчеркивал его. Вряд ли я могла его винить. Шотландские горцы заставляли женщин снимать трусики на протяжении сотен лет. Всё дело в килтах. Как могла женщина устоять перед мускулистым мужчиной в такой ситуации? Это были сексуальные ловушки. И шотландцы точно знали, что делают. Они представляли собой угрозу, расхаживая в своих плиссированных шотландках и заставляя женщин фантазировать о том, как их обгоняют на склоне горы.