Драконья няня (СИ) - Фирст Наталья - Страница 23

— Ты посмел ударить мою женщину! — вновь вырвался разъяренный рык.

«Мою женщину!» — шепотом прошептала я и почувствовала, как внутри разливается счастливое тепло. О Небеса, как приятно ощущать себя любимой.

Дальше все произошло в один миг. Лотар разжал ладонь и тут же ударил своего соперника кулаком в лицо. По губам, по носу. Кровь брызнула во все стороны, разлетелась мелкими каплями, орошая все вокруг.

Гордон шатнулся назад и, теряя равновесие, схватился за рубашку на груди дракона. Ткань жалобно затрещала.

Лотар этого не заметил, ударил еще раз, почти размаха, превращая красивые губы Гордона в кровавую кашу.

Поверженный мерзавец взмахнул руками и завалился навзничь. И я была бы счастлива, но в его пальцах кроме обрывка белоснежной ткани виднелся черный амулет Лотара.

Больше ничто не сдерживало тьму. Она встрепенулась и обрела свободу. Правда, совсем не так, как я ожидала.

Не было черного вихря, все сметающего на своем пути. Не бы мрака. Не погас внезапно свет.

Лотар вздрогнул, обернулся ко мне беспомощно и прошептал:

— Анна, беги!

А потом глаза его погасли, утратили разум. Все существо моего спасителя заполнила беспощадная тьма. Тело Лотара дернулось, исказилось, выгнулось совершенно невозможным образом и начало расти, превращаясь…

Я испуганно прикрыла рот ладонью и шарахнулась в угол. До этого мне никогда не доводилось видеть, как появляется дракон. Как вместо человеческой личины рождается истинная сущность.

Не стало медальона, и дракон, которого нет, обрел силу. Если крылья мальчиков были яркими, как полевые цветы, то этот монстр оказался аспидно-черного цвета. Он был полностью соткан из тьмы. Той самой, что тридцать лет ждала своего часа. И я поняла, с чем когда-то пришлось столкнуться Оскару.

Этот дракон был живым воплощеньем ужаса. Он не мог служить ничему доброму. Разве может нести добро сгусток злобы и ненависти? Разве может быть во благо проклятие?

Страшный зверь, лишенный любви и сострадания, поднял голову, с первого взгляда никого не нашел и ударил лапой в стену под окном, разбивая в щебень и пыль древнюю кладку.

Дыра получилась воистину громадной — от пола до потолка. Сквозь нее стал виден сад с кусочком неба.

Я стояла, не в силах пошевелиться, и ждала что будет дальше. Черная туша надежно преграждала мне выход.

К счастью, дракон повернулся в другую сторону. И сразу увидел недвижимого Гордона и заверещал от обиды. «Дохлая» дичь была ему неинтересна. Новый взмах лапы — оглушенный мерзавец врезался в дверь и вместе со створкой вылетел в коридор. Темный зверь победно зарычал, щедро плеснув ему в след огнем.

Я затравленно обернулась, пытаясь отыскать отца, но вдруг осознала, что в зале его нет. Здесь вообще больше не было никого, кроме меня. Меня и того, кого мне так хотелось любить. Того, кто сейчас не помнил о человеческой леди по имени Джулиана.

И я в который раз за этот день ощутила безысходность.

Зверь обернулся и поймал меня глазами. В его взгляде не мелькнуло даже искорки узнавания. Там была пугающая черная бездна — омут без чувств и мыслей.

Дракон сделал шаг вперед. И время для меня вдруг замедлилось, почти остановилось. Я видела, как он открывает пасть, как ярко сверкают гигантские клыки, как когти огромной лапы рвут в щепки паркет, как…

Я не могу сказать, как это вышло, но моя магия сама вырвалась наружу. Она не стала спрашивать у меня разрешения и ждать, когда я вспомню о своем даре, тоже не стала. Все нутро взорвалось от едкой, безумной боли. Я открыла рот и с криком выдохнула заготовленное заклятие.

Потом со слезами на глазах и диким изумлением смотрела, как оно несется навстречу Лотару, как накрывает его бело-золотым туманом, как поглощает, втягивает в себя тьму.

Дракон вздрогнул, словно ударился в стену и замер. Облако обволокло, укутало его тонким покрывалом. Время замерло окончательно. Вместе с ним исчезли звуки. Я глядела не отрываясь, как растворяется тьма, как уступает место буйству красок.

Куда там крыльям мальчишек до эдакой красоты. Еще миг, и я перестала дышать от восторга. Вид появившегося из тьмы дракона был прекрасен — яркий изумруд, отливающий золотом. Само совершенство. Он впервые посмотрел на меня глазами полными любви и восторга. Чуть склонился и отступил.

Я рванула к нему, обхватила ладонями драконью голову и от счастья поцеловала. Пусть не человеческое лицо, а звериную морду, пусть. Мне было все равно. Я испытала такой восторг от этого поцелуя, что сама немного испугалась своих чувств.

— Лотар! Это ты?

— Джулиана, — прорычал он, быстро садись мне шею. — Нужно улетать. Тьма вернется, только я не знаю, когда.

Я и не подумала спорить. Лететь! Конечно, лететь. Подальше отсюда. Прочь от боли и унижений. Вон из этого дома.

Я обогнула дракона сбоку и вдруг поняла, что в узкой сорочке залезть на него не смогу. Если только задрать подол до самого…

Щеки мои покрыл неуместный румянец, и я беспомощно огляделась, пытаясь найти хоть что-то, чем можно разрезать ткань. На полу валялись куски разбитого стола, обрывки ткани и черный медальон. Его я подхватила в первую очередь, намотала для надежности шнур на запястье. Бросила взгляд на дыру в стене — на садовой дорожке сверкали осколки окна.

— Джулиана! — нетерпеливо взревел дракон. — Быстрее. Я не знаю, как долго продержусь.

— Погоди!

Я юркнула в прореху, появившуюся на месте окна, подхватила кусок стекла и щедро, почти до пояса, вспорола рубашку по бокам.

— Готово!

И обернулась. Лотар уже успел выбраться наружу. Он смотрел на меня странным взглядом, гребень на его голове горел алым. Я не стала задумываться о причинах таких перемен. Потом, все потом. Быстро подбежала, к моему спасителю, встала, как на ступеньку, на чешуйчатую лапу и ничуть не смущаясь перекинула ногу через шею.

— Держись! — скомандовал мой дракон и легким движением взмыл вверх.

Сверху дом, где я выросла, оказался крохотным, почти жалким. С двух сторон его теснили нарядные особняки. На их фоне он смотрелся, как бедная сирота. Мне было прекрасно видно, что черепица на крыше, потрескалась. Местами в ней зияли неряшливые прорехи. Разрушилась с одного бока труба. Мансардное окошко было наглухо заколочено досками.

Я вспомнила, как отец вечно жаловался, что не хватает денег на ремонт. На миг его даже стало жаль. Правда, жалость моя быстро растаяла, когда всплыли в памяти оплеухи Гордона.

— Нет уж, — прошептала я, — как угодно делите свои деньги и титул, но без меня.

— Джулиана, ты что-то сказала?

Голос Лотара в драконьем обличье звучал непривычно.

— Нет, ничего! — поспешила ответить я.

— Если захочешь что-то сказать, — эти звуки меня почти оглушили, — говори громче. Мне не слышно!

— Хорошо! — прокричала я в ответ.

И вновь глянула вниз. Лотар поднялся почти под облака. Здесь было прохладно, и у меня быстро замерзли босые ноги. А еще вдруг стало страшно — мне ни разу не доводилось смотреть на землю с такой высоты. Разве что на облачном мосту. От воспоминания я блаженно заулыбалась. Какой же удачный тогда сложился день.

Да и сейчас. Взгляд мой скользнул по отливающей золотом чешуе, задержался на крыльях и перешел на амулет, зажатый в кулаке.

«Только бы тьма не вырвалась наружу!» — мысль прозвучала как молитва. Я вновь собрала в ладонях силу и потихоньку влила в дракона. Он вздрогнул от неожиданности, но промолчал. Мне показалось, что этого слишком мало. Тогда я легла на шершавую шею, прижалась всем телом, лицом, обхватила руками и принялась по чуть-чуть, по капельке напитывать, наливать дракона светом.

Он шумно вздохнул и оглянулся.

— Не надо, Анна. Ты можешь ослабнуть. Пока еще тьма спит. Не надо. Нам хватит времени, чтобы долететь.

«Как скажешь», — подумала я и остановила поток. Правда, щеку от шеи не отняла. Так и осталась лежать. Изнутри, из сердца дракона шел жар. И я быстро пригрелась, расслабилась и затихла, потихоньку разглядывая что творится внизу.