Драконья няня (СИ) - Фирст Наталья - Страница 43

Он увидел, что я хочу задать новый вопрос и остановил меня движением руки.

— Жаль, провести его можно один раз в жизни.

— Один? — зачем-то повторила я.

— Именно так. И, если вы ошиблись, исправить уже ничего не выйдет. Вот поэтому истинные пары встречаются только в сказках.

— А мы с вами не в сказке, — договорила я за него.

— Как это ни прискорбно, леди Джулиана. Как ни прискорбно.

— Я вас услышала, лорд Эрайл.

— Ни секунды в вас не сомневался.

Мы поднялись по ступеням крыльца, зашли в холл. Я вдруг сообразила, что так и не выяснила, зачем прилетел в интернат имперский маг. Не для того же, чтобы рассказать мне об истинных парах.

— Лорд Эрайл, у вас ко мне какое-то дело?

— Да.

Маг достал из дорожной сумы незнакомую книгу, протянул и проговорил:

— Леди Джулиана, нам с Императором пришла преинтереснейшая мысль.

— Какая, — я забрала у него фолиант и прочитала с обложки вслух: — искусство проклятия у людей.

А после подняла глаза.

— Зачем мне это?

— Понимаете, — лорд Эрайл слегка смутился, — мне тут подумалось, что если проклятие на Лотара наложили не драконы?

— Не драконы? А такое возможно?

— Вполне. Человеческая магия способна влиять на наше племя. Не вся, конечно. Но их проклятия…

Он восхищенно покачал головой.

— Весьма неприятная штука даже для нас.

Я вспомнила Лотара и вздохнула. Его тьма уж точно слабо подпадала под определение «неприятная штука». Страшная, смертельная, беспощадная дрянь. Это было куда вернее.

Маг вырвал меня из раздумий.

— Так что настоятельно советую полистать на досуге. Если, конечно в прежних трактатах не сможете ничего отыскать.

Вот тут он ударил по больному. Драконьи книги почти закончились, а я ничуть не приблизилась к решению задачи. Поэтому пришлось пообещать:

— Я посмотрю, обязательно.

— Вот и славно. А я подумаю, чем еще вам можно помочь.

Небеса были милостивы. Вечером, накануне пробуждения тьмы, с улицы послышался рокот драконьей повозки. Мы с леди Стоддер как раз выходили из столовой после ужина. С нами был и дядюшка Оскар.

— Лотар приехал, — обрадовался старый дракон. — Как он вовремя.

Я бросилась во двор. Мне не терпелось увидеть любимое лицо, услышать голос, хотя бы просто встать рядом и ощутить на себе нежный взгляд. Я не стала мучиться мыслью, прилично ли благородной девице поступать подобным образом. Не стала гадать, что подумают об этом остальные. Попросту рванула наружу и оказалась во дворе.

Над парком царили сумерки. Прохладные, тихие, без щебета птиц. Какие бывают лишь ранней осенью. В свинцово-сером небе клубились облака, скрывая от взоров и звезды и луну.

Я обежала фонтан и устремилась знакомой дорожкой туда, откуда мы с Лотаром совсем недавно ехали к целителю. Недавно? Я горько усмехнулась этой мысли. О, Небеса, как же давно это было. Как сильно с тех пор изменилась моя жизнь.

Мысли убежали в прошлое, воскрешая в памяти все события этого лета одно за другим. Я сама не заметила, как нечаянно прилетела в горячие объятия.

— Джулиана? — увидев меня, Лотар встревожился. — Что-то случилось?

— Нет. Я просто соскучилась.

— Я тоже.

Это было сказано так просто, так искренне, что сердце мое растаяло от нежности.

— Ты что-то выяснил про моих родных?

Дракон покачал головой. Ни в одном из родов не известно о пропавших детях. Я вздохнула.

— Скорее всего, кто-то из дам не рискнул признаться.

— Вероятно, — согласился Лотар, — только это ничего не меняет. Я все равно тебя люблю.

— Правда? — зачем я об этом спросила? Не знаю. Мне просто никто еще не признавался в любви.

Губы его улыбнулись. Нежно, ласково.

— Конечно, правда. И завтра ты в этом сама убедишься.

Я оттолкнулась ладонями от его груди и нахмурилась.

— Что ты задумал?

— Завтра, — ответил Лотар, — все завтра. А сейчас мне пора к себе. Скоро ночь. Ты же помнишь, что со мной бывает в такие дни.

Еще бы не помнить.

— Я с тобой! И даже не смей отговаривать.

Он рассмеялся.

— И не подумаю. Куда я теперь без тебя.

— То-то же.

Я выбралась из его объятий и совершенно нахально завладела ладонью. К интернату мы так и подошли, держась за руки, как в дети.

Ночь окончательно вступила в свои права. Темная, студеная. За окном осень оплакивала уходящее лето. Ленивые капли стекали по стеклу. Я стояла и смотрела в черное небо, пытаясь уловить хотя бы контур лунного круга. Но за густыми облаками не было видно ничего.

— Можешь поворачиваться.

Я оглянулась. Лотар успел сменить дорожный костюм на рубашку и свободные домашние брюки. Он выглядел слегка растерянным. Длинные пальцы нервно теребили манжеты.

— Что мне делать дальше? — наконец не выдержал дракон.

— Ничего, — я взяла с подоконника принесенную с собой книгу. — Спокойно ложись спать.

Он послушно нырнул под одеяло, постучал ладонью по простыне, приглашая меня сесть рядом. Я не стала спорить. Мои пальцы тут же оказались в горячих ладонях.

— Я не усну, — проговорил Лотар чуть виновато. — В такие ночи я никогда не сплю.

— Глупости.

Я протянула ладонь, коснулась пальцами жаркого драконьего лба и приказала:

— Спи! Когда ты спишь, мне проще успокаивать тьму.

Вместе с касанием я разбудила магию и вновь увидела, насколько сильна моя власть над драконами. Лотар послушно закрыл глаза, раскинулся на подушках, задышал глубоко, ровно. Грудь его мерно вздымалась, лицо стало спокойным, умиротворенным. Больше его не мучали сомнения.

Я любовалась мужественной, чуть резковатой драконьей красотой и думала, как несправедлива ко мне судьба. Я способна повелевать драконами, способна карать и исцелять. Я даже могу подчинять других и менять их судьбы. Только для самой себя не могу сделать ничего. Мне никогда не стать настоящим драконом. Никогда не парить над землей, не подниматься выше облаков. Мне суждено прожить всемогущим магом, лишенным самого главного — драконьей сути.

Это было обидно и несправедливо. Это я была не в силах изменить. А, значит, и не стоило тратить время на такую ерунду.

Я бросила взгляд на часы — до полуночи оставалось совсем немного. Тьма в драконе начинала пробуждаться, тихо ворча, нити моей магии потянулись к ней, спеленали проклятие, надежно упрятав его в серебристый кокон. Мне больше не было нужды бояться тьмы.

Когда магическое отродье затихло, я взяла книгу, перечитала название на переплете: «Искусство человеческих проклятий». Открыла первый лист и углубилась в чтение.

Как жаль, что в магической академии мне не довелось изучать ничего подобного. Люди в ремесле проклятия оказались куда искуснее драконов. Я читала главу за главой, и у меня от омерзения сводило скулы. Как же так можно? Откуда на белом свете столько злобы? На эти вопросы ответа мне дать не мог никто. Впрочем, я и не нуждалась в чужих ответах.

Пальцы перелистывали страницы. Я ужасалась и восхищалась одновременно. Если драконы проклинали случайно: от злости, от обиды, от боли, то люди творили проклятия со вкусом и знанием дела.

Что только не шло в ход! Могильная земля, волосы, ногти, монеты, украшения, зерна, иголки, куклы. Полный перечень едва ли уместился бы на целом листе. Самое главное, что мне удалось из этого усвоить — людям для проклятия был непременно был нужен какой-то предмет — материальное вместилище. Человеческая магия не могла напрямую перенестись в жертву.

Я перелистнула еще одну страницу и на миг задумалась. Есть ли у Лотара такой предмет? Сама себе ответила — только амулет. Но в нем не ощущалось ни капли человеческого присутствия. Лишь драконья магия.

У меня вырвался вздох, а следом за ним и слова:

— Или я попросту чего-то не знаю.

Я чуть добавила магии путам, велела тьме спать и вновь вернулась к тексту.