Драконья няня (СИ) - Фирст Наталья - Страница 9

Необходимого оказалось неожиданно много: книга, купальная простыня, сок, стакан и сладости. Чтобы все перенести, ходить туда-сюда пришлось два раза.

Зато после, надежно заперев дверь, я скинула одежду, потрогала босой ступней воду в утопленной в полу просторной купели, перешагнула полированный медный бортик и опустилась в теплое бурлящее магическими пузырьками блаженство.

У меня была интересная книга, куча сладостей, сонная+ тишина и море свободного времени. А чувствовала себя совершенно счастливой. Поэтому со смехом взбудоражила ладонью воду, плеснула туда капельку цветочного масла, дождалась, когда над купелью поплывет нежнейший аромат, блаженно зажмурилась на миг, а после перевернула обложку, открывая для себя лазейку в мир пусть нереальной, зато такой чудесной любви.

Меня никто не беспокоил, время летело незаметно. Кануло два часа. Книга подошла к концу. Я перевернула последнюю страницу и повторила, смакуя:

— Когда же принц повел Анриетту к алтарю, весь двор был вынужден признать, что более прекрасной пары во всем королевстве сыскать не выйдет. Конец.

Книга легла на столик, я глянула в зеркальный потолок, плеснула водой себе в лицо, а после окунулась с головой.

Пора было выходить. Каким бы приятным не оказалось купание, но время неуклонно подползло к обеду. Я произнесла заклятие, разрешая воде покинуть купель и устремиться в трубы. Потом оперлась на бортик и поднялась, прихватив простыню.

То, что случилось дальше, я осознала не сразу. Едва моя ступня коснулась гладких плит пола, внизу разверзлась огненная бездна. Запахло жаром, едко пахнуло дымком. Я с ужасом поняла, что прямо сейчас провалюсь туда — вглубь, в пылающий ад.

Из горла вырвался отчаянный крик. Я попыталась отдернуть ногу, но поскользнулась, потеряла равновесие и вывалилась из купели, попутно отбив о медный бортик вторую ногу от бедра до лодыжки.

Бездна исчезла со звонким хлопком. Под ладонями вновь появились прохладные плиты. Я лежали на них, как рыба на мели, и испуганно хватала ртом воздух. В ушибленной ноге пульсировала горячая боль. Подо мной растекалось что-то липкое, остро пахнущее железом.

Я чуть согнулась, провела ладонью по полу, поднесла пальцы к лицу и испугалась еще сильнее. Кровь? Кровь! От нового крика меня удержала лишь злость. Бешеная, необузданная. Мне хотелось рвать и метать. Я была сейчас готова переловить всех этих мелких поганцев и по очереди макнуть в купель.

Но сначала надо было что-то делать с ногой. Я уселась на перепачканный пол, с испугом глянула на свою лодыжку и ойкнула. От удара кожа лопнула, раскрылась, как спелый плод граната, образовав прореху длиной с ладонь. Оттуда медленной лентой текла кровь.

Я стиснула зубы, наложила на рану ладонь и закрыла глаза, пытаясь вспомнить нужное заклинание. Так уж сложилось, что человеческий лекарь вышел из меня совершенно никудышный. За все годы учебы, мне с трудом удалось освоить первую ступень. А сейчас предстояло прыгнуть выше головы.

Чего было больше — повезло или сработало упрямство, я не знаю. Но через считанные минуты кровь остановилась. Слегка утихла боль. Даже рана не выглядела больше такой страшной.

Я отодвинулась на чистое место, с трудом поднялась на ноги, вновь залезла в купель и смыла с себя все последствия «детской шалости». Только удовольствия от купания в этот раз не получила вовсе. Какое уж тут удовольствие, когда в голове беспрестанно крутятся мысли о смертоубийстве?

Потом прибралась на полу, накинула платье и осторожно поковыляла к себе в комнату. Уже на месте отхватила от простыни полосу шириной в ладонь и осторожно перевязала ногу. После этого сгребла с постели подушку и с яростью запустила в дверь. Сразу немного отпустило. Ярость чуть притихла, но не растаяла совсем.

Я сощурила глаза и сказала, обращаясь к далеким мальчишкам:

— Ну держитесь, поросята! Вы сами виноваты. Видят Небеса, я хотела быть доброй!

Для кого только драконы придумали такие высокие ступени? По лестнице пришлось ковылять целую вечность. Я пыхтела от злости, преодолевая один пролет за другим. Каждый шаг отдавался в ступне дикой болью. К концу пути ногу хотелось оторвать и выбросить.

В столовую я вошла злая, как тысяча драконов. С порога оглядела все помещение разом, увидела хитрые мальчишеские глаза, услышала смешки и взбесилась окончательно.

— Анна, привет! — помахал мне рукой Лео.

Он наверняка не был ни в чем виноват, но его слова стали последней каплей. Я неожиданно грозно взревела:

— Привет? Я вам сейчас такой привет покажу! Живо признавайтесь, кто из вас наложил иллюзию на пол в ванной комнате?

Мальчишки за столом пришли в оживление. Стали переглядываться, толкаться локтями, хихикать. Признаваться никто не спешил.

— Ну же? — напомнила о себе я. — Нет желающих признаться?

Блейз молча покачал головой.

На меня накатило ледяное спокойствие. Возмущение сменилось холодной расчетливой яростью.

— Хорошо! Вы сами виноваты.

Я подняла ладони, направила их в сторону мальчишеского стола и замерла, читая про себя несложное заклятие. Никто даже не успел понять, в чем дело, как я довершила начатое, произнеся вслух финальную фразу:

— Замри, окаменей. Да будет так по воле моей.

После облегченно встряхнула руками и уселась за стол. Все. Ярость сменилась обычной злостью и усталостью. Мальчишки недвижимо сидели за столом. Астор замер с полной ложкой в руках. Изо рта Тибо неряшливо свисала макаронина. Лео смотрел на меня с изумленным укором.

На миг в моем сердце шевельнулось сомнение — правильно ли я сделала? Не погорячилась ли? Не пожалею ли потом? Я эти мысли прогнала. Пусть даже и пожалею. Но мальчики должны знать, что их совсем не безопасные «шалости» будут наказаны. И чем раньше они это осознают, тем лучше.

Жаль, что дядюшка Оскар не мог слышать моих размышлений.

— Джулиана, дочка, что случилось? — старый дракон встревожено поднялся со своего места.

Я остановила его движением ладони.

— Дядюшка Оскар, прошу вас, не спрашивайте ни о чем. Иначе я за себя не ручаюсь.

Чуть помолчала, вновь поймала недоуменный взгляд и добавила:

— Если хотите спросить, не собираюсь ли я вас покинуть и вернуться домой, то нет.

Я обернулась к мальчишкам и проговорила четко по слогам:

— Не дождетесь! Только я теперь стану совсем другой. Плохо вам было с доброй Анной? Получите злую. Имейте ввиду, с этого момента я не стану разбираться, кто из вас виноват. Провинились — будете наказаны все. Зато потом незаслуженно пострадавшие смогут с чистой совестью разобраться с настоящим виновником без моей помощи. Я даже не подумаю вам мешать. Надеюсь, что так до особо умных и хитрых дойдет быстрее!

Дядюшка Оскар выслушал мою речь до конца, весело фыркнул и вернулся к себе за стол. Вскоре он, как ни в чем не бывало, застучал по тарелке ложкой. Немного испуганная Люсия выглянула из кухни, убедиться, что буря миновала.

— Джулиана, деточка, — спросила она осторожно, — тебе нести обед? Или ты тут еще поколдуешь немножко?

Я не сдержалась и улыбнулась:

— Конечно несите, Люсия, я жутко голодна.

Вскоре передо мной появился большой поднос. Я не стала изучать блюда, придвинула к себе суп и взялась за ложку. Настроение было мерзким, жутко ныла ушибленная нога, к счастью на аппетите это никоим образом не сказалось. От злости я была готова съесть и обед, и всех драконят в придачу.

За размышлениями я пропустила появление Лотара. Когда он встал рядом, даже вздрогнула от неожиданности, впрочем, есть не прекратила.

— Леди Джулиана, — раздался ледяной голос несносного дракона, — вы заняли мой стол.

Я зажала ложку в кулаке, с трудом поборола желание засветить ею этому невеже прямо в лоб и сказала не менее холодным тоном:

— Во-первых, добрый день. Во-вторых, здесь нигде не написано, что стол ваш. В-третьих, если вам неприятно мое общество, можете пересесть к дядюшке Оскару! В-четвертых, будете меня доставать, то станете таким же.