Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 8 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 13

По аналогии с библиотечными башнями Полуночи я ожидал, что подвал обители Мерлина окажется умеренно тесным лабиринтом, в котором нам долго придётся искать путь к центру. Но всё оказалось совсем иначе — за большой двустворчатой дверью, на которую пришлось потратить заряд моего собственного ключа, нас ждала череда невероятных залов с высокими потолками и ажурными колоннами. Всё вокруг было выложено белым мрамором, а невидимые светильники где-то под потолком обеспечивали мягкий свет. Это место напоминало состояние между сном и явью, но спокойное, умиротворяющее, навевающее светлые мысли.

Мерлин начал объяснять, что здесь он всегда мог сосредоточиться, закрыться от мира на неограниченное время, сформировать свои лучшие идеи. Он не успел договорить — поскольку навстречу нам лёгкой походкой вышла его сестра.

Эйдолон Гвендид не являлся её точной копией. В движениях, пусть лёгких и отточенных, чувствовалось что-то неуловимо-искусственное. Взгляд болотно-зелёных глаз был скорее рассеянным, мечтательным, чего за оригинальной Гвендид никогда не водилось. Волосы казались заметно короче, коса заплетена совершенно другим образом.

А ещё, разумеется, она была гораздо, гораздо моложе. Перед нами стояла молодая девушка, на вид не больше двадцати — симпатичная, крутобокая, с румянцем на щеках. Гвендид в молодости, может, и не разбивала сердце каждого встречного, но точно заставляла оглядываться на себя на улице. На миг я стушевался, забыл, что это вовсе не человек — и пропустил возможность для первого удара. Похоже, что у моих спутников возникла схожая проблема.

Румяная девица подарила нам очаровательную улыбку — и обрушила на отряд град ледяных игл.

Спустя пять минут боя выяснилось несколько важных вещей, как хороших, так и плохих.

Хорошо — в белоснежных залах для идей и медитации всё-таки нашлись более-менее сносные укрытия, в виде солидных каменных скамеек, столов и шкафов, ныне лишённых содержимого. «Сносные», правда, было слишком подходящим словом — долго за ними отсидеться не удавалось, их сносили.

Плохо — эйдолон оказалась именно настолько опасным противником, насколько мы ожидали, и ещё немного сверху. Она не уставала, вообще. Она разбрасывалась отборной боевой магией направо и налево, почти не оставляя окон для контратаки. В первый же миг я попытался прорваться в рукопашную сквозь ледяные иглы, но эйдолон не совершила ошибки Морганы. Быстрый телепорт на двадцать метров в сторону — и ледяной луч в центр моей груди, последствия которого я стряхнул лишь спустя минуту.

— Гвендид хватило ума не обучить её остановке времени, — процедил Мерлин, упавший рядом со мной за перевёрнутый мраморный стол. — Хоть какие-то мозги у неё остались.

— Запишем это в плюсы, — согласился я, вскакивая и посылая в сторону беловолосой фигуры полную обойму из Райнигуна.

БАХ! БАХ-БАХ-БАХ-БАХ! БАХ! Щёлк.

Эйдолон почти без усилий уклонилась от шести пуль, но я сейчас я больше рассчитывал на замедление времени при перезарядке. Если удастся точно выверить расстояние и застать её врасплох…

Вспышка — очередной телепорт в неизвестность — ещё до того, как я закончил перезаряжаться. А сразу за ним бушующий шквал пламени на область, где я стоял секунду назад. Мы как будто противостояли Фахару и Альжалид одновременно, если бы те смогли как-то договориться и удесятерили свой обычный запас сил.

Наш отряд прилично координировался в бою, но каждая успешная атака разбивала вдребезги очередного ледяного двойника, а затем эйдолон насылала новое заклятье, накрывающее большую площадь. Волей-неволей приходилось разделяться, и тогда колдовской страж отлавливал нас по одному.

Первой пала Анна — градина размером с голубиное яйцо мазнула её по затылку, моментально вырубив. Я успел подхватить её за пару сантиметров до столкновения с полом — и быстро убедиться, что девушка дышит. По счастью, эйдолон оказалась не заинтересована в добивании лежачих, и мы продолжили наш танец — пятеро против одного.

Вторым, к непередаваемому удивлению его самого, стал Мордред. К этому моменту мы переместились в область без плит на полу — просто с утрамбованной землёй, и в эту же землю рыцаря вбили, как здоровенную сваю, за два удара. Когда я подоспел, стало ясно, что эйдолон старательно расчистила яму, а затем расплавила почву вокруг, закрыв ловушку. Мордреда можно было достать, но увы, не во время боя.

Третьим оказался Бенедикт — столб пламени столь концентрированный, что больше напоминал плазму, лишил его нижней части туловища и обеих ног. Он успел вежливо пошутить, что теперь лучше понимает Мерлина, прежде чем завалился под ближайшую колонну для восстановления. Даже для создания кошмара возврат в форму при таких повреждения займёт несколько часов.

— Мерлин, — прохрипел я, опустив «уважаемый», когда мы вновь оказались за перевёрнутым столом. — Это твоя сестра, так?

— Не так!

— Какая-то её часть, прошлое, не важно! У неё должны быть слабые места!

— Гвендид всегда боялась щекотки, — ядовито сказал он. — Как, помогло⁈

— Нет!

Стол, как ни странно, выдержал прямое попадание огненного шара, но оставаться за ним было попросту глупо. Я накинул «Вуаль», хотя уже успел убедиться, что это лишь слегка сбивало ей прицел. Надо чем-то отвлечь эту всевидящую скотину, а самому постараться вытащить Мордреда. Главное, чтобы не за счёт Кас — её не было видно последние две-три минуты. Господи, хоть бы она была в порядке!

Абсолютно бесшумно, вприпрыжку, я бросился вперёд на изменённых «Метаморфом» ногах. Полэкс просвистел сквозь вспышку телепорта, я тут же рванул в сторону, и во второй раз раздробил уже ледяного двойника. Третьей попытки не было — пол превратился в абсолютный каток, меня занесло по инерции и вбило лбом в ближайшую колонну. Быстро очухаться, быстро уйти, пока не запахло палёной псиной — или замороженной, как повезёт…

— Гвендид! — раздался сзади голос верховного мага.

Несмотря на пульсирующую боль во лбу я резко обернулся. Нет, Мерлин не обращался к настоящей Гвендид, он шёл, раскинув руки, прямо на эйдолона. Шёл медленно, размеренно, не дёргаясь — но что поразительней всего, его пока что не накрывала враждебная магия.

— Гвендид! — повторил он. — Я… прошу прощения.

Поток огня всё-таки ударил сверху, но Мерлин лишь притворялся наивняком, и шустро отскочил в сторону. После этого — вновь раскинутые руки и покаянный вид.

— Гвендид! Мы с тобой никогда не ладили, начиная с детства. Всегда соперники, всегда маги, а не родные люди. Видит Авалон, ты была худшей сестрой на свете, но и я был паршивым братом.

Ледяное копьё — но какое-то неуверенное, изначально смазанное. На лице эйдолона возникло новое выражение, словно она пыталась вспомнить что-то, чего никогда не знала. Мерлин продолжал, и на этот раз прошёл дальше прежнего.

— Гвендид. Мы никогда не были близки. Помощь — лишь в обмен на помощь, услуга — на услугу. Я не буду просить прощения за то, что стал верховным магом, когда эта роль могла достаться тебе. Но мне стоило лучше обращаться со своей сестрой — другой сестры у меня не будет.

Их разделяла всего пара метров — и эйдолон выглядела, будто была готова расплакаться. Почти живой человек на вид, пусть и созданный для одной-единственной цели…

Время застыло — в уже известной манере, не по воле моего фамильного револьвера.

Настоящая Гвендид быстрым шагом подошла к эйдолону со спины, положила ей руку на голову и смяла, как бумажную куклу. Магический страж дёрнулся раз, другой, обращаясь в рваный, неровный свет, и без остатка впитался в кожу волшебницы. Воссоединившись с оригиналом спустя долгие тысячи лет.

Должно быть, на моём лице проявился некоторый шок, поскольку Гвендид хмыкнула, обернувшись в мою сторону.

— Что? Она заслушалась, спору нет, но одних сантиментов бы тут не хватило. С другой стороны… я оценила речь. Спасибо, братец.

— Это был манёвр, — буркнул Мерлин. — Для отвлечения внимания.