Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 8 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 38

И при всём этом — он не мог меня обнаружить.

— Кто ты? — повторил Бертрам более настойчиво. — Покажись, откликнись! Хочешь, я дам клятву, что не причиню тебе вреда? Хочешь, награжу за смелость? Тебе всё равно не выбраться без моей помощи!

Башня Вечности вновь послала мне предупреждение, но это было необязательно — я и так понимал, что почти каждое слово моего предка являлось ложью. Разумеется, он не собирался давать никаких клятв, а даже если бы и дал — ему уже случалось их нарушать. Никакой награды меня тоже не ждало, если не считать мучительной смерти пополам с разрастающимся временным парадоксом. А что до последнего пункта…

Лабиринт вокруг казался настоящим адом, но по сути своей он всего лишь относился к продвинутым иллюзиям. Я проходил через подобное в замке Морганы, и теперь спокойней относился к внезапному искажению местности. Закрыв глаза, я коснулся дальнего зова, и тем самым вышел на более плотный контакт с башней, существующей одновременно во всех временах. Перед моим внутренним взором протянулась сияющая линия, ведущая по истинному, не иллюзорному этажу к выходу из зала. Всё, что от меня требовалось — пройти по ней, не обращая внимания на спецэффекты и лживые увещевания. Желательно ещё не наступать на колдовские ловушки, но прочерченный башней маршрут, кажется, учитывал эту проблему.

Вперёд, пока меня попросту не нашли на ощупь.

От дальнего шкафа на третьем ярусе до спуска в подвал пролегало не такое уж большое расстояние — метров пятнадцать до центральной винтовой лестницы, два пролёта вниз и ещё немного до выхода. Но эта «стелс-миссия» заставила меня знатно попетлять, чтобы избежать всё новых сюрпризов по дороге. Бертрам обнаружил, что я сдвинулся с места — поскольку за мою невидимость отвечала усиленная «Вуаль», а за неслышимость всего лишь артефактный плащ. Он сбросил напускное дружелюбие и откровенно злился, раскидывая по всему пространству заклятия на замедление, удержание, удушение, гниение заживо. Об эффектах мне сообщал «Взгляд библиотекаря», который я сразу включал, когда открывал глаза.

При этом колдун вынужден был сдерживаться от наиболее убийственных средств в своём арсенале — иначе бы пострадали бесценные книги. Но с каждой секундой его злость нарастала, переходила в чистое бешенство, и он постепенно забывал об осторожности. К тому моменту, как я спустился на первый ярус, пол вокруг меня почти целиком обратился в ядовитую трясину, и это был отнюдь не иллюзорный эффект.

Я ускорился, прыгая по уменьшающимся островкам каменных плит — и затормозил только возле самого выхода, перечёркнутого сочащейся тьмой паучьей сетью. «Взгляд библиотекаря» взялся было перечислять эффекты, которыми могло меня наградить это заклятие, но быстро сдался. По сравнению с паутиной лорда Бертрама проклятье, выворачивающее цель наизнанку, казалось сущим ребячеством. Спасёт ли меня оберег Альхирета в этот раз? До чего же не хотелось проверять!

— Некуда бежать, — пробулькало то, что недавно носило моё лицо. — Негде прятаться. Ты попался, вор. Тебе надо было показаться, пока я был добрым.

И тут лорд Бертрам фон Харген, испепеляющий и безжалостный, покоритель сорока империй, ненасытный зверь, пожирающий миры, совершил ошибку. Взбешённый до предела погоней за незримой целью, потративший тонны магической энергии впустую, он упал на меня сверху, собираясь лично схватить неуловимого «вора». Насладиться наконец ужасом пойманной добычи. Он выглядел как настоящее чудовище, приняв форму теневого паукотавра, и мог бы расправиться с любым нарушителем.

С любым — исключая меня.

Физическая мощь и сопротивление магии не числились в первых достоинствах моего предка, зато их с лихвой хватало у последнего из его потомков. Одним движением я протянул руку и поймал прыгнувшего на меня Бертрама за горло, сдавив так, что готовое заклятье застряло у него в глотке. А следом, позволив инерции сделать своё дело, я отправил его лететь дальше, в объятья чёрной паутины и темноту подвала за ней. Его, Бертрама, версии подвала, существующей лишь в его время.

А я спокойно шагнул в освободившийся проход в свою версию, пока зал за моей спиной рассыпался в прах небытия.

— Вынужден заметить, что вы исключительно рисковали, лорд Виктор, и не могу этого одобрить. Я не имел сомнительного удовольствия застать правление лорда Бертрама, поскольку уже тогда стал безмолвной тенью. Но мне удалось навести справки у госпожи Кулины и госпожи Лаахизы, и то, что они поведали…

Пожалуй, я никогда не слышал, чтобы Арчибальд был так взволнован — он буквально меня отчитывал, пусть и в своей неизменно вежливой манере! В целом, возразить ему было нечего — как и Кас ранее, которая нашла для меня несколько совершенно ледяных эпитетов. Сложись любая мелочь иначе, и мой побег из библиотечного зала мог бы превратиться в побоище между двумя фон Харгенами с неизвестным исходом. Воскресила бы Полночь лорда Виктора, погибни он не где-то, а в прошлом примерно тысячу лет назад? Какая версия Полуночи взялась бы за эту нелёгкую работу?

В первый мой визит башня Вечности словно показывала мне видения прошлого, симуляцию, в которой я участвовал на правах игрока. Но стычка с Бертрамом ощущалась иначе, более реальной, гораздо более опасной. Если бы он знал, с кем имеет дело, то ни за что бы не полез в рукопашную — и скорее всего задавил меня на расстоянии.

Хуже всего, что-то мне подсказывало, что это была не последняя наша встреча.

— … подобная безрассудность ставит под удар не только ваше здоровье и живую душу, но и всех ваших слуг, гостей, подданных! Подумайте, что стало бы с Полуночью, не вернись вы из сего необдуманного похода? Подумайте только…

— Арчибальд.

— Да?

— Вы правы, а я — нет. Но предлагаю вам продолжить лекцию, когда у нас на руках будет нужный артефакт, и мне не создать его без вашей помощи.

— К вашим услугам, лорд Виктор.

После неожиданных злоключений в башне Вечности мне больше всего хотелось передохнуть, но в настоящем времени ночь была в самом разгаре. Так что пришлось сперва наведаться к Терре и Лаахизе, чтобы убедиться в отсутствии на мне каких-то хитрых проклятий, а затем отправиться на артефактный этаж, прихватив с собой освободившегося Арчибальда. В работе над латами пришлось сделать перерыв, поскольку к середине процесса Луна едва стояла на ногах.

Вниз и вниз, до уровня темницы и бывшего экспериментального полигона. Побороть в себе порыв, чтобы не заглянуть на огонёк к Надзирателю и Орриссу — время суда для заключённых ещё не пришло, а рядовой визит не принесёт большой пользы. Кас и так периодически к ним наведывалась, а во время её отсутствия тем же занималась Лита через астральную проекцию.

Дальше — добраться до нужного прохода, используя старую осадную лестницу, и дав себе зарок соорудить на этом месте нормальный подъём. Если артефактный этаж удастся очистить, я всеми правдами и неправдами буду выбивать у Полуночи перенос его куда-нибудь повыше. Хватало мне мастерской механика, до которой требовалось топать через ползамка, а полноценный перенос лишил бы Адель и Хаггу доступа к ценным запчастям из округи. Рано или поздно понадобится нормальная система проходов и телепортов, чтобы кто угодно, не только хозяин, мог добраться из точки «А» в точку «Б», без риска потеряться по дороге или быть проглоченным гигантской жабой. Аномалии короткого пути казались хорошим решением, но Полночь расстраивало их присутствие — они воспринимались ей, как напоминание о долгой болезни.

Потом, всё потом. Сперва — спасти Арчибальда и, желательно, вернуть в рабочее состояние мастерскую артефактов.

— У вас есть чертёж кольца?

— В голове как наяву. Этого количества сырья должно хватить.

— Для сотворения нового предмета, без прилагающегося опыта, стоит удвоить необходимые ресурсы. Обычная практика.

— Я это учёл ещё с прошлого вашего урока, и захватил в три раза больше.