Бездушный Хеллион (ЛП) - Кинг Джоди - Страница 10

Когда я впервые встретила Илая, между нами не было ничего сексуального. Он не заставлял меня что-то делать, и когда я впервые оказалась в его машине, то была всего лишь оболочкой девушки, которую он согласился приютить. После нескольких недель или, может быть, месяцев постоянного пребывания рядом, одно привело к другому, мы начали трахаться, но не часто. Это не было похоже на сумасшедшую связь или дикий животный секс.

Это было не то, чего я хотела. Секс для меня ничего не значит. Честно говоря, он даже меня не интересует, но я достаточно взрослая, чтобы понимать, вероятно это из-за того, что я никогда не чувствовала связи с Илаем. Могу только представить, как, должно быть, здорово испытывать чувства и любовь в сексуальных отношениях, но что касается меня, то мне еще предстоит испытать это. И я беспокоюсь, что со мной этого никогда не случится, потому что я странная.

У Илая почти не встает, и он не доминант, но иногда мне хочется, чтобы секс удерживал меня на земле. Мое желание боли и подчинения слишком велико, чтобы его игнорировать. Мое тело кричит мне об этом. Я хочу чувствовать и наслаждаться, но на моих собственных условиях. Мне придется по-настоящему довериться человеку.

С Илаем близость казалась поверхностной, мы погрузились в простую рутину, а не в страстную связь. Он был нежным, и я ценила это в начале. Но он был таким всегда, даже спустя месяцы, и в сексе с ним я не находила того, что мне нужно. Того, кто может соответствовать моим темным желаниям, того, кто понимает смесь боли и удовольствия, того, кто может заставить меня почувствовать себя по-настоящему живой. Потому что это то, чего я хочу. Чувствовать себя живой.

Мягкость Илая и моя собственная эмоциональная отстраненность создали мост, между нами, который, кажется, я не могу перейти. Я ловлю себя на том, что жажду большего -большей интенсивности, большего доминирования, более грубого, жесткого траха, который оставил бы меня удовлетворенной и, возможно, немного пристыженной. Дело не в том, что Илай плох в этом, просто наши сексуальные потребности не совпадают, и это грустно, потому что он хороший человек.

Мои мысли возвращаются к Хеллиону и к тому, как его глаза вспыхнули яростью, когда я увидела его там. Он был взбешен. И да, он определенно доминирующий самец, а я была глупой, начав играть в его игру. И, Боже, я почувствовала странное ощущение от его взгляда на себе. Ощущение, которое заставляет меня усомниться в собственном здравомыслии.

Я такая же сумасшедшая, как и он, потому что где-то в глубине души я вроде как увлечена этим?! Например, почему я ничего не делаю, чтобы остановить это? Почему я не иду к мадам, чтобы сказать ей, что ее золотой мальчик сводит меня с ума? Почему я позволяю ему наблюдать за мной, пока я сплю? Я начинаю спрашивать себя, не привлекает ли меня его опасность больше, чем хочу признать.

Я стараюсь не забавляться его странному поведению, потому что дрожь и испуг, которые этот человек вызывает у меня, не похожи ни на что, что я когда-либо чувствовала раньше, но, по крайней мере, он заставляет меня чувствовать что-то еще, кроме оцепенения. У меня никогда раньше не было мужчины, который заставлял бы меня испытывать такую гамму эмоций.

Он просто смотрит в окно, и мне интересно, что, черт возьми, творится в голове у этого маньяка. Его так и подмывает войти и причинить мне боль? Он фантазирует обо мне? Черт возьми, конечно, так и есть.

Господи, мне нужно попросить мадам повесить сюда чертовы занавески. Мысль о том, что он прячется где-то там по ночам, преследуя меня своими жуткими глазами, заставляет мою кожу покрываться мурашками, но ведь я сама позволяю ему это.

Когда я пытаюсь сосредоточиться на телевизоре, его всепоглощающее темное присутствие невозможно игнорировать. Каждый мускул в моем теле напряжен, инстинкт кричит мне бежать, прятаться, делать что-то еще, а не лежать здесь и притворяться, что мне не страшно.

Я делаю глубокий вдох и заставляю себя оставаться неподвижной, не отводя взгляда. Я не доставлю ему удовольствия узнать, как сильно он меня выбивает из колеи.

В конце концов, усталость пересиливает страх, и мои веки тяжелеют. Я знаю, что мне нужно немного отдохнуть, но мысль о том, чтобы закрыть глаза, пока он наблюдает за мной, почти невыносима. И все же, бросив последний вызывающий взгляд на окно, я позволяю себе устроиться поудобнее на диване, закутавшись в одеяло, готовая снова уснуть под бдительным взглядом Хеллиона.

Два года назад…

Свернувшись клубочком на твердом пыльном полу, я дрожу в одной лишь тонкой белой ночнушке. Леденящий холод кусает мою кожу, пока я смотрю сквозь маленькую щелку в заколоченном окне на яркую луну, луч света которой освещает меня на расстоянии. В оцепенении я медленно рисую кончиком пальца по деревянному полу, тихо напевая песенку, которую моя мама пела мне, когда я была маленькой. Когда она была жива. Мое тело дрожит, медленно умирая. Я не пила несколько дней, и не ела неделями. Из моих сухих, воспаленных глаз пытается скатиться слезинка, когда я пытаюсь думать о других вещах, но все мои воспоминания сменились тьмой.

Услышав приближающиеся тяжелые шаги в конце коридора, я пытаюсь сесть, на моей лодыжке звякают кандалы, когда я опускаюсь на колени. От резкого подъёма в глазах появляются звезды. Дверь со скрипом открывается, но я не смотрю, его присутствие настолько мерзкое, что меня тошнит от него. Он приближается ко мне, каждый шаг рассчитан, мое сердце бешено колотится в груди. Остановившись недалеко от меня, он внезапно выливает воду на пол, очень много. Повинуясь инстинкту, я дергаюсь вперёд, к воде, отчаянно нуждаясь утолить жажду.

Как только я подползаю к луже, он наступает в нее, его ботинки заляпаны грязью, и она смешивается с водой. Замираю, мое тело дрожит, глаза широко раскрыты. Я отчаянно качаю головой, слезы пытаются пролиться, но не в силах заплакать. Я начинаю учащенно дышать, гнев закипает во мне, и я быстро встаю, мой разум почти отключается. Кричу, атакуя его своими хрупкими кулачками, молотя по его обтянутой костюмом груди, но каждый удар не причиняет вреда его крепкому телу.

Он отводит руку и сильно бьет меня по лицу. От удара я падаю на пол лицом вперед, теряя сознание. Он переворачивает меня на спину, становясь на колени между моих ног. Когда я слышу, как расстегивается его молния, до моих ушей доносятся его резкие слова:

— Прямо как твоя шлюха мать, грязная сучка, которая никогда ничему не учится.

Я слышу еще пару шагов, входящих в комнату, останавливающихся у моей головы.

 — Она так сильно хочет пить? — насмехается Кай надо мной.

Внезапно мне на голову надевают мешок, и вокруг моего горла затягивается веревка. Мной овладевает паника, и я инстинктивно пытаюсь сорвать его, но Киро обматывает веревку вокруг своей руки, удерживая меня в ловушке. Вода начинает медленно литься мне на лицо, просачиваясь сквозь мешок, отчего я задыхаюсь и кашляю. Мое тело трясется в конвульсиях, когда я борюсь за воздух. Я чувствую Киро у меня между бедер, мрачное обещание того, что должно произойти, поскольку этот ублюдок воспользуется моей беспомощностью.

Мое зрение меркнет, тяжесть их слов давит на меня так же сильно, как и его тело, и я соскальзываю во тьму, цепляясь за воспоминание о колыбельной моей матери, единственном свете в этой всепоглощающей бездне.

Настоящее время…

Настало утро, наш первый рабочий день. Торопливо собирая волосы в неряшливый пучок, я украдкой бросаю взгляд на себя в зеркало, висящее на стене спальни. Илай подходит ко мне сзади, натягивая белую жилетку на свое подтянутое тело.

Мои мысли возвращаются к прошлым ночам, к играм Хеллиона и его вторжению. Я пытаюсь не зацикливаться на этом, но беспокойство маячит, как тень. Его непредсказуемость - угроза, которая может подвергнуть Илая опасности, а я не хочу, чтобы он пострадал. Хватит. Мне нужно встретиться с ним и прекратить это.