Бездушный Хеллион (ЛП) - Кинг Джоди - Страница 25

— Жизнь несправедлива, Нуар. — Я не спорю с этим утверждением, потому что он абсолютно прав.

— И что именно ты хочешь узнать? — спрашивает он резким тоном, еще раз сильно дергая за ленточку. — Я думаю, в глубине души ты точно знаешь, кто мы такие, черт возьми, и что это за место, — он делает короткую паузу, прежде чем продолжить. — Ни для кого не секрет, что такое Странности, когда попадаешь в них, но сегодняшнее шоу - всего лишь мираж нормальности. Оно скрывает то, что на самом деле скрывается под поверхностью.

Я вздрагиваю, корсет впивается мне в ребра. 

— Что это вообще значит, Хелл? Я хочу знать, почему, черт возьми, ты считаешь это нормальным. Почему вы все ведете себя так, будто это просто еще один день в цирке, хотя на самом деле это один большой фарс.

Его хватка на лентах немного ослабевает, но его напор не ослабевает. 

— Нормальным? В этом месте нет ничего чертовски нормального, Куколка. Мы живем в тени, процветаем в хаосе. У каждого исполнителя здесь есть история, причина быть частью этого извращенного шоу, и для большинства из нас это все, что мы знаем.

— И какова твоя история, Хелл? — Я бросаю вызов, слегка поворачивая голову, чтобы поймать его взгляд в зеркале. — Почему ты здесь?

Его вихревые глаза темнеют, и на мгновение он задумывается, прежде чем продолжить завязывать узел. 

— У меня свои причины, — говорит он низким голосом. — Но я никому и ничему не позволю причинить тебе боль, Нуар.

Я усмехаюсь, пытаясь скрыть тревожащую теплоту, которую приносят его слова.

— Мне не нужна твоя защита, Хелл. Мне нужны ответы.

— Ты их получишь, — отвечает он, затягивая корсет в последний раз. — Но ты должна заслужить их. Доверие здесь не дается, его, блядь, зарабатывают.

Я снова встречаюсь с ним взглядом в зеркале. 

— И как я его заслужу?

Он делает паузу, его круглые глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими в отражении:

— Выживая. Показывая, что ты принадлежишь этому месту, что ты можешь справиться с тем, что, черт возьми, это место бросает на тебя.

Я делаю глубокий вдох, мой тон становится жестче:

— А если я просто захочу уйти?

Как только я произношу эти слова, он внезапно разворачивает меня лицом к себе, хватая за горло, чтобы удержать на ногах. Запрокидывая мою голову, он надавливает подушечкой большого пальца на мою нижнюю губу, его лицо так близко, что я чувствую его дымное дыхание на своей коже. Паника нарастает, когда я пытаюсь дышать, как из-за его близости, так и из-за того, что корсет туго сдавливает мои легкие.

Его пристальный взгляд впивается в мой, челюсть плотно сжата. 

— Ты не можешь, — приказывает он, его голос леденяще спокоен по сравнению с его непредсказуемым поведением. — Как только тебя объявили частью Ночи тьмы, выхода не было. — Я смотрю на него в замешательстве, когда он продолжает. — Цирк странностей теперь владеет тобой, Нуар. Единственный способ, которым ты когда-либо покинешь это место это в гребаном мешке для трупов, как и все мы.

Мой взгляд расширяется от шока, но ярость быстро сменяет его:

— Я, блядь, никому не принадлежу.

Опасная усмешка расползается по его губам:

— О, моя маленькая Куколка, это далеко от истины.

Закатывая глаза, я приподнимаюсь на столе, и он отпускает мое горло, но остается стоять между моих бедер, его присутствие ошеломляет.

— В твоих мечтах, Хелл, может быть, — бормочу я.

Игнорируя его пристальный взгляд, пока он внимательно наблюдает за мной, готовый снова наброситься в любой момент, я хватаю свою сумку с туалетного столика и достаю свою черную пачку и сетчатые колготки. Я опускаю пачку вниз по телу, пока она не застывает на бедрах, затем стягиваю джинсы с ног.

Как только они достигают моих лодыжек, он срывает их с такой агрессией, что по мне пробегает дрожь. Он делает шаг вперед, хватая меня сзади за бедра, притягивая ближе к себе и обхватывая моими ногами его талию в животном акте. Мне приходится опереться на одну руку, в то время как другая упирается ему в грудь. Его теплые ладони движутся вверх по задней поверхности моих бедер, моя кожа воспламеняется от его прикосновений, и его спиралевидные линзы замыкаются на моих губах.

— Ты думаешь, я не обратил внимания на твой выбор красок для лица сегодня вечером, Нуар? — Признает он. — Ты пытаешься до чертиков раздразнить мой член, пока я в конце концов не уничтожу тебя? Я думаю, ты хочешь меня больше, чем хочешь признать.

Я усмехаюсь и отвожу взгляд:

— Да, точно. Твое эго не могло стать больше?

Когда он опускает лицо к моей шее, его руки достигают моих обнаженных бедер, и когда он крепко, болезненно сжимает их, я снова чувствую пульсацию в своей киске.

— Прошлой ночью твоя маленькая пизда сильно кончила, а ты все такая же расстроенная? Моя Куколка ищет от меня больше удовольствия и боли? — спрашивает он с рычанием в горле.

Да! Я внутренне кричу. И все же я молчу, зная, что лучше не искушать его. Моя грудь вздымается с каждым вздохом от чистого возбуждения и страха, но, в конце концов, он отстраняется, и наши темные глаза мгновенно встречаются.

Он выпрямляется, хватает мои колготки в сеточку со стола, затем приседает у меня между ног. Я с любопытством наблюдаю, как он надевает их мне на ноги, но он останавливается, когда замечает шрамы на моей лодыжке, и меня охватывает паника.

— Что ты делаешь? — Мне удается выдохнуть, мой голос едва слышен, но это заставляет его отвлечься от своих затянувшихся мыслей.

— Как я уже сказал, я делаю все, что, блядь, захочу, и получаю все, что, блядь, захочу, — спокойно отвечает он, его злой взгляд прикован к движению сеток, поднимающихся по моим гладким ногам.

— Интересно, каково это, когда большой плохой монстр не получает киску, которую он отчаянно хочет, — поддразниваю я.

Он останавливается, его глаза поднимаются на меня, в них появляется зловещая аура, и я тут же жалею о своих словах.

Без предупреждения он агрессивно широко раздвигает мои колени руками. Прежде чем я успеваю остановить его, он наклоняет голову, и его язык с пирсингом жестко перемещается по лесенке свежих шрамов на внутренней стороне моих бедер, наказывая меня за мой подкол.

Мои глаза закатываются, и я громко стону от боли, моя рука мгновенно вцепляется в его черные, мягкие волосы в жалкой попытке остановить его, но он упорствует в своих неукротимых движениях, посасывая раны и покусывая их, причиняя огромный дискомфорт. Он приближается к моей сердцевине, и я начинаю пульсировать от желания.

Резким движением он зарывается лицом в мои трусики, агрессивно пожирая меня через ткань. Моя голова откидывается назад, громкий вздох вырывается из моего горла, а ноги непроизвольно вздрагивают от интенсивного насилия. Жар его языка и пирсинга, работающих в унисон, когда он свирепо вгрызается в губки моей киски, как дикий зверь, вгрызающийся в плоть, зажигают меня. Моя хватка на его волосах усиливается, когда его руки перемещаются к внутренней стороне моих бедер, раздвигая меня шире, в то время как он впивается пальцами в мои порезы, вызывая восхитительную смесь боли и удовольствия, которая наэлектризовывает мои чувства.

Его рот обнаруживает мой набухший, ноющий бутон, и он начинает посасывать его через нежное кружево, разжигая огненное ощущение, которое поглощает все мое существо.

О боже, пожалуйста, не кончай. Не кончай, когда он пожирает тебя через твои гребаные трусики. Пожалуйста, черт возьми! Я умоляю себя, цепляясь за все, что у меня есть.

Я начинаю учащенно дышать, ошеломляющее чувство блаженства нарастает внутри меня. Я не могу это контролировать - его рот слишком искусен.

Слишком дикий.

Он слишком хорош.

Черт возьми, я собираюсь кончить!

Когда он резко останавливается, я наклоняю голову вперед, уставившись на его затылок расширенными глазами, мое дыхание становится неистовым, мой клитор на расстоянии одного щелчка его языка от ошеломляющей кульминации.