Бездушный Хеллион (ЛП) - Кинг Джоди - Страница 46

— Будь хорошей девочкой и расстегни вторую, — злобно рычу я ей в ухо. Ее грудь вздымается с каждым вздохом, пока мы не слышим движение внутри маленькой комнаты, и я глубоко вдыхаю, узнавая звук.

— Что, черт возьми, это было? — шепчет она дрожащим от страха голосом.

Я поднимаю голову, оглядываюсь и вижу, как одна из моих жертв шевелится под простыней, выходя из наркотической комы. Его запястья и лодыжки связаны, но этого недостаточно, чтобы остановить его от борьбы с Нуар, если ему понадобится. Несмотря на то, что я мог бы легко освободиться от второго ремня и цепи, я решаю напугать ее еще больше.

Я смотрю на нее сверху вниз, мой голос нервирующе спокоен. 

— Моя жертва просыпается. — Ее дыхание совсем прекращается, усиливая его стоны и движения. — У тебя меньше десяти секунд, чтобы освободить меня, или он убьет нас обоих, маленькая Куколка.

Она нерешительно и трясущимися движениями поднимает руки.

— Один, — шепчу я.

Ее руки нащупывают ремешок на моей руке, ее пальцы дрожат.

— Два.

Она работает быстрее, движения парня позади меня становятся громче.

— Три.

Как только ремешок ослабевает, я высвобождаю руку, но продолжаю обнимать ее за шею, пока сажусь и поворачиваюсь всем телом. Когда я спускаюсь с хирургического стола, веду ее назад, пока она не оказывается в конце стола. Я с силой наклоняю ее, прижимая к нему, положив руку ей на затылок.

— Хеллион... — выдыхает она, ее тон пронизан страхом и паникой.

Не в силах больше сдерживаться, вся ситуация снова возбуждает меня, я наклоняюсь, хватаю свой тяжелый член, прежде чем одним сильным толчком скользнуть обратно в ее наполненную спермой киску. Она визжит, поднимаясь на цыпочки. Я хватаю ее за волосы, приподнимая голову, заставляя приподняться на локтях. Когда я начинаю делать медленные, жесткие толчки, мои глаза тяжелеют, когда я наблюдаю, как ее влажная киска раз за разом заглатывает мой член целиком.

Ее стоны становятся громче, растворяясь в удовольствии, но как только движение в другом конце комнаты привлекает мое внимание, я бросаю взгляд в том направлении, видя, как он пытается встать.

Когда она видит, что он тоже поднимается на ноги, ее дыхание становится неистовым. Я позволяю ему несколько секунд смотреть, как я трахаю ее, с широко раскрытыми от смущения глазами, прежде чем лезу в карман джинсов, доставая нож.

Он оценивает свое окружение, ища, за что бы ему освободиться, и я заставляю Куколку встать, держа ее за волосы, ее спина со шлепком ударяется о мою грудь, с ее губ срывается шипение. Когда я обхватываю ладонью переднюю часть ее горла, прижимая ее ближе к себе, я наклоняю голову и с рычанием провожу носом по ее щеке. Дрожь пробегает по ней, ее киска сжимается вокруг моего члена.

Я выхватываю свой клинок и заставляю ее подержать его в руке, прежде чем прошептать ей на ухо:

— Убей его.

— Что?

— Убей его, черт возьми, — повторяю я, на этот раз более решительно.

Дрожащие пальцы Нуар сжимаются вокруг моего ножа, когда я поднимаю голову, и мы оба наблюдаем, как парень прислоняется к одному из блоков, пытаясь дотянуться до инструмента.

— Но что, если я промахнусь? — шепчет она, ее голос срывается от неуверенности.

— Тогда ты промахнешься, и нам крышка, — вру я. Этот ублюдок ни за что не убьет кого-либо из нас, пока я в комнате, но я знаю, что моей Куколке нравится страх, который я ей внушаю. Ей нравится жить на периферии хоррора так же сильно, как и мне. Мы созданы друг для друга. Она - мое чертово пламя-близнец.

С каждой секундой ее киска вокруг меня становится все влажнее, наша сперма стекает по моим яйцам, и ее дыхание становится тяжелее. Когда он начинает высвобождаться, я смотрю вниз на ее испуганное лицо сбоку.

— Чего ты ждешь? Сделай это, черт возьми. Теперь ты часть нас.

Как только его руки освобождаются, он широко улыбается, и я поднимаю бровь, как раз в тот момент, когда Нуар поднимает руку. Его лицо вытягивается, и она отводит руку назад, высвобождая и выпуская нож. С тошнотворным стуком нож вонзается ему в грудь, пронзая сердце.

Я ухмыляюсь, когда он приваливается к стене, медленно опускаясь, пока не оказывается на полу. Я знаю, что сейчас разозлил клиента, но это, блядь, того стоило. Я смотрю сверху вниз на Куколку, затем беру ее за щеки, заставляя посмотреть в мои дикие глаза. Ее рот широко раскрыт от шока, и я бросаю взгляд на ее губы, прежде чем наклонить голову и скользнуть языком в ее рот. Она приветствует это, ее тело мгновенно тает рядом с моим.

Некоторое время мы пожираем рты друг друга, пока мой член снова не становится твердым, как скала, внутри нее. Схватив ее за волосы, я толкаю ее обратно на стол. Мое дыхание становится неровным, мой внутренний зверь бушует во мне.

— Не двигайся, — требую я рычащим голосом.

Я беру маленькую тележку с инструментами справа от себя, подтаскиваю ее к себе. Открываю одно из отделений и достаю колючую проволоку, металл блестит в тусклом свете. Взяв ее за руку, я туго обматываю проволоку вокруг нее, прежде чем привязать к другой, закрепляя обе за ее спиной. Когда проволока впивается в ее кожу, она морщится, из свежих ран мгновенно сочится кровь, но она, конечно, не останавливает меня. Нуар - гребаная мазохистка, наслаждающаяся болью, которую приносит ее садист.

— Я позабочусь о том, чтобы ты почувствовала всю силу страдания и блаженства, Куколка, — обещаю я. — После сегодняшней ночи ты уже никогда не будешь той девушкой, которой была когда-то. Ты будешь жаждать моего садизма, умолять меня причинить тебе боль невообразимыми способами, всякий раз, когда твое тело или разум будут нуждаться в этом. И я, блядь, с радостью буду исполнять твою просьбу снова и снова.

Как только я заканчиваю, я вытаскиваю член из ее киски и переворачиваю ее на спину. Крик вырывается из ее горла, но я продолжаю грубо обращаться с ней, наслаждаясь ее болью, мучительными криками, желая с каждой секундой причинять ей все больше боли. Я притягиваю ее ближе за верхнюю часть бедер, пока ее задница не свисает с края. Протягивая руку, я хватаю цепи и тяну их вниз, оборачивая их вокруг каждого ее колена, прежде чем связать их обратно, заставляя ее ноги висеть высоко и широко для меня.

Мои жадные глаза блуждают по ней, кровь теперь проливается на холодный металл хирургического стола. Ее тело идеально расположено для того, чтобы я мог делать все, что захочу, без колебаний и с небольшим пространством для сопротивления. Она в чрезвычайно опасном положении, что дает мне полную власть над ней. В моем больном мозгу крутятся возможности и сценарии, сводящие меня с ума.

Я провожу руками по внутренней стороне ее раздвинутых бедер, и она смотрит на меня сверху вниз из-под тяжелых век. Присаживаюсь на корточки, мой взгляд фиксируется на ее блестящем влагалище. Я прижимаюсь языком к ее заднице, облизывая дырочку ее киски, прежде чем прикусить клитор. Она вскрикивает, ее ноги напрягаются, но я не сдаюсь. Грубо посасываю и покусываю, извлекая всевозможные звуки из ее маленького тела.

В то же время я вдавливаю пальцы в ее киску, смачивая их, прежде чем ввести в ее задницу. Она сжимается, но я продолжаю, пока они не доходят до костяшек пальцев. Засовывая их внутрь и наружу, я вылизываю ее, затем просовываю два пальца в ее влагалище. Я трахаю обе ее дырочки одновременно, пока она не доходит до оргазма, но я не останавливаюсь. Каждый раз, когда она кончает для меня, добавляю еще два пальца в ее киску. Ее жидкость стекает по моей руке и запястью, пока я не даю ее набухшему клитору никакой гребаной передышки.

Ее тело отзывается на мои прикосновения, жаждая именно того, что я даю ей. Погрузив четыре пальца в ее киску, я вынимаю два других из ее задницы и опускаю язык. Скольжу по ее пульсирующей, сморщенной дырочке, прежде чем резко плюю. Я медленно встаю, мой взгляд скользит по ее влажному от пота телу. Ее сиськи вздымаются, на лице идеальная картина удовлетворения, глаза закрыты в блаженстве.