Сплоченные нитью (ЛП) - Стоун Дениз - Страница 35

Дафна

16 ноября

Инфлюенсер @wooly.duck объединяется с «Лиондхерстскими львами», чтобы собрать £80K на новый протез для смотрителя за полем в честь 40-летия клуба

Свен:

Аукцион вчера прошел фантастически!

Тысяча спасибо, Даф! <3

Увидимся в среду на Выставке британской выпечки!

Дафна:

Я так рада! Не могу дождаться.

После двух месяцев общения с Кэмероном я решила, что пора раскрыть карты. И когда она пишет мне…

Джуни:

Активирован режим старшей сестры

Я морщусь. С тех пор, как я переехала четыре месяца назад, между нами оставалась неловкость — она пристально за мной следит.

Тяжело, когда у людей сложился определенный образ тебя. Она до сих пор видит во мне свою тревожную, замкнутую сестренку, избегающую рисков и людей.

Но люди меняются.

Дафна:

Нет, спасибо!!!

Джуни:

Я проверила Кэмерона. Ты видела эти статьи?

Дафна:

Не хочу.

Джуни:

Не будь наивной. Взгляни на эту статью.

Кэмерон Хастингс раскрывает всё...

Я удаляю ее сообщение. Я обещала Кэмерону, что не буду гуглить его или читать таблоидные сплетни. И не хочу. Он ничего не сделал, чтобы я перестала ему доверять.

Дафна:

У каждой истории всегда две стороны.

Если он не нарушал закон, мне плевать на слухи.

Джуни:

Ты серьезно?

Дафна:

Спасибо, что беспокоишься, но пожалуйста, уважай мое решение.

У меня всё под контролем.

Джуни:

Но ты же не для мимолетных отношений.

Если влюбишься, он тебя просто ранит.

И тогда мне придется лететь туда, чтобы ранить его.

Она говорит так, будто я собираюсь связать с этим человеком всю жизнь. А я нет. В конце концов, я знаю Кэмерона так недолго, но за это время он мне искренне нравится таким, какой он есть. Я хочу продолжать узнавать его… и, черт возьми, может быть, поцеловать!

Дафна:

Джуни, я уже не ребенок.

Можешь прекращать играть в телохранителя.

Джуни:

Ты права. Прости.

Но я очень жду нашей встречи на Рождество через месяц.

Дафна:

Я тоже.

Люблю тебя.

Джуни:

Я тоже тебя люблю.

Я закрываю чат с сестрой и открываю переписку с Кэмероном. Сегодня вечером он организовал скромный полет на вертолете над Темзой после того, как я намекнула, что было бы круто показать лондонский горизонт в своих сторис. Надеюсь, отменить такое не слишком сложно — потому что сегодня я готова перестать играть осторожно.

Я хочу его.

Дафна:

Можем отменить вертолет на сегодня и остаться дома?

Гусь:

Не против.

Что предлагаешь?

Дафна:

Кино у меня?

Гусь:

Скоро увидимся.

Глава 19

Дафна

Сегодня тот самый вечер. Я собираюсь действовать с Кэмероном Хастингсом.

Я нервничаю и волнуюсь, но чертовски готова к этому. Я слегка сдвигаюсь на диване рядом с ним, его нога касается моей. Он развалился под фиолетовым пледом, раскинув конечности, будто чувствует себя как дома.

— Ты едешь в Сан-Франциско на праздники? — Я наклоняюсь ближе, надеясь, что хайлайтер на моих скулах привлечёт его внимание. Когда он поцеловал меня в свой день рождения, я поклялась, что всё дело в этой мерцающей пудре. Сегодня я нанесла её ещё ярче, чтобы его губы оказались именно там, где я хочу — на мне.

— Возможно, на пару дней, — он проводит рукой по волосам. — Мои родители достают огромную ёлку. Мы всегда украшаем её вместе, устраиваем большой обед и ужин, смотрим фильмы, играем в «Кто я?» и «Я никогда не…»

— Звучит здорово. — Семья Кэмерона кажется такой… нормальной. Интересно, какой он с ними? Смеётся ли так же, как со мной? Разглаживаются ли наконец эти вечно нахмуренные брови? — Я тоже навещу семью перед тем, как мои мамы уедут в праздничное путешествие. Может, столкнёмся в «Сент-Кларидж», — говорю я, стараясь звучать непринуждённо.

— Буду считать дни.

Сердце, познакомься с сальто.

— Я тоже. — Я беру пульт с журнального столика, заваленного моими киношными закусками — мармеладными мишками, попкорном, Maltesers — и более здоровыми вариантами Кэмерона: овощами, фруктами и хумусом. Может, сегодня он наконец сдастся и попробует что-то вкусное. Листаю варианты фильмов. — Что тебе хочется? Я обожаю трогательные мелодрамы.

— Зачем тебе плакать?

— Это катарсис. Плакать почти так же приятно, как испытывать оргазм. — Он бросает на меня взгляд, задерживается на моём лице, затем опускает глаза на губы. Я краснею и отворачиваюсь. — И не заставляй меня рассказывать про анимационные короткометражки, где люди делают добрые дела — берут бездомного пса или делятся печеньем с незнакомцем. У меня целая коллекция для эмоциональной разрядки. Могу показать, если у тебя есть нерастраченные чувства.

Он глубоко смеётся.

— У меня есть способ справляться с ними самостоятельно.

Мы будто играем в сексуальную карточную игру, но я уже готова сдаться. Он так близко. Всего несколько сантиметров. Я включаю случайный фильм, пытаясь скрыть пылающие щёки.

— Как насчёт этого?

— Ты шутишь.

Я смотрю на него с недоумением.

— Что?

— «Шрек»? — Он кривится.

Я драматично вздыхаю.

— У тебя что, есть что-то против классики, которая бросает вызов сказочным стереотипам и учит быть собой?

— Ты не поверишь, но в ночь нашей встречи моя семья дала мне «Шрека» в игре «Кто я?», потому что думает, что я на него похож. — Он качает головой, но в уголке губ мелькает улыбка.

Он и правда огр. Мой огр.

— Боже, они правы! Я всегда считала тебя эклером — твёрдым снаружи, мягким и нежным внутри — но Шрек ещё лучше.

— Серьёзно? — Он хватает мою руку и прижимает к своим стальным прессам. Мускулы напрягаются под футболкой. Мы оба замираем, дыхание сбивается. — Видишь что-то мягкое и нежное?

Не-а. Только я. Всё моё тело будто зефирка в микроволновке — раздувается и вот-вот лопнет.

— Нет, он твёрдый. Очень твёрдый.

Он отпускает мою руку, но я не спешу убирать её. Одним движением — и я могла бы снова поцеловать его. Но струсила. Хочу, чтобы первый шаг сделал он. Мне нужно знать, что он может быть уязвимым.

— Если я Шрек, то ты что, моя ослица? — спрашивает он.

— Моя задница не такая аппетитная, как твоя, — вырывается у меня, и я отдергиваю руку. Чёрт, я всё порчу.

— Аппетитная?

— Ну, знаешь, сочная и упругая, потому что ты делаешь столько приседаний на тренировках, — отвечаю я, небрежно закатывая глаза.

— Ты стала настоящим экспертом по моим тренировкам.

— Мне нужно разбираться в игре, чтобы не теряться на следующем матче.

— И мои тренировки ягодиц входят в программу?

Я пожимаю плечами.

— Это в книге.

Это совсем не так.

— Конечно.

Я сглатываю и нажимаю «воспроизвести».

После двух пачек попкорна и половины миски мармелада (всё съедено мной) мы доходим до момента, где Фиона раскрывает свою истинную природу Шреку. Голова Кэмерона лежит у меня на плече. Его ровное дыхание поднимает и опускает грудь. Он как огромный сонный кот, а я — счастливица, которую он выбрал. Я стараюсь сидеть неподвижно, лишь изредка осторожно проводя пальцами по его руке или вдыхая запах его волос.

Глаза наполняются слезами — признание Фионы всегда выбивает меня из колеи. Я всхлипываю и смотрю на Кэмерона. Он прикусывает губу и…стоп, он что, плачет?