Сплоченные нитью (ЛП) - Стоун Дениз - Страница 50

Смех снова разливается по столу.

Алек невозмутим.

— Мы не любопытные.

— Точно, — усмехается Данте. — Он хотел сказать — мы шумные.

Бруклин подмигивает мне.

— Мы…любознательные. Может, слишком. Но нам не помешала бы ещё одна сестра.

Сестра.

Я позволяю себе поверить, что это не последний мой вечер в этом доме.

— Разве меня недостаточно? — кокетливо спрашивает Фрэнки, её глаза блестят от озорства.

Бруклин резко поворачивается, и её бокал падает со стола.

— Для двукратной чемпионки ты удивительно неуклюжа.

— Может, тебе стоит встать на коньки? — язвит Бруклин, закатывая глаза.

— Я лучше останусь на колёсах.

— Фрэнки, Хейзел и Данте — вот весь женский энергетический запас, который мне нужен, — поворачивается она ко мне и шепчет: «Шучу». Видно, что она просто дразнит младшую сестру. В такие моменты мне особенно жаль, что моей сестры нет здесь, чтобы увидеть этот хаос.

— Приму как комплимент, — пожимает плечами Данте с лёгкой усмешкой.

— Вы просто дети, — Кэмерон закатывает глаза.

— Неважно, — Фрэнки швыряет трюфель в лоб Бруклин с пугающей точностью. Раз, два, три.

Бруклин цокает языком и вскакивает.

— Ты мёртва!

Фрэнки хохочет и убегает в сторону гоночной трассы.

— Догони меня!

— Прости, Дафна, мои дети — настоящие звери, — смеётся Селина, её глаза сияют от удовольствия.

— Поверьте, мы с сестрой не лучше. Хотя у неё, возможно, не такой меткий бросок.

Лео тепло улыбается.

— Тогда в следующем году придётся позвать и её. И твоих родителей.

— Спасибо, моим мамам это точно понравится.

Кэмерон встаёт и протягивает мне руку.

— Пойдём, я кое-что хочу тебе показать.

— Развлекайтесь, — подмигивает Селина. — Но возвращайтесь быстрее: у меня целый альбом детских фото.

— О, я бы хотела увидеть маленького Кэмерона с его футбольным мячиком!

Данте усмехается.

— Там почти нет фото без мяча.

— Заткнись, — стонет Кэмерон, хватая меня за руку.

— Держу пари, есть фото с выпускного! — дразню я, подталкивая его плечом.

— Кэмерон не ходил на выпускной, — пожимает плечами Алек, как будто это самая обычная вещь.

— Потому что на следующий день был матч, — объясняет Кэмерон.

— Наш Кэмерон, — поддакивает Лео. — Всегда предпочитал футбольное поле детскому безумию.

Селина ухмыляется.

— А когда друзья приходили, он забивался в ворота — самое одинокое место на поле. Маленькая крепость, будто защищал сам Нарнию. — Я почти вижу это: малыш Кэмерон, каждый отбитый мяч — тихая победа. Ребёнок-интроверт, прямо как я. Даже сейчас в нём есть что-то от того одинокого мальчика, и это трогает до глубины души. — Мы расскажем тебе всё, когда вернётесь.

— Мам, пожалуйста, нет.

— Пожалуйста, да! — хихикаю я.

— Ладно, хватит, — говорит он.

Но с ним «хватит» никогда не наступит.

Глава 29

Кэмерон

Мы с Дафной идем по каменной тропинке за домом моих родителей, и смех моих братьев и сестер с каждым шагом становится все тише. Ночное небо усыпано звездами. Прохладный ветерок пробегает по коже, и я снимаю куртку, накидывая её на её плечи. Затем обнимаю её, притягивая ближе.

Мои веки тяжелеют, а мышцы ноют от усталости.

Даже когда на этой неделе мне удавалось поспать, это были лишь жалкие пару часов перед тем, как я просыпался в холодном поту от очередного кошмара. Я крадусь из своей детской спальни и часами бегу по этой тропе в лес. Но никакое расстояние не помогает мне выкинуть из головы тот провал с «Овертоном».

Но с тех пор, как несколько часов назад появилась Дафна, в моей голове наступила тишина.

Я скучал по ней.

Она поправляет воротник моей куртки и смотрит на меня.

— Как думаешь, твоей семье я понравилась?

— Ты серьёзно? — я приподнимаю бровь. — Не удивляйся, если в почтовом ящике найдешь документы на усыновление.

Видеть её с моими родными, вписывающейся так естественно, — это лишь подтверждает мои чувства. Она должна быть рядом со мной.

— Они тоже в восторге от тебя. Когда ты вышла в туалет, Фрэнки сказала, что если я причиню тебе боль, мне придется иметь дело с ней и Данте.

— Они безобидные, — успокаиваю я её. — Просто…энергичные.

Она смеётся.

— Мне они понравились. Ты выглядишь получше, чем в прошлый раз.

Если бы она только знала, что разрывает меня изнутри.

Ты её новый благотворительный проект? Она пытается починить слабенького Кэмерона Хастингса?

Я отгоняю эту мысль.

Будь здесь и сейчас.

— Я стараюсь держаться, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко. — Пойдём.

Я веду нас по каменным ступеням к месту, где провёл половину детства. Датчики движения включают свет, и он падает на лицо Дафна, подсвечивая сочную траву. Поле выглядит безмятежным. Ворота стоят немые, сетки колышутся на прохладном ветру. Я смотрю на её восхищённое выражение.

— Здесь я впервые влюбился в футбол.

Я не говорю ей, что забыл это чувство — пока не встретил её.

— Засеки время, — говорит она.

— Что?

— Засеки! Хочу узнать, за сколько добегу до ворот.

Дафна бросается вперёд, но через несколько метров резко останавливается.

— Ладно, бег — отвратительная идея. Я не создана для этого.

Она тяжело дышит, наклоняясь.

— Думаешь, я просто так стал вратарём? — подхожу к ней.

— Потому что ты умник, Гусь. — Она выпрямляется, кружится, раскинув руки к звёздам. Её платье-свитер облегает ноги так, что сводит с ума. — На физре я всегда была той, кто ходит кругами и собирает цветы. Или мишенью в вышибалах.

— Твоя школа звучит как ад. Если бы мог, устроил бы этим детям мою тренировку по мишеням.

— Эх, если бы мы встретились раньше, могли бы вместе лупить наших обидчиков.

Она улыбается, и я рад, что теперь мы есть друг у друга.

Мы подходим к воротам и ложимся прямо под сетку.

— Ну что, — говорит она, глядя на звёзды.

— Ну что?

— Обсудим тот факт, что за ужином ты назвал меня своей девушкой?

Чёрт. Сорвалось — хоть и звучало естественно. Я надеялся, что мы спокойно поговорим об этом, а не что я ляпну как идиот перед всей семьёй.

Я поворачиваюсь и смотрю на неё — по-настоящему смотрю. У неё есть дар видеть суть вещей.

Это всё — её смех, её доброта, то, что она просто здесь. Она создала вокруг меня безопасное пространство, и сейчас я хочу быть уязвимым. Часть меня кричит, что после всех моих косяков я не заслуживаю счастья, но сегодня я хочу быть смелым. Таким же, как Дафна в ту ночь, когда объявила, что собирается поцеловать меня.

— Я твой, — бормочу я, и эти слова кажутся такими же настоящими, как воздух, которым я дышу. Будто они всегда были частью меня, просто ждали подходящего момента. — Можешь делать с этим что угодно, но я твой.

Она прислоняется виском к моему плечу и смотрит вверх.

— Я тоже твоя.

— Хорошо.

Она перекидывает ноги через мои, придвигаясь ближе. Её тёплый вес успокаивает мои нервы.

— Может, когда вернёмся в Лондон, мы просто… продолжим проводить время вместе?

— Я только за.

Я не хочу, чтобы между нами что-то менялось.

— Знаешь, последние пару месяцев я влюбилась в свою жизнь там. И во многом — благодаря тебе.

Мой пульс учащается от её намёка. Последствия моего поступка в матче с «Овертоном» множатся. Я могу потерять место в команде. Всё, чего добился, все годы в расцвете карьеры — всё исчезнет, потому что я снова позволил предательству Чарли затуманить мне голову.

Я хочу шанса всё исправить. Хочу настоящего шанса на что-то настоящее — с этой удивительной женщиной рядом.