Сплоченные нитью (ЛП) - Стоун Дениз - Страница 7

У него добрые глаза, но по моим щекам расползается смущение, когда я беру у него полотенце.

Правильно. Взбодрись. Два потрясающих оргазма, и теперь ты подумываешь о том, чтобы сделать татуировку «Гусь» на своем сердце.

Для него это не были фейерверки и падающие звезды, как для меня. И это нормально. Я в порядке.

Перестань быть такой влюбленной девочкой.

— Вода уже должна быть тёплой, — улыбается он.

— Хорошо, — отвечаю я, мысленно ругая себя за отсутствие красноречия. — Я имею в виду, спасибо. Я хорошо провела с тобой время.

— Я тоже. – Он колеблется, словно раздумывая, как нам завершить вечер, но я собираю остатки достоинства и заворачиваюсь в полотенце, прежде чем гордо отправиться в ванную. Быстро ополоснусь, и я вызову себе такси до дома. Случайная связь на одну ночь завершена.

Дверь в ванную с щелчком закрывается, и я встаю под горячие струи. Меня охватывает странное чувство пустоты — одинокое ощущение чего-то несбывшегося.

Глава 3

Дафна

— Где ты была? — Джунипер подхватывает трубку после первого же гудка, пока я уставилась в окно такси.

— Привеееет, — напеваю я. Уже почти пять утра. Моя сестра обычно возвращается как раз в это время. — Я еду домой. Ты уже там?

— Нет, меня загнали на двойную смену, — отвечает она. Я бросаю взгляд на водителя, который сосредоточен на дороге. — Так где ты?

— У меня был секс на одну ночь! — шепчу в трубку.

— Я так и поняла по твоему «ночую не дома, всё ок», сообщению с огурцом.

— Чёрт, я была уверена, что отправила баклажан!

Она хихикает.

— Выкладывай. Этот древний пианист наконец-то сделал ход?

Мы с сестрой ходим в пианино-бар отеля «St. Claridge» с тех пор, как она начала работать в ночную смену в Медицинском центре UCSF. Наша традиция — выпить по два коктейля перед её работой. Я обычно остаюсь ещё на час-два после её ухода, но со мной никто никогда не заговаривает, разве что иногда спрашивают, что я вяжу.

— Томас — настоящий джентльмен и никогда не повёл бы себя непристойно с дамой, — поддразниваю я.

— Да ладно, — стонет она. — Рассказывай подробности.

— Ты не поверишь, но у меня было два оргазма. Один у окна! Я уже думала, придётся звонить тебе, чтобы ты объяснила моему ночному приключению, как делать искусственное дыхание. — Я прикрываю рот рукой, но тут же расслабляюсь. Этот таксист наверняка видел и слышал вещи и похуже.

Когда я вышла из душа и ждала такси, Гуся уже не было. Из любопытства я обыскала номер, но не нашла ни одной зацепки, которая помогла бы раскрыть личность моего таинственного незнакомца. Кроме его запаха в моих волосах, казалось, будто он был призраком.

— Как его звали?

— Понятия не имею, всё это было так захватывающе...

— Что?! — ахает она, и я вздыхаю, готовясь к её «режиму защиты». — А если он маньяк? Преступник? Беловоротничковый — тоже преступник!

О нет. Мне бы только не хватало переспать с каким-нибудь коррумпированным политиком или сыном нефтяного миллиардера.

— Ладно, сестрёнка, мне сейчас нужна подруга, а не телохранитель.

Она замолкает — значит, либо кричит внутри себя, либо заснула. Меня бы ни то ни другое не удивило.

— Ладно, — сквозь зубы говорит она. — Но ты предохранялась? Сходила в туалет после?

— Да и нет. Надо было? Я умру? Честно, я вообще не чувствовала свою вагину после того, что он с ней сделал.

— Нет, не умрёшь, но нам бы не хотелось, чтобы кайф от твоего «Года Да» разбился из-за цистита. Не хочу, чтобы твой пах орал о помощи прямиком из Великобритании.

Верно, последнее, что нужно перед переездом в Лондон через месяц, — это цистит6. Я готовилась к этому приключению месяцами, и теперь осталось только сесть на самолёт. Я упаковала все свои вязальные и съёмочные принадлежности, составила новое расписание для YouTube-роликов, и, к счастью, я уже бывала в Лондоне — никаких туристических ловушек. Двойное гражданство рулит! Благодаря доходам с YouTube и продаже схем для вязания я чувствую себя вполне подготовленной. Тем более что моя квартира будет бесплатной.

Мама, Прим, купила её, когда была молодой художницей в Лондоне. Она родилась там, и изначально это было жильё для артистов, но теперь большую часть квартир скупила какая-то частная компания. Но не беда! Мы оставили её, потому что Прим, будучи упрямой женщиной, отказалась продавать и отпускать воспоминания. Говорят, остальные жильцы очень милые, хотя мы понятия не имеем, кто они.

— Запомню на будущее, доктор Квинн.

— То есть ты правда не знаешь его имени?

— Он всю ночь называл себя Гусем, но это неважно. Я больше его не увижу. У него был утренний рейс, и я не знаю, куда.

Его вопрос звенит у меня в ушах: «Ты правда не знаешь, кто я?» Мне казалось, это часть его образа, но, возможно, наш вечер тайн подарил ему ту приватность, которой у него раньше не было.

— А кто ты по его мнению? — Джуни выдергивает меня из грёз.

— Утка.

— Гусь и Утка?

Я пожимаю плечами.

— Это единственное имя, которое пришло мне в голову.

— Ты ничего не знаешь об этом незнакомце, но отдала ему наше семейное прозвище для тебя?

— Я не думала об этом, ладно? Я хотела попробовать не слушать этот внутренний голос, который твердит, что такая, как я, никогда не сможет пережить подобное приключение, — признаюсь я, чувствуя себя мелкой. — Я пробую что-то новое, Джуни. Хочу разобраться сама.

— Ты права. Главное, что ты была в безопасности и тебе было весело.

В детстве Джуни сама назначила себя моей первой линией обороны. Средняя и старшая школа дались мне нелегко — и в социальном, и в эмоциональном плане. Вписаться, когда ты рождён, чтобы выделяться, — не та концепция, которую дети понимают, проходя через пубертат и приглашения на вечеринки у бассейна.

Моя сестра и наши мамы стали бдительными защитницами, возя меня на терапию дважды в неделю и делая всё, чтобы мои подростковые годы прошли как можно лучше. Я навсегда в долгу перед ними. Теперь, будучи взрослой (пусть и живущей с сестрой, без стоматологической страховки и пенсионного накопления), я надеялась, что Джуни ослабит хватку, но она никогда этого не делала.

Это ещё одна причина, почему «Год Да» — самое важное, что есть в моей жизни. Мне нужно доказать себе и семье, что я не боюсь большого мира и хочу занять в нём больше места.

— Если мой секс на одну ночь — показатель того, как пройдёт мой «Год Да», то я жду его с нетерпением.

— Каким бы потенциально незаконным ни был этот перепих, я за тебя рада.

Телефон вибрирует от уведомления.

10:00 УТРА. ВИДЕОИНТЕРВЬЮ — «STONE TIMES» x ИНФЛУЕНСЕР ДАФНА Квинн(@wooly.duck)

— Чёрт! Джуни, как я могла забыть? У меня сегодня интервью. — У меня остаётся всего несколько часов, чтобы вздремнуть и подготовиться к, возможно, самому важному моменту в моей карьере вязального инфлюенсера.

— С «Stone Times»?

— Я в панике!

— Не надо. Если ты пережила то проникновение, это будет проще пареной репы. Просто будь собой, и они тебя полюбят.

Просто будь собой, и они тебя полюбят.

Я повторяю эти слова, как мантру, выходя из такси и мчась по лестнице в нашу квартиру.

Я справлюсь. Я справлюсь со всем.

Лив Паркер: Привет, Дафна, или, как тебя знают некоторые наши читатели, Wooly Duck. Я так рада поговорить с тобой сегодня о твоей благотворительной работе для Медицинского центра UCSF.

Дафна Квинн: Спасибо за приглашение. Честно говоря, это моё первое интервью с настоящей газетой, так что я немного нервничаю.

Лив Паркер: Давай начнём с основ. Расскажи о себе. Откуда взялась инфлюенсер Дафна Квинн?