Сплоченные нитью (ЛП) - Стоун Дениз - Страница 74

— Почему ты это делаешь?

— Потому что так поступила бы ты. Это правильно. — Он замолкает, изучая моё лицо. — Дафна, я люблю тебя. Я никогда не любил ничего так сильно, как тебя. Даже футбол. Ты должна была услышать это раньше. Мне не следовало просить тебя «не светиться», уходить из соцсетей, когда поползли первые слухи о нас. Мне не следовало пытаться приглушить твой свет только потому, что я сам прятался в тени.

Слёзы катятся по моим щекам, и я не могу их сдержать. Он всё тот же — та же складка между бровями, та же щетина, те же небрежные волосы. Но кажется, будто я вижу часть его, о которой даже не подозревала.

— Кэмерон, я не хотела тратить время, разбирая твои стены, чтобы они снова вырастали.

Он приближается. Небо окутывает его, окрашивая в цвета заката.

— Ты права, — тихо говорит он, его голос едва слышен над шумом волн. — Главное, в чём я должен извиниться, — это за уход без объяснений. Я не мог признать это даже себе. Боялся, стыдился, не решался сказать вслух, что мне больно. У меня не было права избегать разговора с тобой. Я не должен был закончить наш последний разговор так, как закончил.

Слёзы снова наворачиваются. Последние два месяца я старалась быть лучшей версией себя. Но его отсутствие было как надоедливая песня, застрявшая на повторе. Боль от того, что могло бы быть, не уходила. Несмотря ни на что, я всё ещё мечтала о жизни вместе — даже когда ему нужно было сосредоточиться на себе.

Я всё ещё хочу, чтобы у нас был шанс. Возможно ли это?

— Мне было очень больно, когда ты ушёл. От меня, от нас, — говорю я, голос тихий, но твёрдый. — Я понимаю, почему ты так сделал. Поверь, я понимаю лучше многих. Я знаю, какими тяжёлыми могут быть травма и боль, и я искренне рада, что ты нашёл путь назад. Но ты не дал мне выбрать, заслуживаю ли я тебя. Ты не дал мне шанса понять. В отношениях этот выбор должны делать двое. И мне не нужно, чтобы ты защищал меня от себя.

— Было глупо пытаться защитить тебя.

Сердце сжимается.

— Я думала, мы справимся со всем, и эти два месяца без тебя… были ужасны, Кэмерон. Я люблю свою жизнь в Лондоне. Люблю друзей. Люблю… тебя. И если мы попробуем снова, мне нужно знать, что мы будем встречать трудности вместе и что ты не уйдёшь, когда тебе страшно.

— Я больше никогда не хочу уходить от тебя.

Его слова находят отклик глубоко внутри. Несмотря ни на что, я не могу отрицать любовь, которая всё ещё жива, и надежду, что у нас получится.

Солёный ветер играет моими волосами, сердце бешено колотится — не только из-за Кэмерона, но и из-за груза, который он так долго нёс в себе. Меняться тяжело, но мой «Год Да» показал мне, что боль от разочарований — небольшая цена за рост, даже когда это ранит. Я хочу быть с Кэмероном, и это мой выбор.

— Ты серьёзно? — голос дрожит, как шаткая башня из «Дженги», а в груди смешиваются надежда и страх. Если его изменения настоящие, то, возможно, у нас есть шанс.

— Абсолютно, — он улыбается, и в его глазах только искренность. — Я сделаю тысячу отжиманий, чтобы доказать это, и распутаю миллион клубков пряжи, если это значит, что ты простишь меня. — Он смеётся, и этот тёплый, настоящий звук заставляет моё сердце ёкнуть. — Я буду показывать тебе каждый день, Дафна, что теперь я на правильном пути. Больше никаких спрятанных эмоций. Я наконец чувствую, что могу быть тем, кем хочу.

— Ты просто это говоришь, потому что любишь, когда я заставляю тебя отжиматься и распутывать пряжу, — поддразниваю я, чувствуя, как внутри лопается пузырёк радости.

— Обожаю это. Почти так же сильно, как люблю тебя, — говорит он, и его взгляд мягкий и тёплый.

— Я тоже люблю тебя, — шепчу я, слёзы облегчения выступают на глазах. — Мне просто нужно твоё слово. Потому что моё у тебя всегда было.

— Оно у тебя есть. Как и я. Навсегда.

Мы целуемся, и это похоже на тысячу маленьких фейерверков, взрывающихся в самых приятных местах. Променад Санта-Круза шумит вокруг, смех с аттракционов и солёный воздух сливаются в идеальную симфонию.

Моя верная зелёная скамейка, свидетель всех моих драматических монологов и слёз, теперь видит и этот взрыв счастья.

Его губы мягкие и тёплые, движение нежное, от чего сердце делает сальто. Я чувствую обещание нового начала и утешительное осознание: возможно, мы наконец на правильном пути.

— Я хочу вернуться домой, — тихо говорю я, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я тоже этого хочу, — отвечает он, взгляд твёрдый и полный нежности.

— Но пока не могу. Здесь есть дела, которые нужно закончить, — в голосе слышится сожаление. — И меня ждёт премьера «Острова Любви» на следующей неделе. Но я могу приехать на твой финальный матч, — улыбаюсь я, чувствуя странную смесь волнения и ответственности. — Тогда мы нажмём «старт» для нас.

— Я буду рад, — говорит он, глаза сверкают. Он берёт мои руки в свои, слегка сжимая. — Прости меня, Дафна Квинн. За всё.

Его искренние слова растворяют последние остатки защиты. Я притягиваю его ближе, и наши сердца бьются в унисон, как в идеально поставленном танце.

— Ты серьёзно прокачал навык извинений, — хихикаю я.

— Значит, ты прощаешь меня?

— Да, — улыбаюсь.

— Тогда осталось последнее. — Он берёт мою руку, и я чувствую, как щёки горят. — Утка, ты будешь моей девушкой?

— По-настоящему?

— По-настоящему.

— Ну тогда конечно!

Я целую его крепко. Так, будто пытаюсь наверстать каждую секунду, которую мы провели врозь. Тепло в груди наполняет меня радостью и надеждой, будто я только что нашла смысл жизни в самом мягком кардигане.

— А теперь прокатимся на аттракционе? — он ухмыляется, будто только что изобрёл понятие «веселье».

— Что? — смеюсь я. — Кто ты и что сделал с Кэмероном?

— Серьёзно! Давай повеселимся. Это то, что у нас лучше всего получается, помнишь? — говорит он. — Скажи «да».

— Ладно, но если я закричу, ты owed мне мороженое, — заявляю я, пытаясь звучать строго, но выходит не очень. — И если у нас будет шанс, то всё — одно большое «да», ясно? Одна большая «Жизнь в стиле Да».

— «Жизнь в стиле Да». Договорились.

— Тогда поехали искать самый безумный аттракцион.

И мы бежим, смеясь, как дети, которые только что нашли родительские запасы сладостей.

Может, вторые шансы — это просто шансы. Может, мы все делаем шаги вперёд и назад, и нельзя всегда быть сильными. Если Кэмерон учится тому, что можно быть и маленьким, то я могу положиться на него в любом состоянии. И он — на меня.

Глава 46

Кэмерон

22 мая

«Остров любви» выходит сегодня: Дафна Квинн и Джорджия Вудс представляют свою антибуллинговую вязальную инициативу.

28 мая

Матео Росси под давлением: «Пересмотреть тактику» или уйти, по данным инсайдеров.

Я сижу на скамейке в гостевой раздевалке стадиона «Овертон», зашнуровывая бутсы. Никогда не думал, что, вернувшись сюда после всего пережитого, буду чувствовать себя так иначе, чем в прошлый раз.

Прошел месяц с тех пор, как я в последний раз слышал голоса старого тренера и Чарли. Кошмары всё ещё приходят, беспричинные и необъяснимые, но я больше не чувствую того страха. Я больше не жду, что вот-вот случится худшее.

После пресс-конференции всё больше игроков стали говорить о нарушениях или выступать в защиту ментального здоровья — как на поле, так и для болельщиков. Как и Дафна, я стараюсь открыто говорить о том, через что прошел, и это помогает куда больше, чем год молчания. Журналисты просят комментариев о фонде «Птицы одного пера». К счастью, мой агент отлично справляется с отсеиванием ненужных запросов и назначает интервью только с теми изданиями, которые действительно важны, а не с теми, кто жаждет сенсационных сплетен.