Вторая жизнь графини, или снова свекровь (СИ) - Гудкова Анастасия - Страница 10

Разозлившись на собственную трусость, я решительно вышла вперёд.

— Начнём с переговоров. Мы же в санатории, а не на войне.

Час спустя мы с капитаном, в компании троих дрожащих подмастерьев, заклинателя трав и одного кота, закармливали слизь абрикосовым компотом и одновременно запечатывали утечку магии в фонтане. Выяснилось, что один из отдыхающих — юный алхимик с манией величия — решил «улучшить» лечебные свойства воды, и подмешал в источник концентрат веселья и вкусовых галлюцинаций. Слизь была побочным эффектом.

— Итак, — подытожила я, когда слизь, наконец, заснула, довольно бурча, — теперь в санаторий вернётся порядок.

— Неожиданно приятно видеть вас в роли миротворца, — заметил Джереми, подходя ближе. — Раньше вы бы просто подожгли всё.

— Значит, я стала мудрей. Или старей. Что, кстати, одно и то же, — хмыкнула я.

— Не наговаривайте на себя, вы прекрасно выглядите. Мне кажется, вы переживете ещё всех нас.

Я подняла бровь угрожающе:

— Вы сейчас комплимент сделали или пошутили?

Но мужчина лишь кивнул в сторону сада.

— Я просто констатирую: где бы вы ни были, порядок не держится дольше недели. Потому что вы сами — ходячее приключение.

Я прищурилась недовольно, хотя признавала, что он прав:

— Тогда держитесь крепче, капитан. Неделя ещё не закончилась.

И он… улыбнулся.

А я поняла, что скучать по дому — это одно. Но скучать по кому-то конкретному куда опаснее. Не успеешь оглянуться, как он поселится не только в твоей голове, но и в сердце.

Глава 16

Последний день отдыха я планировала провести в тишине и одиночестве, наслаждаясь теплым солнцем и природой. Ага. Конечно.

Я проснулась в прекрасном настроении. Солнце, чай на балконе, чайки, не орущие, а мелодично щебечущие — как будто и не на море вовсе, а где-то в сельской глуши.

— Сегодня я точно отдохну, — пообещала я себе.

И уже через час накричала на администратора за криво постеленные скатерти в столовой, дважды отчитала повара за то, что еда оказалась пересолёной, и отругала кухарку потому что она принесла мне вместо чёрного чая с имбирём зелёный с жасмином.

— Графиня, — раздался позади ироничный голос капитана, — вы снова в форме, как я погляжу?

Я обернулась на Джереми с раздражением. Он всё ещё был одет как обычный аристократ, а не военный, но взгляд у него не изменился: холодный, невозмутимый, властный, вызывающий желание вскочить с места по первому же приказу. Не у меня, конечно.

— А вы — всё ещё тут, — заметила я, ставя чашку на подоконник. — Или вы решили стать моим телохранителем и здесь?

— Я защитник, графиня. А вы порой опасны даже для самой себя.

— Я? Опасна? — Я гневно вскинула голову. — Это вы каждый день ходите с таким выражением лица, будто завтра наступит конец света, и вы собираетесь его лично встретить с одним лишь мечом.

— Только потому, что каждый раз, как вы просыпаетесь с намерением «отдохнуть», кто-то либо улетает в портал, либо призывает поющую слизь.

— Это была не моя вина! — прошипела я. — Это был неуч с глупыми амбициями и слишком большим доступом к лаборатории!

— Тем не менее, — отозвался капитан, подходя ближе, — вы тут главный источник хаоса. И, с вашего позволения, я не хочу, чтобы вы рисковали, пока меня нет рядом.

— Ах, простите, командир, что я снова осмелилась действовать по собственной инициативе! — Я начала закипать. — Но знаете, что раздражает больше всего?

— Ваш тон? — невозмутимо уточнил мужчина.

— Ваше лицо! — выпалила я. — Когда вы смотрите, как будто я ваш подчинённый, а не наоборот!

Джереми чуть приблизился, и в его глазах мелькнул тот самый огонёк. Опасный. Привычный. Горячий.

— А вы когда-нибудь слушаете кого-то кроме самой себя? — спокойно спросил он. — Вы требуете уважения, при этом приказываете, как будто держите всех на привязи. Вы хотите признания — но при этом не даёте мне ни малейшей свободы.

— Потому что вы вечно себя ведёте, как будто всё знаете лучше! — выпалила я. — И даже на отдыхе не можете отпустить поводья!

— Потому что если отпустить — вы обязательно куда-нибудь вляпаетесь!

Капитан замолчал, и между нами повисла тишина. Гнетущая, напряженная, словно перед грозой

Мы стояли друг напротив друга. Я — со сжатыми кулаками и бешено колотящимся сердцем. Он — с мрачным, напряжённым лицом и шумным дыханием.

— Я… — начала я, не зная, хочу послать его окончательно или всё же найти общий язык.

— Не надо, — устало сказал Джереми, отворачиваясь. — Просто… уезжайте домой, графиня. Вам там привычнее. И безопаснее.

Он ушёл. А я осталась на террасе, с дрожащими пальцами, солёными глазами — и непрошеным чувством пустоты.

Проклятье. Мне даже отдых удаётся испортить. Но только потому, что он рядом.

Глава 17

Мы ехали в одной карете. Разумеется.

Экипаж прислали из поместья — благоразумно одну, чтобы «не тратиться на излишества», как выразился мой сын в записке. Ах он, стратег мелкий. Всё знал, всё рассчитал.

И всю дорогу мы с капитаном молчали. Я сидела, уставившись в занавеску. Он — на противоположном сиденье, не шелохнувшись. Лишь иногда его взгляд скользил в мою сторону, но мужчина тут же отводил глаза. Казалось, будто бы воздух между нами стал густым и вязким, как мёд. Даже дышать было тяжко.

Сколько бы я ни открывала рот, тут же закрывала обратно, не зная, что сказать, не желая быть первой. Ну и чёрт с ним! Ему же легче, когда я молчу, верно?

Карета неторопливо ползла по просёлочной дороге, и дорога домой казалась бесконечной. Долгие часы, полные напряженного, неловкого молчания.

Прекрасно. Великолепно. Отпуск, чёрт его побери…

Когда через четыре часа пути мы остановились на привал, под удивлённые взгляды слуг я первая выскочила из кареты, не дожидаясь руки капитана. Не хотела больше ни минуты находиться с ним рядом.

Опушка леса, где мы остановились, встретила запахом хвои, трелями птиц и журчанием реки где-то совсем рядом. Слуги тут же поставили небольшой шатер, походный столик, и разожгли костер, чтобы согреть еду и погреть косточки.

Я не стала дожидаться, пока всё будет готово. Просто встала, накинула плащ и пошла вдоль опушки в сторону воды. Ноги сами несли меня прочь, и сердце тоже.

Река оказалась бурной, быстрой, а берег крутым и обрывистым. Зато вид отсюда открывался великолепный. Но я желала лишь убраться подальше от всех. Хотя бы пару минут, просто отдышаться.

Я подошла ближе, собираясь присесть прямо на берегу и отдохнуть. Сделала шаг — и…

— АААХ!

Земля ушла из-под ног. Подошва соскользнула по влажной глине. Я успела только вдохнуть — и полетела вниз, в ледяную воду. Холод резанул лёгкие, в глазах потемнело. Я захлебнулась, и отчаянно забарахталась, безуспешно пытаясь выплыть… Легкие горели огнём, и я успела попрощаться с жизнью, как вдруг услышала всплеск.

Меня ухватили сильные руки, вытягивая за собой, и я вцепилась в своего спасителя, из последних сил выгребая вверх.

Мы вынырнули с рывком, и я судорожно вздохнула, хватая ртом воздух. И только тогда поняла, кто меня спас. Джереми. Я могла бы и догадаться.

Капитан прижал меня к себе и потащил за собой к берегу. Я кашляла, дрожала, и почти не помогала ему, не в силах справиться с собственным телом. Но он не выпускал меня, хотя я видела, как сложно ему дается плыть вместе со мной.

На берегу мы повалились рядом, тяжело дыша. Я вся мокрая, в иле, волосы на лице, платье прилипло, и, возможно, где-то остался мой башмак.

— Гр… графиня… — прохрипел мужчина, не пытаясь встать.

— Ты… с ума сошёл… — выдавила я сквозь кашель. — Ты же мог погибнуть из-за меня!

— Я не мог иначе, — выдохнул он.

Я приподнялась на локтях. Он тоже. С его мокрых волос закапало прямо на хмурое лицо, но он даже не подумал вытереться, глядя на меня так серьёзно, что стало не по себе. В его взгляде не было ни гнева, ни иронии. Только страх. За меня. И что-то… большее.