Не прощаю тебя (СИ) - Разина Инна - Страница 7

— Фадеев, какого черта? Что ты тут делаешь? Где парни, что разгружали фургон?

— Уехали на другой объект, — спокойно пожимает он плечами. — У нас аврал, народ перед Новым годом ломанулся заказывать охранные системы. Прости, Влад, я взял твой заказ вне очереди. Но и заниматься им придется самому. Или устанавливать уже после праздников.

— Хорошо, пусть будет после праздников, — сразу же соглашаюсь. — Не горит. Так что собирай коробки и выметайся. Я предупреждала, что тебя здесь видеть не хочу.

— Еще раз извини, но так не получится, — качает он головой. — Я уже начал. Теперь проще довести до конца, чем обратно заделывать. А оставлять так не вариант, не сможете вести занятия. Сама посмотри… — открывает дверь в один из кабинетов. А там полный хаос. Оторваны плинтуса, вывернуты розетки. Кое-где уже приготовлены каналы для проводки. Он нарочно все подстроил.

— Фадеев, ну ты и гад! Понимаешь, что подставил меня? Завтра сюда детей приведут. Что я их родителям скажу?

— Не кипятись, Влада, — успокаивает меня этот тип. — Обещаю, что все основное закончу сегодня. Приведу кабинеты в порядок. Останутся только мелочи. А насчет отсутствия свободных рук я не вру, можешь сама позвонить в офис и спросить.

— Ну конечно, мне больше делать нечего! — отзываюсь язвительно. — Ты там начальник, твои подчиненные подтвердят, что угодно.

— Не стоит так плохо думать о людях, — криво усмехается Илья.

— А я о них плохо и не думаю. Только о тебе, — продолжаю злиться. Терпеть не могу, когда меня припирают к стенке и заставляют соглашаться на то, чего не хочу. — Оля, а ты куда смотрела? — обращаю внимание на пытающуюся слиться с мебелью девушку. Между прочим, на подоконнике за ее спиной стоят чашки с кофе. Две чашки. Значит, распивала тут с этим…

— А что я… — бормочет Оля растерянно. — Как вы и говорили, слежу, чтобы все было нормально. Илья, то есть, Илья Денисович сразу объяснил, что устанавливать будет он, потому что остальные заняты. Я же не знала, что надо… надо… — продолжить она не решается и смотрит на меня с отчаянием. А я осознаю, что срываться на ней не стоит. Да, мне не нравится ее явный интерес к Илье. А в остальном сама виновата. Надо было лично проследить. Тогда бы сразу остановила этот беспредел.

— Ладно, — скрепя сердце принимаю решение. — Доделывай. Если к вечеру не закончишь, я с тебя такую неустойку стрясу, пожалеешь, что со мной связался, — собираюсь скрыться у себя в кабинете. Вот пусть Ольга с ним и возится.

— Погоди, — останавливает меня Илья. — Здесь я уже все подготовил. Мне как раз нужен твой кабинет.

— Это еще зачем? Я там камеру не планировала.

— Влад, это недальновидно. Поверь моему опыту. У тебя там наверняка наличка, важные документы. Знаешь, сколько раз благодаря нашим системам ловили на воровстве персонал? Причем тех, на кого вообще бы не подумали. Ну или просто воры влезут. И не переживай, доступ к этой камере будет только у тебя, — хмурюсь, раздумывая над его словами. Но логика в них есть. Поняв, что я готова согласиться, Фадеев затаскивает в кабинет стремянку и предлагает: — Можешь работать. Я постараюсь не сильно мешать, — обреченно закатываю глаза и тяжело выдыхаю. Да, Влада, сама это допустила, вот теперь и терпи!

Глава 8

Фадеев

Весь день, накануне встречи с Владой, маюсь от желания плюнуть на дела и сорваться к ней. Даже с учетом того, что скорее всего получу очередную отповедь. К вечеру не выдерживаю и еду к ее школе. Сижу в припаркованной у тротуара тачке и наблюдаю, как из дверей языкового центра выходят родители с довольными детишками. Ни одной грустной мордахи не заметил. Значит, нравится им там. Пытаюсь разглядеть за окнами мою занозу. Но ее кабинет с другой стороны. А чуть позже она сама выходит на улицу. В вязаной шапке и дубленке, тормозит у ворот и смотрит на небо, с которого сыплется пушистый снег. А я смотрю на нее. И опять такая тоска на сердце.

Сейчас бы вышел навстречу, обнял. Поцеловал. Вместе смотрели бы на долбанные снежинки. А теперь все, что мне остается, вот так сталкерить. Влада садится в машину и уезжает. Опять еду за ней. Чувствую себя псом на привязи. Только тянет меня не ошейник, а понимание, что не будет в моей жизни ничего хорошего без нее. Запоздалое на шесть лет понимание, которое ей ничерта не сдалось. Закономерный итог моих фатальных ошибок. Хоть волком вой, но прошлое не изменить.

Примерно на середине пути понимаю, что едет моя заноза не домой. Неприятные предчувствия окончательно роняют настроение. Владкина машина тормозит у ресторана. Того самого, где мы встретились, и которым владеет ее мужик. Свидание у них, да? А мне что делать? И я выбираю самое тупое, что могу. Выждав время, тоже иду в ресторан. Занимаю столик, чтобы самому не светиться, а парочку видеть. И весь вечер наблюдаю, как этот урод тянет лапы к моей Владе. А она улыбается ему. Правда, нервно оглядываться тоже не забывает. Чувствует мой взгляд, наверное.

Сижу и думаю, что буду делать, если они отправятся к кому-то домой. Понимаю, что ничего предъявить не могу. Нет у меня ни на что прав. И вот это ощущение бессилия самое поганое. Неожиданно приходит мысль: шесть лет назад, когда я, сидя перед Владой в кафе, нес чушь про то, что мы не подходим друг другу, она чувствовала то же самое. Боль и невозможность что-то изменить. Вот мне обратка и прилетела. Жри, Фадеев, не подавись. К счастью, в этот вечер Влада уезжает одна, оставив кавалера в ресторане. Провожаю ее до дома и торчу какое-то время под окнами, думая о том, что завтра мне предстоит очередной бой.

На следующий день удача опять на моей стороне. Влада не сразу замечает меня. Конечно, я подготовился. Все оборудование заносят в здание мои парни. А когда они уезжают, захожу я. Первым делом устраиваю небольшой погром, чтобы Влада уже не смогла выгнать меня. Наглым образом использую ее ответственный подход к делу. Не сможет она оставить любимую школу в таком состоянии. Ради своих учеников согласится терпеть даже меня. Читаю в ее взгляде, какой я урод. Сам все понимаю, неприступная моя. Но по-другому мне тебя не вернуть.

А дальше оккупирую Владкин кабинет. Стараюсь не слишком шуметь. Мне не надо, чтобы она убежала. Взгляд то и дело замирает на напряженной спине, хрупких плечах, светлых локонах, в которые мечтаю снова зарыться лицом. Влада явно чувствует мой взгляд, недовольно сжимает губы, чуть поворачивая голову. Но потом хмурится и снова возвращается к бумагам. Мне остается любоваться идеальным профилем и нежной щекой. Но я не огорчен. Я ведь тоже тебя волную, заноза моя! Чувства у нее есть, пусть пока еще со знаком минус. Главное, не равнодушие. Вот с этим было бы трудно справиться.

Прохожу за спиной Влады, протягивая шнур к розетке. Замираю на секунду, пытаясь уловить ее запах. Она резко оборачивается, задевая бумаги на столе. И те веером разлетаются по полу. Оба одновременно приседаем, собирая их. А потом наши взгляды встречаются, и все остальное отступает. Я так близко к ней. Вижу, как быстро бьется венка в ямочке у плеча, чуть расширяются зрачки. Нервно вздымается грудь в скромном вырезе блузки. С трудом сдерживаю желание дернуть Владу на себя и впиться в полураскрытые губы. Мне жизненно необходимо вспомнить их вкус.

Вот оно, то самое, настоящее. Когда строго одетая женщина заводит гораздо сильнее раздетой и открыто предлагающей себя. Когда дело не просто в желании сбросить напряжение. А в химии между мужчиной и женщиной, притяжении, которому невозможно противостоять. Но это я не могу противостоять. А моя неприступная очень даже может. Прерывает контакт наших глаз и резко поднимается. Чуть пошатывается. Руки действуют раньше мозга. Удерживаю Владу за локти и притягиваю к себе, не в силах удержаться.

— Руки от меня убери, Фадеев, — вырывается она и отступает на шаг. — Так, все, я буду работать в другой комнате. А ты быстрее заканчивай.

Когда она уходит, тяжело выдыхаю. Опять мимо. Сосредотачиваюсь на деле. Я же обещал ликвидировать весь разгром сегодня. У меня еще будет время. Владе придется научиться пользоваться системой наблюдения. Просматривать, переключаться между камерами, сохранять записи. Она еще не знает, но учить ее тоже буду я.