Дом на Перепутье - Михаль Татьяна - Страница 22

Спокойную, уверенную, вековую.

И я поняла.

Он мне нужен.

Это была не просто мебель.

Это была любовь с первого взгляда.

– Батискаф, смотри! – прошептала я, хватая кота под мышку, он даже хрюкнул от неожиданности.

Он недовольно посмотрел и фыркнул.

– Буфет. Ну и что? В доме их штук десять таких стоит. Пыльные, огромные, одинокие. И покрасивее.

– Но это другое! – возразила я, чувствуя, как во мне просыпается упрямство трёхлетнего ребёнка. – Это будет мой. Личный. Мой буфет. Хочу его.

Кот поднял бровь (да, у него это отлично получалось).

– Вася, что за безрассудство?

– Мы тебе только что кровать за стоимость небольшого острова купили, – парировала я. – А я хочу этот буфет! Тебе кровать, а мне – буфет. Честный обмен.

Батискаф тяжело вздохнул, как страдалец, вынужденный терпеть капризы смертной.

Он посмотрел на буфет, потом на моё решительное лицо, ещё раз на буфет и махнул лапой с таким видом, будто даровал мне половину королевства.

– Ладно, ладно. Чем бы дитя не тешилось. Только чтобы он не мешал мне. А то я его на дрова пущу. Сразу.

Я поманила продавщицу.

– И этот буфет тоже беру, – сказала я, пытаясь звучать так, будто покупаю буханку хлеба.

Лицо продавщицы просияло.

Батискаф же, выскользнув из моих рук, устроился на «моём» новом матрасе, принялся вылизывать лапу с выражением глубокой усталости от человеческих слабостей.

– Ну вот, – проворчал он. – Теперь у тебя есть собственный шкаф для тараканов. Я надеюсь, ты счастлива.

– Очень, – искренне ответила я, не отрывая взгляда от своего буфета. – А тараканов у нас не водится. Ты же сам говорил.

– Но это не значит, что они не мечтают о таком шикарном жилье. Старые-то буфеты им уже не по нраву.

Я лишь улыбнулась и пошла договариваться о доставке нашей мебельной флотилии на завтра.

После мы с Батискафом двинулись дальше.

Я уже мысленно составляла список: продукты, средства для уборки, ещё надо для сада, Гаспару и Марте…

Но судьба, а точнее, мой усатый компаньон, распорядилась иначе.

– Вау! – вдруг взвыл он, тыкая лапкой на вывеску. – Нам туда! Скорее!

Я посмотрела.

На табличке красовалась стилизованная кошачья и собачья мордочки и надпись, что это огромный магазин для пушистиков.

– Знаешь, – осторожно начала я, пока мы шли в ту сторону, – я сомневаюсь, что когтеточка твоей мечты тут есть. Скорее всего, её придётся заказывать индивидуально у мастера.

Я готовилась к буре, планируя срочно предложить ему ведро сметаны в качестве успокоительного, но мы уже входили в отдел.

И тут нас обоих поразило.

Это был не отдел.

Это был рай.

Кошачий и собачий Эдем.

Полки ломились от дразнилок, мячиков с колокольчиками и мышек, набитых кошачьей мятой.

С потолка свисали гамаки и подвесные лежанки.

В углу журчал многоуровневый фонтан-поилка.

Рядышком стояли «умные» миски и целые игровые комплексы с тоннелями и полочками.

А домики!

Их было множество: в виде замков, ракет, грибов и даже в виде телефонной будки.

Но самое главное – это когтеточки.

Их было море.

В виде столбов, лестниц, лежаков, даже в форме пальмы.

Правда, ни одна не была из красного дерева.

Зато были с сизалем, ковролином и с какими-то шариками, которые, по заверению этикетки, «вызывают экстаз у всех котов».

Батискаф замер на пороге, его глаза стали размером с блюдца.

Он медленно, с благоговением, прошёл между полками, касаясь лапкой то плюшевой рыбки, то перьевой игрушки.

– Я… – его голос дрогнул от переполнявших его чувств. – Я хочу это всё-ё-ё-ё-о-о…

Я поняла, что спорить тут бесполезно.

Такой священный трепет в его глазах я видела только раз, когда он сегодня в кафе смотрел на пиалу со взбитыми сливками.

Возражения были бы не просто бессмысленны, они были бы кощунственны.

– Хорошо, – просто сказала я, хватая первую попавшуюся тележку. – Но только самое необходимое.

«Самое необходимое» оказалось весьма растяжимым понятием.

В тележку полетели:

Три разные когтеточки. «Для настроения! Одна для гнева, другая для медитации, третья для изысканной скуки!»

Гамак.

Подвесная лежанка у окна. «Для наблюдения за птичками и составления планов их поимки!»

Фонтан-поилка. «Эта штука кайфово журчит!»

Набор из двенадцати мячиков.

Игрушечная мышь, которая пищала трагично и пронзительно. «Чтобы пугать Гаспара!»

И ещё тонна всего «самого необходимого».

И, конечно, несколько килограммов лакомств, типа кошачьей мяты.

Я покорно платила, а Батискаф, сидя в тележке на груде своих сокровищ, выглядел абсолютно счастливым.

Мы даже нашли ошейник в виде кота с ножом в зубах и Батискаф захотел его срочно надеть.

Когда мы, наконец, покинули отдел, моя спортивная сумка, некогда, туго набитая деньгами, заметно похудела и стала лёгкой.

– Ну что ж, – вздохнула я. – Ты доволен?

Кот, сидя на вершине своей добычи в тележке, блаженно прикрыл глаза.

– Приемлемо. Для начала. Потом как-нибудь мы вернёмся за тем игровым комплексом в виде замка с драконом. Он мне нужен. Я чувствую это.

Я уже не удивлялась.

В конце концов, какой смысл в волшебном сундуке с деньгами, если нельзя иногда устроить рай своему волшебному коту?

* * *

Наш шоппинг-марафон продолжался.

Следующим пунктом стал садовый центр.

Мы купили Акакию целый набор садовых инструментов, похожих на орудия пыток.

Батискаф с одобрением отмечал каждый выбор:

– Да, это заставит незваных гостей выть от ужаса.

В садовом отделе скупила тонну всевозможных семян.

Потом мой взгляд упал на отдел с карнавальными костюмами.

И там я увидела Это.

Идеальный смокинг для джентльмена-скелета!

С рубашкой с пенящимися рукавами, жабо.

И даже был цилиндр.

Рядом висел оранжевый шарфик невероятной кислотности.

– Смотри! – воскликнула я, указывая пальцем. – Это же для Акакия! Он будет таким элегантным!

Батискаф хмыкнул, разглядывая смокинг с видом знатока.

– Вот Акаша обрадуется… – проронил он с убийственным сарказмом. – Он же мечтает о чём-то более… строгом. В стиле «вечный траур по собственным костям». Но твоя воля, хозяйка.

Костюм я купила.

Для Гаспара мы нашли бархатную подушечку особой мягкости.

«Чтобы висеть вниз головой с королевским комфортом. Если падать, то на мягкое…»

Запас его любимого томатного сока премиум-класса будет приобретён в продуктовом. С этим было просто.

Но вот настал черёд Марты.

И отдел посуды стал для меня настоящим испытанием.

Я смотрела на фарфоровый сервиз с ручной росписью, на медные кастрюли, сияющие как солнце, на массивный кухонный стол из цельного дуба и стулья с резными спинками… и вздыхала.

– Мы слишком много потратили, – заныла я, подсчитывая в уме остатки. – Твоя кровать стоила как маленький остров. Если бы ты выбрал что-то попроще, нам бы хватило и на сервиз, и на стол, и на эти медные сковородки!

Кот, сидя в тележке на груде своих кошачьих сокровищ, лишь блаженно потягивался.

– Есть идеальное решение, – объявил он с лёгкостью Наполеона, отдающего приказ. – Давай откажемся от твоего буфета. Этот уродский шкаф явно не стоит таких жертв. И тогда нам хватит на этот… э-э-э… немного «симпатичный» сервиз.

Я фыркнула так, что чуть не сдула его с тележки.

– У меня и на карте есть деньги, между прочим! – огрызнулась я. – Отказываться от буфета я не стану. Он мой! Так что будем надеяться, что на всё хватит.

Я с замиранием сердца наблюдала, как кассир пробивает наш очередной вклад в экономику торгового центра и местных бизнесменов.

Цифры на табло росли.

Сумка с деньгами хирела на глазах.

Но, о чудо!

Денег хватило ровно на сервиз, медные кастрюли и стол со стульями.

От дивных ковриков, зеркал в позолоченных рамах, гор декоративных подушек и тканей для штор пришлось отказаться.